Исследование: Как экстремисты вербуют трудовых мигрантов из Центральной Азии

Кыргызские мигранты

Академии наук Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана и России вместе с международной некоммерческой корпорацией «Поиск Общих Интересов» провели исследование о влиянии экстремистов на трудовых мигрантов. Согласно ему, мигранты не склонны к радикализации, но вербовщики в экстремистские группы нацелены на самых незащищенных из них — молодых, необразованных и малообеспеченных.

Коротко:

Исследователи из российской и центральноазиатских академий наук изучили причины радикализации мигрантов из Центральной Азии, живущих и работающих в России. Они опросили трудовых мигрантов в 13 российских городах.

В исследовании приняли участие и кыргызские специалисты, которые опросили больше 80 выходцев из Кыргызстана.

Исследование показало, что признаков «повышенной восприимчивости» к радикализации у мигрантов из Центральной Азии нет. Но, тем не менее, юридические и экономические проблемы, возникающие у мигрантов, могут привести к их маргинализации, после чего ими могут заинтересоваться вербовщики в экстремистские организации.

Наиболее восприимчивыми к экстремизму назвали молодых, одиноких и необразованных людей.

Подробно:

В исследовании «Причины и мотивы радикализации среди трудовых мигрантов из стран Центральной Азии в России» приняли участие независимые исследователи из Центральной Азии, специалисты академий наук Кыргызстана, России, Таджикистана и Узбекистана, специалисты института оборонных наук Великобритании и международная некоммерческая корпорация «Поиск общих интересов»

Исследование проводилось на фоне терактов, произошедших в 2017 году в разных городах, от Стокгольма до Санкт-Петербурга, исполнителями которых были признаны выходцы из Центральной Азии.

Кроме того, за последние годы в России были задержаны десятки трудовых мигрантов — одни по подозрению в подготовке терактов, другие — при попытке уехать в Сирию или Ирак для участия в боевых действиях.

Нищета = экстремизм?

Специалисты провели 218 интервью с мигрантами из Центральной Азии и выявили, что их юридические проблемы и экономическая эксплуатация могут привести к маргинализации и изоляции.

От мигрантов стало известно, что кыргызстанцы узбекского происхождения часто ведут изолированный образ жизни, зачастую не примыкая ни к кыргызстанцам кыргызского происхождения, ни к узбекистанцам.

«В Оше узбеков унижают киргизы. Кыргызская молодежь негативно относится к узбекам. Все это давит на них», — рассказывает один из лидеров кыргызской диаспоры в Хабаровске.

Такая изолированность привлекает внимание вербовщиков в экстремистские организации.

Также вербовщики могут заинтересоваться мигрантами, которые плохо говорят по-русски и поэтому работают на тяжёлых работах за низкую оплату. Вербовщики предлагают им войти в экстремистские организации за долги или обещают им большой доход.

Один из респондентов рассказал, что вербовщики сначала дают деньги мигрантам, оказавшимся в затруднительном положении, чтобы те переслали их домой, а после начинают диктовать условия.

«Мой брат отправился в Сирию [из южного Кыргызстана]. До того как он уехал, его долго мучили (правоохранительные органы), вызывали на допросы, посадили в тюрьму, вымогали деньги и, в конце концов вынудили уехать в Сирию, где он погиб [во время сражений]. Если бы у меня была возможность и мне дали автомат, то я бы расправился с каждым обидчиком моего брата, отомстил бы им любым способом. Основная причина почему мой брат выехал туда – это притеснения со стороны СНБ (теперь ГКНБ) и милиции. И та же причина у других моих сельчан», — рассказал исследователям один из опрошенных кыргызстанцев, этнический узбек, проживающий в Санкт-Петербурге.

Большинство из опрошенных мигрантов подтвердили связь между нищетой и экстремизмом, но все равно связывали причину радикализма с более идейными, идеологическими и духовными факторами.

Чаще всего вербовщиков интересуют молодые, одинокие, необразованные и нелегальные мигранты. По словам самих мигрантов, вербовка зачастую происходит в мечетях, тренажерных залах и местах заключения. Чаще всего этим занимаются соотечественники тех, кого вербуют.

При этом исследование показало, что признаков «повышенной восприимчивости» к радикализации у мигрантов из Центральной Азии нет.

«Число людей, завербованных в радикальные экстремистские группы из числа центральноазиатских трудовых мигрантов, в соотношении к общему числу трудовых мигрантов в России, очень невелико – какая-то доля одного процента. Следовательно, речь не может идти о повальном, или даже особенно высоком, уровне радикализации среди трудовых мигрантов», — пишут исследователи.

Как бороться с вербовкой?

Исследователи советуют странам Центральной Азии и России укреплять региональное сотрудничество для борьбы с экстремизмом.

По их мнению, российские правоохранители  должны «иметь продуктивные отношения с общинами из Центральной Азии» и следить за диаспорскими сообществами.

Специалисты высказались и о том, как обезопасить граждан Кыргызстана от вхождения в экстремистские организации. Специалисты советуют  «способствовать конструктивному общению между разными группами, особенно на юге страны».

По мнению самих мигрантов, удержать их от радикализации может получение российского гражданства и знание языка, благодаря которым они могли бы получить более высокооплачиваемую работу, а также приезд в Россию всей семьей — многие видят в ней сдерживающий фактор.

Кроме того, мигранты считают, что ситуация с вербовкой улучшилась бы, если бы мечети, в которых пропагандируют насилие, закрыли, а имамы получали бы должное образование.

«Многое зависит от имамов, имам должен быть очень образованным. … Я пошел в мечеть [в Иркутске, построенную кыргызами] — имам там молодой человек, без бороды. Но очень образованный … Он дает правильные советы и рекомендации, на мой взгляд», — рассказывает один из опрошенных мигрантов.