Гособвинение: Почему Азимжан Аскаров виновен

Ниже приводятся слова прокурора Курманбека Токтакунова. Они взяты из его речи на суде над правозащитником Азимжаном Аскаровым, обвиняемым в убийстве милиционера. Речь приводится с сокращениями. В материале представлены видео полной речи Курманбека Токтакунова и ее печатная сокращенная версия. Вы также можете прочитать позицию защиты Аскарова по этой ссылке.

Полная речь Курманбека Токтакунова:

Уважаемый председатель, это дело, которое вызвало общественный резонанс и повлекло за собой появление разных вопросов, и обсуждений в обществе… Действительно, это дело, которое повлекло за собой межнациональную рознь между кыргызами и узбеками. Это дело, в том числе затронуло национальную честь и гордость кыргызского народа. Это все было связано с Азимжаном Аскаровым, который устроил массовые беспорядки.

Вдобавок, это дело рассматривалось в трех судебных инстанциях. Защитник Нурбек Токтакунов написал несколько заявлений в Комитет ООН по правам человека, который в итоге принял решение. Теперь сторона защиты говорит, что решение не было исполнено. Но решение было исполнено, потому что дело рассмотрено Верховным судом.

Суд рассмотрел их заявление, решение Комитета ООН было удовлетворено. В итоге дело в апелляционном порядке перешло для тщательного рассмотрения в Чуйский областной суд. Правильно? Необходимо отметить, что рассмотрение дела в апелляционной инстанции проходило, как в суде первой инстанции.

Я думаю, что судебная коллегия предоставила много возможностей для стороны обвинения и защиты. Множество прошений рассмотрено и удовлетворено. Я хочу сказать, что рассмотрение дела со стороны обвинения и защиты велось в рамках общепринятых принципов. Да, надо признать, что были моменты, когда были разногласия, но никаких грубых нарушений закона не было.

Выступление прокурора Курманбека Токтакунова во время прений сторон.

Перейду к делу, 12 июня 2010 года в 16:00 часов на границе Базар-Коргонского района было зафиксировано большое количество людей, которые собирались пересекать границу.

Когда власти получили информацию об этом, на место скопления людей поехал аким Базар-Корогонского района Кубатбек Артыков вместе с имамом для проведения разъяснительных работ на месте. Это отмечено в деле по вновь открывшимся обстоятельствам.

Они поехали туда, чтобы усмирить собравшихся людей, и ситуация не обострилась, чтобы люди возвратились в свои дома. После того, как они подъехали, Аскаров встретился с Артыковым. Аскаров сам рассказал об этом в своих показаниях.

Цитата из показаний Аскарова: «Азимжан аке, вас молодежь послушает, скажите людям, чтобы они возвращались обратно домой. Вы же аксакал, вас послушают».

После этого Аскаров попросил акима дать ему гарантию. Сам же Аскаров подтверждает эти свои слова о гарантии. О какой гарантии он спрашивает?

Теперь, уважаемый председатель, на месте, где собиралась толпа, как отметила сторона защиты, пограничники видели и это подтвердят, что Аскаров приказал взять Артыкова в заложники. Это основное доказательство, про это говорит сам Артыков. Адвокат же говорит, что это не доказательство. Но это не единственное доказательство.

Эти показания подтверждает и сотрудник личной охраны бывшего акима Базар-Коргонского района Калмамат Ташиев. Мы в целях объективности вызвали и Ташиева на судебное заседание. Ташиев сказал, что был там в качестве телохранителя, он же дал нам показания.

Когда ситуация обострилась, он сказал, что едет губернатор. В этот момент по дороге ехала машина. Когда услышали, что губернатор едет, толпа успокоилась. В этот момент Ташиев вместе с водителем вытащили Артыкова.

Если бы в тот момент его не удалось вытащить, то Артыкова действительно взяли бы в заложники. Я хочу сказать, что призыв Аскарова взять в заложники акима Базар-Коргонского района Артыкова не был осуществлен.

Поэтому со стороны следствия были предъявлены обвинения по статье «взятие в заложники». Если бы они вовремя не вытащили его, возможно, акима взяли бы в заложники. Поэтому считаю, что со стороны следствия обвинения были предъявлены обоснованно.

Уважаемый суд, очень много говорилось об asman.kg. У меня тоже возникало много вопросов по этому поводу. Одна из свидетельниц говорила, что видела эту газету в офисе Аскарова. Также она сказала, что видела, как Аскаров раздавал ее. В этой газете были опубликованы материалы, подстрекающие межнациональную рознь. Например: «Почему узбекский народ живет здесь, почему в Узбекистан не переедут жить?» Эта свидетельница сейчас отказывается от своих показаний, но вы сами дадите этому оценку.

Теперь остановлюсь на том, что произошло 13 июня 2010 года. Примерно в 9 вечера Азимжан Аскаров продолжил свое преступное дело. Он человек уважаемый, я же с ним разговаривал, задавал вопросы, человек с авторитетом, тем более правозащитник, в районе все люди его знают. Вместо того, чтобы всех успокоить, призывать к миру и порядку, ночью он вновь созывает собрание вместе с Минюрой Мамадалиевой, Маматкадыром Карабаевым, Умотом Акматовым на улице Сайдуллаева.

Схема объектов и улиц, где происходили вышеописанные события. Схему нарисовал правозащитник Аскаров.

Я задавал ему вопрос: «Уважаемый Азимжан Аскарович, вы же ходите в мечеть, уважаемый в округе человек. Во многих районах такие же аксакалы, как вы, остановили стычки. А вы, наоборот, в 9 вечера проводите собрание. Такие слова были сказаны там, уму непостижимые, про кыргызов: “вооружайтесь”, “едут из Бишкека”, “перекрывайте дороги” и многое другое».

Я продолжу, не поддаваясь эмоциям.

13 июня примерно в 8 часов вечера, согласно показаниям Аскарова и других лидеров, когда они встретились в 9 вечера, были перекрыты многие улицы.

Сайдуллаева — это улица стратегического значения, это не просто какая-то маленькая улица, это улица, связующая Ош и Бишкек. Они перекрыли эту улицу. После того, как они перекрыли улицу, там собрались 500-600 человек узбекской национальности. У них было разное оружие.

Я из интереса даже посмотрел это оружие. Я думал, что, может быть, они из дома вытащили бытовые предметы, которые использовались в виде оружия. Но это же было специально изготовленное оружие. Были палки, на которых прибиты гвозди, что-то наподобие мечей, коктейли Молотова. Собравшиеся люди не подчинялись законным требованиям представителей госорганов, оказывая вооруженное сопротивление, призывая к беспорядкам в отношении людей кыргызской национальности.

После этих действий к начальнику ГКНБ Садыбакасу Жолдошеву поступила оперативная информация о перекрытии улицы Сайдуллаева. Он позвонил начальнику милиции о том, что перекрыли улицу Сайдуллаева.

Тогдашний начальник Базар-Коргонского районного управления внутренних дел Мамыржан Мергентаев провел построение и объяснил ребятам ситуацию. Он принял решение поехать на место с безоружной оперативной группой, чтобы не обострить ситуацию

Я скажу, как есть, вы тоже можете дать оценку показаниям Мергентаева. Мергентаев сначала дал показания о том, что он там видел Аскарова. После судебного расследования Мергентаев дал уже другие показания — он сказал, что не видел Аскарова.

Выяснилось, что у Мергентаева в Базар-Коргоне живут родственники и, возможно, из-за боязни он дает другие показания. Почему я это говорю, я сейчас выясняю, что все милиционеры, сговорившись, дают такие показания.

Если бы я тогда, позвав Мергентаева, сказал бы ему, что он давал такие показания в начале, и показания должны быть идентичны, он дал бы такие показания, какие нужны мне. Мы ради объективности не вмешивались в следствие.

Уважаемый суд, я считаю, что предъявленные Аскарову обвинения были правильными. В суде эти обвинения были полностью доказаны. После того, как Аскаров призвал убить представителя правоохранительных органов, милиционер Мыктыбек Сулайманов умер, сотрудников милиции избили. Если бы Аскаров и Карабаев не призывали к беспорядкам, возможно, толпа разошлась бы. Именно после слов Аскарова имели место беспорядки. Поэтому было возбуждено дело по статье «Соучастие в убийстве».

Аскаров во время судебных рассмотрений не признал инкриминируемые ему обвинения. Но вина Аскарова по собранным в процессе материалам суда и правоохранительных органов была доказана. Но он говорит, что нет никаких доказательств его вины.

Перечислю все доказательства, которые есть. Сейчас говорят, что нет доказательств, что его нужно оправдать. Я поражаюсь. Доказательства есть, уважаемый суд. Это знает и сторона защиты.

Доказательством являются все факты, которые были взяты из этого дела — свидетели, их показания, заключения экспертов. Это всё доказательства, зачем говорить, что нет доказательств?

Остановлюсь на показаниях жены убитого милиционера Чынары Бечеловой. Она воспитывает четверых детей. По ее словам, муж, уходя на службу, сказал, чтобы она не беспокоилась, потому что все разрешится мирно. С тех пор она его не видела.

Чынара Бечелова, вдова погибшего милиционера Мыктыбека Сулайманова. Фото: Эрнист Нурматов.

Бечелова позвонила ему на следующий день, но он не брал трубку. После этого она искала его, но увидела его только у входа в РОВД в машине скорой помощи, на носилках уже умершим. Она сказала, что мужа было не узнать, он весь был в синяках и ссадинах. Одежда мокрая, много где было ножевых ранений, ожоги. По ее словам, она подумала, что он умер от пулевого ранения.

«Я слышала, что была стрельба», — сказала она. И правильно все сказала, ведь на самом же деле 12 и 13 июня была стрельба. А эти показания Бечеловой сторона защиты приписывает только к догадкам о якобы произошедшей стрельбе. Они не предоставили никаких фактов, что Мыктыбек Сулайманов умер от пулевого ранения.

Тело Сулайманова было на экспертизе, есть заключение. Там отмечается, что жизненно-важные органы были сильно повреждены, Сулайманов умер от множественных кровотечений. Там не указано, что он умер от пулевого ранения. Это разве не доказательство? Судебная экспертиза проводилась судмедэкспертом Маматовым, который имеет 20-летний стаж. В экспертизе участвовали свидетели вместе с комиссией.

Мы опросили и тогдашнего заместителя прокурора Базар-Коргонского района Жамилю Туражанову, у которой есть двое детей и родня в узбекской махалле. В тот день, 13 июня ситуация была очень накаленной. Свидетели рассказали, что там не было времени смотреть за трупом. Следовали поехали осматривать тело и участвовали в экспертизе. Сторона защиты говорит, что было множество нарушений при осмотре, но процессуальных нарушений-то нет.

Теперь расскажу про показания Кубанычбека Умурахунова. Он работал в то время в изоляторе временного содержания помощником охранника. По его словам, 13 июня в 7:30 они поехали на мост с 15 сотрудниками милиции без оружия. Там он увидел, что кого-то били камнями. После этого обстановка обострилась, и Сулайманова начали вытеснять. Сулайманов обладал здоровым, сильным телосложением.

Сторона защиты говорит, что все свидетели дали однобокие показания. Нет, показания абсолютно разные. Умурахунов отмечает, что были разговоры об их убийстве. Эти слова прозвучали из уст Карабаева. Умурахунов сказал, что после этого он увидел Аскарова и узнал его. Там же Аскаров говорил, что начальника милиции нужно убить, а всех остальных милиционеров взять в заложники.

Согласно показаниям, Мергентаев упал, а водитель прикрыл его тело. Если бы не водитель, то Мергентаева добили бы. Это что разве не доказательства? Конечно, доказательство.

Бежавший Умурахунов успевает сесть в машину, что его спасло. У всех свидетелей, которые дали показания, они не разнятся, они одинаковые.

Помимо этого, дал показания Эмильбек Мантыбаев. Он тоже сказал, что очень хорошо знает Аскарова, потому что они выросли в одном селе. «Ничего нас не связывает. Когда начались беспорядки, услышал, что Аскаров говорит убить начальника милиции, а всех остальных взять в заложники», — сказал он.

Это тоже достоверные показания, которые он дал.

Участковый Базар-Коргонского РОВД Эмильбек Салымбаев тоже дал показания, которые подтверждают предыдущие слова. Но показания каждого из них не абсолютно одинаковы. Все лишь сказали, что из уст Аскаров прозвучали слова «убивать» и «взять в заложники».

Сторона защиты спрашивала, в какой одежде был Аскаров. Сами посудите, там было 500-600 человек, среди этой бесчинствующей кровавой толпы, как они могли заметить, во что он был одет. Они заметили только лицо.

Уважаемый суд, многие свидетели и пострадавшие сейчас находятся в России на заработках. Хочу остановиться на показаниях одного из них — Магиева, который в то время работал участковым. Он сказал, что в 8 утра приехал туда. По его словам, собравшиеся там люди были агрессивно настроены. У некоторых были пистолеты, а у кого-то даже автоматы. Он тоже сказал, что слышал слова «взять в заложники правоохранителей».

По его словам, начальника ударили по голове, кое-как вытащили из толпы и убежали. Он сказал, что когда они бежали, покойный Сулайманов тоже бежал рядом. Ему первому в голову попал камень.

«Когда камень попал в него первый раз, он упал и поднялся. А когда [камень] попал в него второй раз, он не смог больше встать. Мы попытались сесть в “Хендай Портер” и уехать. А Сулайманова нагнала толпа, похожая на стаю ос, и окружила», — сказал он.

Другие показания подтверждают это. Адвокат Токтакунов сказал, что милиционеры были без оружия. У сотрудника районного ГАИ Советбека Досова, оказывается, был пистолет. Это подтвердилось и во время расследования. Кажется, он был на дежурстве. Тем более, он сотрудник патрульной службы. Его пистолет отобрали.

Позже Досов был на месте происшествия и показывал, как и где потерял пистолет, где он стоял, и что кричал. Он подтвердил показания водителя, который говорил, что Аскаров кричал: «Начальника возьмите в плен, убейте остальных».

Водитель начальника РОВД Эрмеков не был знаком с сотрудниками Базар-Коргонской милиции и не мог быть в «сговоре» вместе с ними. Он сказал, что не знает Аскарова и не видел его до того случая. Некоторые сотрудники милиции говорили, что видели его, но другие сказали, что не видели его. Они ведь тоже могли сказать, что видели его, но не сказали. Говорят, слышали, что Аскаров там был, но сами своими глазами не видели.

Почему я все это говорю? Потому что вы говорите о тех фактах, что были изнасилования, убийства, о которых Азимжан Аскаров в качестве правозащитника писал, а сотрудники милиции хотели за это ему отомстить.

Адвокаты говорят, что они все давали одинаковые показания. Эти истории про убийства, изнасилования и обличительные статьи были до 2010 года, а водитель пришел только в 2010 году. Ему-то что? Он рассказал только о том, что видел и о том, что слышал.

Защитники Азимжана Аскарова.

Экс-начальник Базар-Коргонского райуправления ГКНБ Садыбакас Жолдошев знаком с Азимжаном Аскаровым с 2008 года, их отношения были хорошими. Между ними никогда не было никакой ссоры. Когда Аскарова допрашивали, косвенно спросили, какие у него отношения с ГКНБ, он ответил, что никаких противоречий между ним и этим органом у него никогда не было.

Жолдошев с тремя своими подчиненными поехал на этот мост еще в три утра, тогда, как оперативная группа в восемь. Он сказал, что уже в это время там собралось около 200-300 человек. Телефонная связь, по его словам, не работала, он не мог ничего доложить вышестоящему руководству. Затем он увидел Карабаева, которого знал еще давно.

Одним из самых важных свидетелей является Мавлянбек Махмутжанов, которые сидел вместе с Аскаровым. Если вы заметили, то свои показания поначалу он давал, как будто чего-то опасаясь, а потом, когда [прокуроры] начали один за другим задавать уточняющие вопросы, то он вместе с Аскаровым на узбекском языке начал ругаться. На глазах виднелись слезы.

«12 июня в четыре часа я пошел домой, который находится по улице Сайдуллаева. На улице я увидел около 200 собравшихся человек. Увидел среди них Аскарова, Карабаева, Мамадалиеву», — сказал Махмутжанов.

У него два дома. Один старый, а второй строящийся дом располагался рядом с тем мостом. Он сказал, что и его прицеп почему-то поставили близ моста. Он пошел разбираться и, поругавшись с Мамадалиевой, хотел вернуть прицеп обратно. Сзади к нему подошел некий Миша и начал говорить, что у него могут быть проблемы, если он не оставит прицеп, но Махмутжанов вернул свой прицеп.

Ночью Махмутжанов ушел в свой старый дом, а вернувшись, обнаружил, что его прицеп стоит поперек улицы, перекрыв проезжую часть. Дома был его младший брат, который любил ходить на всякие собрания. Махмутжанов решил пойти и проверить, дома ли он. Когда начались волнения, он взобрался на какую-то вершину и стал ждать. Потом он увидел Карабаева, Мирзалимова и Аскарова. Он услышал их разговор от том, что они побили кого-то из ГАИ, а одного милиционера убили. Адвокаты сказали, что за четыре дня Махмутжанова научили, что говорить. Какой от этого резон?

Аксакал из Базар-Коргона Гафуржон Юлдашев, житель Бишкека. Он рассказал, что в то время выходила замуж его дочь в Базар-Коргоне, куда он и прибыл. Он 12 июня выдал ее замуж. 13 числа он пошел на базар, а там кричал Аскаров: «Что вы тут стоите? Выходите на трассу!» По словам Юлдашева, он разозлился, закупил продукты, отнес домой. Через некоторое время он увидел Аскарова на лестнице,собравшего возле себя людей. Юлдашев спросил его, что он творит, ведь он же правозащитник, юрист, должен призывать к миру. После этого Аскаров завел Юлдашева в свой офис и показал какие-то диски. Там между ними произошла перепалка.

Все свидетельства, сказанные в защиту Аскарова, являются свидетельствами поддержки. Они все сговорились, что он якобы писал жалобы на действия милиции и защищал права многих людей, а милиция хотела ему отомстить.

Нет никаких материалов, которые бы убедили в этом судебную коллегию. Это лжесвидетели, несущие ложь.

Когда открылось дело по вновь открывшимся обстоятельствам, не было ни одной уличительной статьи Аскарова в отношении сотрудников правоохранительных органов, которые были свидетелями со стороны обвинения. Обратите также внимание на то, что когда Аскаров и свидетель встречались лицом к лицу, то Аскаров говорил, что между ними нет никаких отношений.

Обратите внимание также на то, что в судебной психиатрической экспертизе от 16 июня об Аскарове, помимо того, что он полностью здоров и находится в здравом уме, говорится, что он может говорить неправдивые и лживые слова. Он сам говорит, что опасается сказать неправду.

Обратимся к обыску. Вы говорите, что там не было понятых. 17 июня проводился обыск, в ходе которого было изъято около десятка патронов. Понятыми были Бердибаев и Базаркулов. Есть показания Базаркулова: «Я проходил мимо, меня остановили сотрудники милиции и попросили побыть понятым, пока будет проводиться обыск. Дверь дома была закрыта. Рядом была женщина, работающая в прокуратуре [говорит о Туражановой], и другой понятой. Проводился обыск. Нам все показывали».

Этот понятой говорил об изъятых дисках, патронах. Когда спросили, что за диски там были, понятой ответил, что это были диски, среди которых даже была порнография. Это что, с неба взятые показания, что ли? Он рассказал лишь о том, что видел своими глазами. Другой понятой Бердибаев, к сожалению, умер 11 августа.

Адвокаты сказали, что обыск проводился не по протоколу и с нарушениями. Что были изъяты деньги, продукты, бытовая техника, телевизор, пылесос, даже варенье и мешок риса. Супруга правозащитника Хадича Аскарова по этому поводу обращалась к следователям. По этому вопросу велось следствие, были опрошены свидетели, но эта информация не подтвердилась. Она обратилась лишь спустя год после обыска. Вы только представьте, что во времена таких событий кто-то мог уносить варенье.

Токтакунов сказал, что это дело было сфальсифицировано. Если заявляешь такое, то нужно это обосновывать. Если нет обоснования, то это сухие слова.

Хадича Аскарова, скорее всего, хочет поскорее вызволить своего мужа, родной брат правозащитника Хакимжан Аскаров не могли давать показания, потому что являются ближайшими родственниками Аскарова. Остальные свидетели были ближайшими соседями Азимжана Аскарова. Конечно, соседи будут давать показания в защиту Аскарова, раз много лет проживали бок о бок с семьей Аскарова и у них завязались дружеские отношения.

Если у моих соседей спросить, какой я, то они будут меня нахваливать. Свидетели дали показания только через шесть лет. Где они были до этого? В суде первой, второй инстанции их не было. Могли бы прийти в Верховный суд и дать показания.

Предположим, Аскарова видел один из них. Этот случай произошел в восемь часов утра, остальные могли видеть его после десяти часов или в другое время в течение дня. Мы им задаем вопрос: «Вы были в 2010 году на мосту близ границы?» Они отвечают, что не ходили туда и не видели там Аскарова. Откуда им знать, был там Аскаров или нет, если сами они там не были?

Обратите внимание на слова свидетеля Баратали Максутова — он продавец мяса. Цитирую его показания: «Ко мне пришла Хадича Аскарова в ноябре-декабре и просила дать показания, что Аскаров был не на мосту, а вот в этом месте. Я сказал, что не буду давать показания, потому что я не видел Аскарова в тот день вообще. Хадича обиделась и ушла».

Этот человек инвалид, от страха собрал свою семью 10 июня и направился в село Сайдокул, где у него есть друг.

Показаниям свидетелей со стороны защиты нужно дать объективную и беспристрастную оценку.

Сторона защиты говорит, что Аскарова с 15 до 16 июня незаконно задержали. Я тоже начал искать в документах ответ на вопрос, что он делал с 15 до 16. Когда его задержали, начались следственные действия и, как оказалось, следователь забыл указать, что Аскаров задержан 15 июня ночью. За это следователи получили свое наказание.

Еще говорят о том, что Аскарову не был предоставлен адвокат после задержания. Аскаров прекрасно знает закон, является правозащитником, много раз имел дело с незаконным задержанием, защищая чьи-то права, мог бы сказать адвокату «Меня задержали еще вчера. Я здесь нахожусь уже более суток. Это незаконное задержание».

Далее, когда его ознакомили с результатами расследования, предположим, что он испугался, но вместе с ним был и Токтакунов, который написал, что «ознакомлен с результатами расследования, дальнейшее дело передаем в суд».
Аскаров пишет: «Я согласен со своим адвокатом, что дело будет передано в суд». Их что держали за язык? Почему они еще тогда не сказали, что с 15 по 16 июня его незаконно держали в камере? Почему туда не написали этого?

Сторона защиты просила опросить экс-генпрокурора Кубатбека Байболова, исполняющего обязанности министра обороны Временного правительства 2010 года Исмаила Исакова. Они вообще не имеют к делу никакого отношения. Они не видели Аскарова 12, 13 июня. Когда я рассматривал дело, то обнаружил, что Исакова допрашивали. Правозащитница Азиза Абдирасулова говорила, что встречалась с Исаковым. Он это подтверждает. Это было в мае в Джалал-Абаде, когда Исаков был комендантом, но сказал, что не помнит, по какому вопросу к нему обращалась Абдирасулова, потому что на тот момент прошло более трех лет.

Я думал, что на время суда Аскаров побоится Бога и хотя бы в чем-то признается. Но нет, он все отрицает и при этом клянется на Коране. Я прошу судебную коллегию оставить решения предыдущих инстанций в силе и без изменений

Соавтор: Алмир Алмамбетов.

Видео: Александра Ли.