Бишкекская маршрутка. Иллюстративное фото. Табылды Кадырбеков / Sputnik

Водители бишкекских маршруток устроили 2 апреля забастовку и не вышли на работу. Это привело к транспортному коллапсу — автобусы и троллейбусы не могли вместить всех пассажиров, а из-за обилия такси и автомобилей возникли пробки. Водитель маршрутки Азиз Сагынбаев рассказал Регине Им, чем на самом деле недовольны перевозчики.

Повествование ведется от лица Сагынбаева

О забастовке и требованиях

Наше основное требование – мы не верим страховым компаниям. Они наши деньги берут и все. Никаких тренингов нам не проводили. Очень быстро за два-три дня нам сказали: «Давайте. Срочно оформляйте страховые полисы». Если мы сейчас будем ездить — нас сразу гаишники остановят.

В законе прописано, что мы обязаны страховать пассажиров — это ответственность перед ними. А эти фирмы (компании-перевозчики) пришли и начали нас заставлять оплатить страховой полис на год вперед. А мы сразу эти деньги не можем поднять. Из-за этого сыр-бор начался.

И еще придумали униформу, ее тоже начали продавать. Это капризы транспортного управления. Они хотят нас одеть и какую-то синтетическую фигню стали нам засовывать — жилеты. Они сказали, что они стоят где-то 650-750 сомов. На самом деле они стоят 300 сомов.

Сегодня мы решили, что, у кого есть документы, путевые листы, пусть выходят — работают. А с завтрашнего дня (4 апреля) уже все выйдут работать. Это, по-вашему, флешмоб был — или акция, чтобы услышали нас.


Все СМИ пишут, что мы требуем повышение тарифов, вторую полосу и, чтобы везде могли останавливаться. Таких требований нет. Просто высказывание было, возможно, на эмоциях.


Результат забастовки — от формы отказались. Это единственное. А остальные требования — ну, закон есть закон. Страховку мы готовы оплачивать, но хотя бы в рассрочку, чтобы время дали, по частям.

В конце каждого месяца мы выплачиваем фирме-посреднику за ее услуги, патент государству и аренду буса, а потом все сразу свалилось: форма по 750, потом страховки давай бери — и все это одновременно.

Мы стали возмущаться, потом водители начали созваниваться между собой, чтобы выйти на акцию. Вообще-то хотели в выходные — в субботу, воскресенье. Раньше так делали — как три года назад, когда ввели ограничение на перегруз. А потом подумали, что в выходные и так мало народу, мало машин — эффекта не будет. Сказали: «Давайте в понедельник, вторник».

Водители поддержали, а фирмачи стали давить. Например, линия 100 — самая загруженная. Туда вход 3000 долларов стоит. Транспортная фирма начала угрожать: «Если ты не выйдешь [на рейс] — уволим». Те, которые не боятся, пришли на забастовку.

Водители согласны страховой полис оплачивать, но постепенно, чтобы сразу все не наваливалось. Все СМИ пишут, что мы требуем повышение тарифов, вторую полосу и, чтобы везде могли останавливаться. Таких требований нет. Просто высказывание было, возможно, на эмоциях.

А так, конкретные требования насчет формы. Представьте: на жаре ты в синтетике жаришься. Ну, я идею понимаю, но… А второе, насчет страхования —  там риски. А третье наше требование — чтобы убрали посредников, фирмачей. Они просто сидят и деньги делают. На наши деньги покупают чиновников, свои проблемы решают — и все.

Про страхование пассажиров

Есть другая сторона: сейчас страховки нет, я боюсь за пассажиров, чтобы ничего не случилось. А когда я уверен, что страховая компания оплатит, я начну гонять, за безопасность не отвечаю. Тут ведь надо подходить на академическом уровне. Власть слушает только эти [транспортные] фирмы. А они боятся потерять свой кусок. Они наш интерес не отстаивают. Наоборот, угрожают уволить, если будем свое мнение высказывать. Пока никого не уволили, но риск есть, что начнутся гонения.

В случае ДТП как [страховые компании] будут выплачивать, как права [пассажиров] будут защищены — это еще под вопросом. Этот механизм, мне кажется, еще не доработан. У нас же по всей стране страховым компаниям нет особого доверия. Вообще, по идее, это же добровольно должно быть.

На бумажке все прописано, но там должен грамотный юрист разбираться. Там очень сложно составлено.


Страховку мы готовы оплачивать, но хотя бы в рассрочку, чтобы время дали, по частям.


Договор [со страховой компанией] по пунктам никто не читал. [Некоторые] страховые компании стали обещать, что если заденешь кого-то на улице, любую машину заденешь — все обещают покрыть. А если так обещает, то не значит, что выполнит. А другие компании сразу говорят: на это возмещение обещаю, на это — нет.

А мы же, водители, в основном неграмотные, юридически не подкованные — поверишь на слово, отдашь деньги, а завтра — черт его знает.

Маршрутки у одной из бишкекских остановок. Иллюстративное фото. Табылды Кадырбеков / Sputnik

О фирмах-посредниках

Мэрия водителей не слушает, только фирмы-посредники — вот с ними разговаривают, а с нами никто на связь не вышел.

Все водители не с мэрией договор подписывают, а с этой компанией-посредником. А там в договоре написано, что все социальные, налоговые и иные расходы водитель сам оплачивает.


Наша бригада отдает 100 тысяч сомов ежемесячно этому посреднику. Пусть эти деньги пойдут на раздолбанные дороги в новостройках, где мы ездим — пусть выравнивают.


Эта фирма работает как оператор, собирает водителей, но она — не работодатель. Работодатель — мэрия, а фирма — посредник, которая нас, разбросанные машины, собирает, схему и номер маршрута получает и нам продает. Они нам ни машины не предоставляют, ничего не предоставляют —  наоборот, если хорошая линия, «обкатанная», если ты хочешь туда устроиться, им отдаешь от 300 до 3000 долларов за вход на линию. Не дашь — работу не получишь.

Незагруженную линию бесплатно дадут, но там работать невыгодно. Одно из наших требований сегодня — чтобы убрали посредников. Те деньги, которые мы платим этим фирмам, пусть идут на соцфонд, страховку. Например, наша бригада — 169 маршрут — отдает 100 тысяч сомов ежемесячно этому посреднику. Пусть эти деньги пойдут на раздолбанные дороги в новостройках, где мы ездим — пусть выравнивают. А то в карманы посредников уходят в течение 10 лет.


Мы сейчас никто не платим в соцфонд.

Мы не знаем, как на пенсию выйдем.


По договору написано, что они нам предоставят схему и услуги нарколога, механика, а за это тоже деньги берут. Каждый день утром 30 сомов отдаешь за печать нарколога, механика, диспетчера — один человек сидит и штампует. Представьте — у «Акжолтоя» в день на рейс выходят 800 водителей.

Официально сказали, что по городу есть 47 фирм. По городу есть 47 новостроек. Пусть каждую линию к каждой новостройке прикрепят, чтобы там выровняли дороги или из наших денег [отчисляли] в соцфонд. А мы сейчас никто не платим в соцфонд. Мы не знаем, как на пенсию выйдем.

Пусть на эти деньги нам какой-нибудь фонд откроют. Например, нам никто не помогает. Пусть откроют фонд, чтобы мы могли льготные кредиты брать. Например, все в правительстве кричат, что надо крестьянам под 7% кредиты давать. А мы тоже как городские крестьяне — ежедневно трудимся.

У нас на каждой конечке есть процентщики [микрокредитные компании]. Мы бешенные проценты им отдаем — 200% в год. Если я возьму пять тысяч сомов на колесо, каждый месяц по 1000 сомов сверху получается. Если бы был фонд, можно было бы там брать.


Если хорошая линия, «обкатанная», если ты хочешь туда устроиться, им отдаешь от 300 до 3000 долларов за вход.


Фирмы еще маленьких князей поставили — к каждой бригаде бригадиров своих. Они контролируют [водителей], и потом им тоже ежемесячно деньги платить. Они такой механизм сделали, что выбора нет — надо платить. Их затраты — только две бумажки: путевой лист и график. За это берут они от 200 сомов в месяц с каждого водителя.

Считайте: в одной фирме «Акжолтой» 1200 водителей — умножьте, сколько он в месяц, сидя за столом, зарабатывает. А потом еще бедного водителя мучают. Они подкупают всех чиновников и все.

Компании берут за профсоюз ежемесячно по 100 сомов с нас. А профсоюз – тот же посредник, он скажет: «Пошел ты. Хочешь — работай, нет — иди».

По городу около 40 компаний-перевозчиков. На самом деле, это 10 человек — они разные фирмы открыли, чтобы не попадать в поле зрения, чтобы не наезжали налоговики.

По идее, они (перевозчики) должны сами покупать машины, как юридические лица и нас [нанимать], как работодатель, чтобы я работал восемь часов у него. А так мы 16 часов работаем с утра до вечера, чтобы заработать.

Про городские власти

Эти проблемы они все знают наверху. Просто потихоньку им тоже текут —  например, начальник управления отмечается перед мэром, мэр, если никому не отмечается, то остается в его кармане. Им тоже выгодно через посредников, чтобы получать левые деньги. А когды мы будем оплачивать напрямую государству, тогда никто не будет там красть.

Государство не регулирует — частники у них как биржа. Например, сегодня 199-й хороший маршрут — все водители туда тянутся. Они цену поднимают на вход и выплаты. Мэрия должна регулировать, где сколько машин.


Доход в среднем где-то 15 тысяч, если поломки нет, если гаишнику не попал.


Дублирующих маршрутов очень много. Например, у нас 202-й маршрут на 60% дублирующий. И мы начинаем там гонку устраивать. Хотя, если одного уберут, тогда тот маршрут нормально по-человечески будет ездить и хорошо зарабатывать. Этим должно заниматься транспортное управление, а они отдали эту функцию посредникам. А посредникам что? Карман набить — и все.

Мэрия должна дать постановление, чтобы убрать посредников и нанимать водителей напрямую. Мы в трех разных местах сдаем документы. Первое —  транспортное агентство. Там, когда мы получаем лицензию, мы копии всех документов, прав туда отдаем. В фирме единственный документ лежит — это наши трудовые книжки. А потом еще в управление транспорта мы сдаем документы. А можно в один МТУ (муниципальное территориальное управление) отдавать — они тоже государственный орган. Пусть один штат выделят для сотрудника — мы бы сами его оплачивали.

О расходах водителей

По графику мы должны работать 24-25 дней в месяц. Налог государству — 1500 сомов, фирме — от 2500 и выше, в зависимости от линии. Обкатанные линии дороже. Техосмотр каждые полгода — по 650 сомов. За лицензию платим 500 сомов. Аренда буса тоже зависит от линии. На моей линии — 1000 сомов в день за бус. Солярку сам покупаешь, все расходы на тебе.

Доход в среднем где-то 15 тысяч, если поломки нет, если гаишнику не попал. Если гаишнику попадешь без путевки, без документа — три тысячи. Если три тысячи не оплатить — гаишнику в карман тысячу сомов. Самый минимальный штраф 200 или 300 сомов — это за разговор по телефону за рулем, а в среднем — свыше тысячи сомов.

А потом управление транспорта начинает проверку устраивать. Потом транспортная инспекция проверку делает. Это тоже расходы. Когда праздники, тоже придут: «Давай, у нас праздник». Гаишники приходят иногда с проверками, им надо тоже [дать денег]. В общем, вся коррупционная схема процветает.