Стриптиз в Бишкеке — синяки под тоналкой и никакого секса за деньги

Иллюстрация: Дарья Удалова для Kloop.kg

Бишкекские девушки, танцующие стриптиз, рассказывают о том, как к ним относятся клиенты, какие стереотипы сложились об их профессии, сколько и как они зарабатывают, и сколько синяков скрывают под слоем тонального крема.

Нурпери, 23 года: Девственница на шесте

В стриптиз девушки идут работать не от хорошей жизни. В основном у всех своя хреновая история. Я пошла из-за денег — тогда была сложная ситуация в семье и они срочно были нужны.

Тогда я каждый день рыдала перед тем, как идти на работу. Мне было 17 лет, и из-за молодости я всего боялась — у меня не было никакого опыта в общении с мужчинами и страх перед ними. Труднее всего было оголить грудь.

Это на самом деле очень тяжёлая работа в плане морали. Многие говорили прямо: «Отсосешь?» или «Давай я тебя сниму?», или «Сколько стоишь?». Я просто вставала и уходила, а после старалась не общаться с ними или тупо не обращала на них внимания.


Я пробовала быть официанткой, промоутером, пуговщицей, гладильщицей, вожатой в лагере. Но стриптиз оказался самым прибыльным.


Позже я поняла всю систему работы в стрипбаре, поняла, как привлекать внимание, и стала спокойно танцевать топлесс. Если меня трогали, то я ругалась или тупо игнорировала. Вообще у меня взрывной характер и, естественно, я старалась работать только с адекватными клиентами.

Сейчас я не танцую, а в общем протанцевала стрип полтора года. Это не было моей первой работой — до этого я пробовала быть официанткой, промоутером, пуговщицей, гладильщицей, вожатой в лагере. Но стриптиз стал самым прибыльным.

Иллюстрация: Дарья Удалова для Kloop.kg

Заработки были разными. Бывало, за ночь могла ничего не заработать, но случалось получать и по пять, десять или даже тридцать тысяч сомов. Но копить не получалось — все-таки я помогала родителям. Они знали, чем я занимаюсь, и не были против — очень нужны были деньги. Не знаю, что они вообще думали тогда. Да и сейчас.

Я счастлива, что ушла от этого. Это ошибка администрации клуба — многие девушки уходили оттуда из-за плохого отношения администрации. Они нам часто хамили, могли даже оскорбить, постоянно угрожали увольнением. У нас был ужасный женский коллектив. Часто были разногласия: то какие-то вещи не поделят, то из-за клиентов ругаются, то наговаривают друг на друга всякое. Иногда и до драк доходило.

Бывало воровство, крали что угодно: деньги, телефоны, костюмы, косметику или тот же утюжок для волос. Но воровки обычно недолго работали — их вычисляли и выгоняли сразу.


Были и ублюдки, которые за людей нас не считали. Один меня поднял и кинул на диван, но его оттащили от меня. Другой кидался окурками или пепельницей.


Многие новенькие не выдерживают — когда я пришла, меня гнобили. Поводом могло стать, что ты стройнее и красивее кого-то. Могли толкнуть, обматерить, называть «охеревшей новенькой» или обвинить, что что-то не то надела. Но я очень быстро училась всему, хорошо танцевала, знала себе цену и умела общаться с клиентами.

Я, наоборот, любила многих новеньких: помогала им, учила, как себя вести, и защищала, если нужно было. Я понимала, что это стрип, и новые лица — это плюс бару. Все-таки одни и те же танцовщицы надоедают.

А клиенты были разные. Кто-то относился ко мне, как к нормальному человеку, не видел во мне шлюху. Был очень странный клиент, который просил, чтоб я просто смотрела ему в глаза. Другой меня братом называл. Еще один плакал истерично, и в итоге подарил мне браслет, который был ему очень важен.


Однажды я сломала руку и неделю так танцевала — кости потом неправильно срослись.


Но были и ублюдки, которые за людей нас не считали. Один меня поднял и кинул на диван, но его оттащили от меня. Другой кидался окурками или пепельницей. В основном нормальными были иностранцы, наши — местные — самые жадные, особенно менты.

Некоторые предъявляли претензии, мол вы тут танцуете, а почему нет продолжения? Говорили, «раздраконили и не даёте». Но мне нравилось, что у нас был действительно танец стрип, а не «пришёл, выбрал и увёз». И самое прикольное, что я за все время работы была девственницей. Я и еще две девочки — мы были там единственные такие.

Во время танцев я вечно получала синяки — особенно на ногах, но я смуглая, поэтому они у меня не особо видны были. Но случались и сложные травмы. Однажды я сломала руку и неделю так танцевала — кости потом неправильно срослись. Теперь она у меня не сгибается нормально и болит до сих пор. Но зато я всегда была худой и стройной, потому что вечно с вечера до утра танцевала. Да ещё и тренировки перед работой.


Один бывший клиент был просто до ужаса настырный, он очень долго добивался моей симпатии. Сейчас он мой муж.


Потом, когда я уволилась, я сменила номер — чтобы не беспокоили клиенты. Общаться с кем-то из той сферы я категорически не хотела. Но один бывший клиент был просто до ужаса настырный, он очень долго добивался моей симпатии. Сейчас он мой муж. Можно сказать, единственный мужчина в жизни.

Работа в стриптизе стала для меня крутым жизненным опытом. Она меня закалила: теперь я знаю, чего хочу, ценю себя, люблю и никогда не дам себя в обиду. До этого я, можно сказать, была забитой, а там раскрылась. Я бы даже вернулась, ведь так люблю танцевать, только без оголения груди.

Иллюстрация: Дарья Удалова для Kloop.kg

Мэллани, 21 год: Достоевский в привате

Я танцую уже три с половиной года, и я не стесняюсь говорить о том, что работаю в стриптизе. Пришла сюда сама — это была моя первая работа. Я понимала, что хочу тут работать лет с 16, но в стриптиз берут только с 18.

Школу я закончила с красным аттестатом. Я нигде не работала, только училась на менеджера по туризму, но потом бросила. Когда мне исполнилось 18, я сразу пошла в стрип-клуб. Мне сказали раздеться, посмотрели на меня, на грудь, дали на первое время костюмы, я начала учиться с хореографом.

В первое время я еще ничего не умела и немного стеснялась несовершенства своего тела. Но после работы с хореографом все прошло. Я никогда не стеснялась раздеваться, поэтому мне было несложно, но нужно было научиться технике танцев на шесте. На обучение у меня ушло три месяца, а потом был первый выход — очень сильно волновалась. После все пошло уже куда легче.


Если упала и не можешь встать — ползи в гримерку. Если можешь танцевать — встала и дальше танцуй.


От родителей я год скрывала, чем занимаюсь — они думали, что я работаю в стрипклубе барменом. Но я постепенно готовила их, а потом сказала, что хочу попробовать танцевать стриптиз. Я маме капала на мозги, говорила: «Девочки классно танцуют, я тоже хочу», и она сама сказала попробовать. Скандалов в общем-то и не было, они просто приняли это.

Работать очень нравится, это постоянная тусовка, есть один выходной в неделю. Бывают и отпуски — дают их с неохотой, но выбить можно. Ночью работаю, днем сплю. На работе ноги устают, хочется уйти, но, как отдохнешь, снова хочется танцевать.

В работе есть некоторые правила: например, не говорить с клиентами о политике, религии и национальностях. Выносить за пределы клуба то, что в нем происходит, тоже нельзя.


Часто бывает, что клиенты выручают в бедах. Однажды потеряла паспорт — мне помогли его сделать очень быстро и бесплатно.


Стриптизерше нужно быть готовой к падениям и постоянным синякам. На 20-сантиметровом каблуке часто случается падать, а каблук не должен быть ниже. Если упала и не можешь встать — ползи в гримерку. Если можешь танцевать — встала и дальше танцуй. Свет в клубе помогает скрыть замазанные тоналкой синяки.

От пьяных клиентов, которые домогаются, нас защищают охранники, так что это вполне безопасная профессия. Нас не заставляют быть с конкретными клиентами. Если кто-то тебе неприятен, можно уйти к другому, а к этому другая девушка сядет. О клиентах, я особо не думаю — мне же с ними не спать и детей не рожать. Хотя часто бывает, что клиенты выручают в бедах. Однажды потеряла паспорт — мне помогли его сделать очень быстро и бесплатно. В другой раз папину машину разбила — починили.

Часто ради стеба мы ставим песни, популярные только среди стрипух. Это целая традиция — ставить песни с сарказмом.

Например, «Хочу бабла» мы ставим, когда в клуб приходят особенно скупые:

И для тех клиентов, которые много о себе мнят:

Стереотипы, что мы спим с клиентами — настоящее вранье. За этим даже руководство стрипклуба следит. Была девочка, которая себя предлагала, но наш администратор просто сказал ей идти работать в другое место.


Я не видела стриптизерш старше 25 лет. Но мне пока 21, и я не думаю, чем потом буду заниматься.


Однажды на тусовке один клиент заказал у меня три приватных танца подряд. Я думала, садист какой-то. Зашла в кабинку, а он говорит: «Садись, не раздевайся. Давай о стихах поговорим?». Мы с ним обсуждали Драйзера, Мопассана и Достоевского.

В основном клиенты мужчины, иногда приходят девочки. Когда здесь была американская база, часто приходили иностранцы — девочки много тогда зарабатывали. Но никакого кризиса мы никогда на себе не ощущаем. Заработок всегда выходит разный, за ночь получается тысячи две-три. Правда это ненадолго — я не видела стриптизерш старше 25 лет. Но мне пока 21, и я не думаю, чем потом буду заниматься.

Из профессии девочки обычно уходят замуж — часто за бывших клиентов — или в администрацию клуба. Никто не работает после этого менеджером по продажам или баристой в кофейне.

Иллюстрация: Дарья Удалова для Kloop.kg

Карина, 24 года: Танцовщица эротического жанра

Я пришла в стриптиз в 20 лет — тогда я была студенткой и нужны были свои деньги. Раньше я занималась танцами, поэтому мне не было трудно себя продать администрации клуба. Дали костюмы, немного поработала с их хореографом и начала работать.

До этого я работала продавцом-консультантом, делала шугаринг, но этих денег было недостаточно, да и график работы мне совсем не подходил. Работа в стрипклубе устраивает меня тем, что заработок зависит только от меня.


За ночь можно получить от 1000 до 10000 сомов и выше, смотря какой клиент попадется — щедрый или нет.


Так я сама себе оплатила обучение в универе. Не буду говорить, в каком — по профессии все равно никогда не работала.

Меня бесит стереотип, что, если стрипуха, значит спит с мужчинами за деньги. Я никогда не спала с клиентами — даже с теми, кто обещал жениться. У нас в клубе правило такое: если хочешь денег за секс, иди на панель.

В стрипклубе женщины от этого и желанней — они красивы, могут раздразнить, но купить секс с ними нельзя. Можно смотреть, но нельзя трогать — администрация за этим четко следит.


Встретишь кого-то из клиентов на тусовке вне клуба — здороваемся или даже тусим вместе. Но, если он с женой, я делаю вид, что не знаю этого мужчину.


Клиентов, которые отказываются верить, что девушку нельзя выкупить и увезти на всю ночь куда-нибудь, выгоняют из клуба. Так что работа вполне безопасная.

Про клиентов мы не говорим — это их личное. Бывает, встретишь кого-то из них на тусовке вне клуба — здороваемся или даже тусим вместе. Но, если клиент с женой, я делаю вид, что не знаю этого мужчину.

Сейчас меня все устраивает. Если устаю от постоянных тусовок, просто беру выходные. Потом становится скучно — возвращаешься в клуб к девочкам и постоянным клиентам. Мне все нравится. Ведь стриптиз — это не просто выйти и показать сиськи. Это прежде всего хорошо поставленный эротический танец.