«Меня хотели продать подороже». Две истории женщин, сбежавших после похищения для брака

Иллюстрация: Алина Печенкина для Kloop.kg

Ала-качуу — похищение девушки для вступления в брак — когда-то было кыргызской традицией. К ней прибегали, когда родители влюбленной пары были против брака — получалась почти шекспировская история, только без трагичного конца.

Сейчас эта традиция обрела другую форму. Девушку для вступления в брак часто может похитить совершенно незнакомый человек, а ее семья нередко становится на сторону похитителя, потому что вернуться к родителям после похищения — «позор». Kloop.kg поговорил с двумя женщинами, покинувшими дом похитителя. Одна из них сделала это через несколько дней после ала-качуу, а другая — почти через 20 лет брака.

Иллюстрация: Алина Печенкина для Kloop.kg

Замужество вместо белого халата

В комнате социального дома одного из кризисных центров Бишкека, где сейчас живет Венера (имя изменено), три кровати, компьютер, на котором младшая дочь увлеченно раскладывает пасьянс, и комод, где лежат вещи женщины и ее трех дочерей. Они здесь с осени прошлого года.

«Вот так и живем, — улыбаясь, пожимает плечами Венера. — На кроватях все не помещаемся, стелим на полу. Конечно, мне жалко мой дом, который я так долго обустраивала. Но даже если бы его наполнили золотом, я бы не вернулась туда. Здесь мне спокойно. Сейчас это важнее».

Венере 42 года. Когда ей было 23, ее украл парень, с которым она вместе училась, но почти не была знакома. На тот момент она с отличием закончила школу, затем медицинский техникум. Поступила на заочное отделение биохимического факультета в бишкекский вуз и работала медсестрой.

«Я всегда была активисткой. В школе — одна из лучших учениц, член студсовета, потом — профсоюза. Мои родители были образованные. К сожалению, мамы не стало. Бабушка не хотела, чтобы я получала высшее образование — говорила, что мама умерла так рано, потому что много училась. Тайком от нее я поступила в вуз. Всегда хотела стать медиком. Врачом. Белый халат — моя мечта…»

Но мечте не суждено было сбыться. В декабре парень из ее села в Иссык-Кульской области встретил Венеру и пригласил ее и двух подруг на день рождения в кафе. Но прежде, как он объяснил, нужно было заехать к его тете, чтобы забрать родных на празднование. Когда Венера с подругами зашли домой, там уже был накрыт стол. Стали приходить родственники.

«Я даже не поняла сначала ничего. Я думаю, насколько мы были наивными тогда. Сейчас молодежь все равно лучше подкована что ли… А мы просто сидели и ждали, когда они закончат поздравлять, и мы поедем в кафе — было уже поздно, и мы волновались, не хотели сильно задерживаться. Потом зашла его бабушка и надела на меня платок. Только тогда мне стало ясно, что это вовсе не день рождения. Я очень сильно плакала — мне было так больно, душа вся выворачивалась».

Она кладет сжатую ладонь на солнечное сплетение и проводит вниз и вверх, будто показывая очаг боли. Замолкает ненадолго, словно прокручивая прошлое в голове.

«Бабушка мне с детства говорила, что у женщин такая судьба: выйти замуж, родить детей, ухаживать за мужем. Мол, в этом и есть ее счастье. Видимо, насколько бы мы образованными ни были, сколько бы мы ни учились, в нас очень глубоко сидит мысль, что ала-качуу — это часть нашей традиции, что в этом наше предназначение. И я осталась».

Статистику по ала-качуу отследить трудно — не все жертвы этого преступления обращаются в правоохранительные органы. По разным данным, ежегодно умыкают от 10 до 16 тысяч девушек. Согласно общей страновой оценке, подготовленной ООН в Кыргызской Республике в 2016 году, 35-45% браков по стране заключены в результате ала-качуу. Для сельской местности такой показатель может достигать 60%.

Почти сразу после того, как они поженились, муж Венеры уехал в Россию на заработки. За время совместной жизни он уезжал туда несколько раз, а по возвращению пытался наладить бизнес в Кыргызстане. Но, когда появлялись деньги, он быстро их спускал на алкоголь и влезал в долги. Он пытался покрыть их кредитами. Чтобы погасить проценты за кредиты, семья брала микрокредиты.

Сейчас Венера выплачивает долг по кредиту, который был оформлен на нее. Она работает в одной из поликлиник города лаборантом и очень рада, что ей удалось в свое время сохранить трудовую книжку и не прерывать стаж. Старшая дочь работает поваром в ресторане, средняя — официанткой. Младший сын-второклассник остался с отцом на Иссык-Куле. По словам Венеры, он очень смышленый мальчик, но отец не отпускает его от себя, а дедушка внушает восьмилетнему мальчику, что, если мама его заберет в город, то продаст злым людям.

В свое время, когда Венера хотела выйти на работу, ее муж возражал — говорил, чтобы смотрела за домом. Она ходила на работу тайком, а он забирал ее и избивал. Но, несмотря на это, Венера все равно возвращалась — хотела работать.

Как только закончатся выплаты по кредиту, она планирует снять квартиру и жить нормальной жизнью. Старшая дочь готовится поступать в университет. Венера очень хочет, чтобы ее дочери получили образование. Их отец всегда был против этого —  говорил, что школы достаточно, мол, потом их украдут в жены, и у них будет своя семья.

«Тогда я поняла, что человек, с которым я прожила столько лет, никогда не изменится. Для него ала-качуу — это норма. И женщина нужна, чтобы следить за хозяйством и обслуживать мужчину. Но мы же тоже люди!»

Одной из причин несложившейся семейной жизни Венера считает именно ала-качуу. Они с мужем оказались совершенно разными людьми — она смотрела в будущее, а мужу был важен сегодняшний день. Когда Венера предлагала какое-то новшество в бизнесе, супруг сразу отказывался, боясь прослыть подкаблучником, и часто пускал в ход кулаки. Для Венеры всегда большой ценностью было образование, а для ее мужа — сила, ведь вся его семья всегда решала вопросы таким способом.

«Если бы я знала его до свадьбы, то никогда бы не вышла замуж за такого человека. Но не могу сказать, что все было плохо, нет. В этом браке у нас появились дети. За это я благодарна мужу. Но я очень жалею, что не ушла тогда, когда на меня только надели платок. Очень жалею.

Сейчас моя мечта — чтобы дочери получили образование, вышли замуж по своей воле за любимого человека. А я буду нянчить их детей и буду почетным гостем в их доме. Ведь жизнь дается один раз, и нужно прожить ее хорошо».

Иллюстрация: Алина Печенкина для Kloop.kg

Девушка как товар

Асель (имя изменено) 22 года. Хрупкая улыбчивая девушка, которую можно принять за подростка. Отработав целый день в столовой официанткой, в девять вечера она возвращается домой. Хотя домом место ее нынешнего проживания можно назвать с натяжкой. Это скорее временное пристанище — находиться в социальном доме можно не больше восьми месяцев.

Отец Асель в свое время украл ее мать, но брак продлился недолго — когда девочке было полтора года, пара развелась, и Асель воспитывала бабушка со стороны матери. У каждого из родителей уже давно свои семьи. Асель закончила колледж, поступила на исторический факультет одного из вузов страны.

Летом прошлого года она собиралась улететь к своей тете в Москву — помочь с торговлей. Но Асель стали принуждать выйти замуж за незнакомого парня. Купленные билеты не остановили близких девушки и сватов — они стали договариваться о свадьбе.

«Бабушка, мама и ее сестры стали меня убеждать: мол, тебе уже 22, зачем тебе Москва, нужно выходить замуж, создавать семью. Я не знала этого парня и не хотела выходить за него. Тогда меня стали ругать, называть неблагодарной. Потом родственники жениха забрали меня, несмотря на мои протесты и слезы. Я сразу хотела сбежать, но не получилось — была испугана и подавлена».

К тому моменту у Асель был парень, с которым она была знакома шесть лет. Два года из них молодые люди встречались. Но родственники Асель, посчитав ее парня недостаточно богатым, не хотели выдавать девушку за него замуж, хотя они оба просили об этом. Жених, подобранный родственниками, был богат.

«Для бабушки и матери я была как товар, и меня хотели подороже продать. Сначала, когда обида была сильна, я собиралась подать на них в суд. Но потом я подумала — как я буду на пожилых людей подавать в суд. И оставила это — Бог им судья, пусть он все и рассудит».

Наказание за ала-качуу прописано в 155 статье Уголовного кодекса Кыргызстана «Принуждение женщины к вступлению в брак, похищение женщины для вступления в брак или воспрепятствование вступлению в брак». Что, согласно ей, ждет похитителя?

• Штраф от 10 до 20 тысяч сомов;

• Ограничение свободы на срок до трех лет (за принуждение к вступлению в брак);

• Лишение свободы на срок от пяти до семи лет (за похищение для вступления в брак вопреки ее воле).

Средний срок наказания за ала-качуу по фактическим делам — три года и два месяца.

«Самое главное, что я не лишилась девственности. Тот парень хотел, чтобы мы стали в полном смысле мужем и женой, но я не соглашалась. В первую ночь я стала плакать и просить дать мне время привыкнуть. На следующий день соврала, что началась менструация. Мы заходили в спальню и я ложилась отдельно от него. Родственники пока не настаивали, говорили: “Пусть девочка придет в себя”».

Для себя Асель решила, что ни за что не расстанется с девственностью. Но, по ее словам, даже если бы это произошло, она все равно сбежала. Через три дня, сказав, что ей нужно на учебу, Асель ушла из дома похитителя. Она не взяла с собой ничего — ни вещей, ни документов. Все, что у нее было — это 300 сомов в кармане.

Асель отважилась на то, на что большинство украденных девушек не решается — уйти после ночи в доме похитителя. Независимо от того, была ли «брачная ночь» или нет, на следующий день девушка считается «опозоренной» и «нечистой». Семья девушки может ее не принять, и она окажется на улице.

После побега Асель созвонилась с родственниками со стороны отца и рассказала о «браке» против воли. Именно они посоветовали обратиться в кризисный центр, предупредив, чтобы она не давала его адрес никому — иначе ее могут найти и насильно вернуть похитителю.

«Сейчас я работаю, хочу восстановиться в университете. Я хорошо училась. Мой парень меня поддерживает. Я не хочу сейчас жить с родственниками. В кризисном центре я могу оставаться еще четыре месяца, потом буду снимать квартиру. Когда я сбежала, меня очень искали. Родственники начали терроризировать моего парня и мою подругу — называли плохими словами, угрожали. В покое их не оставляли, пока я не позвонила им сама и сказала, что я не вернусь».

Извращение традиций

Женщины, вступившие в брак против воли, ставшие жертвами домашнего насилия и сбежавшие из дома похитителя, зачастую оказываются в социальных домах кризисных центров.

Центр милосердия — одно из нескольких таких учреждений в Бишкеке. Он дает возможность временного проживания женщинам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Сейчас в центре живет 17 женщин с детьми из разных регионов страны. В течение 2017 года здесь нашли приют около трехсот человек.

Фото: Даниль Усманов для Kloop.kg
Фото: Даниль Усманов для Kloop.kg
Фото: Даниль Усманов для Kloop.kg
Фото: Даниль Усманов для Kloop.kg

«Женщины приходят сюда не от хорошей жизни, часто без документов и средств к существованию. Иногда их направляют из кризисных центров без шелтера или, в отдельных случаях, когда срок проживания в социальном доме заканчивается. Мы стараемся помочь им адаптироваться, проводим беседы, устраиваем детей в школы», — рассказывает директор центра Роза Асаналиева.

Она говорит, что ала-качуу — это кыргызская традиция, которая изначально не предполагала насилие. Скорее это был побег по обоюдному согласию, если родители девушки были против брака. То, что происходит сейчас, по ее мнению — извращение традиций.

Общественный фонд «Открытая линия» защищает права похищенных девушек. Его выездные исследования показали, что сейчас ала-качуу чаще всего происходит без согласия девушки, зачастую с применением насилия. Женщинам, много лет живущим в браке с похитителем, часто нужна психологическая консультация и юридическая помощь.

Мунара Бекназарова, руководительница «Открытой линии», говорит про общественный стереотип, по которому решение о браке и способе создания семьи принимает только мужчина. Она считает, что он мешает решению проблемы похищения невест. В то же время, говорит она, милиция часто не реагируют на жалобы о краже девушек должным образом, а следователи могут вести себя нетолерантно к пострадавшим, руководствуясь принципом «это любовь, не барана же украли».

Если вам нужна помощь, вы можете обратиться в эти кризисные центры:

Бишкек:

• Кризисный центр «Сезим», телефон доверия: (312) 512-639; (312) 512-640

• Центр Милосердия: (312) 644-871

• Кризисный центр «Шанс»: (312) 435-301

Ош:

• Центр по гендерной и психологической помощи: 0 (772) 702-640

• Кризисный центр «Ак Журок»: 0 (3222) 297-57, 0 (3222) 459-76

Больше контактов кризисных центров, работающих в Кыргызстане, вы найдете по ссылке.

Читать еще:

«Эркинай». Рассказ о парне, который отказался похищать девушку