Потратил миллион на той и остался должен гостям. Как устроена кыргызская традиция кошумча

A Kyrgyz wedding scene featuring nationalities from across the Soviet Union.

Советское панно на потолке исторического музея в Бишкеке, изображающее кыргызскую свадьбу. Среди гостей — представители национальностей, проживавших на территории СССР

Имена всех героев изменены

«Мой друг принес мне на свадьбу 100 долларов. Такую же сумму я ему подарил на его свадьбе двумя неделями ранее. Это оказалась даже та же купюра. Финансово ничего не изменилось, но сколько радости было, когда он открыл конверт от меня и увидел 100 долларов, а потом я вернул себе эти же 100 баксов!»

Бишкекчанин Бакыт

Примерно так работает система денежных конвертов на тоях — традиционных кыргызских торжествах. По-кыргызски это называется «кошумча» — финансовая помощь организаторам тоя.

Август и первые месяцы осени традиционно считаются сезоном тоев — к этому времени у кыргызстанцев появляются деньги от продажи созревшего урожая и скота и их можно потратить на проведение тоев.

В Кыргызстане тои устраивают по случаям свадьбы, юбилея, первых шагов ребенка, обрезания — и большинство этих тоев проводят именно с августа по октябрь в ресторанах или тойканах.

На тои принято приглашать родственников, друзей, бывших сокурсников, одноклассников, односельчан, коллег по работе — поэтому гостей обычно набирается больше сотни. Каждый приглашенный гость должен отдать организатору свой кошумча — в среднем от двух до 10 тысяч сомов.

Гости дают кошумча, чтобы помочь организатору частично покрыть расходы на проведения торжества, которые порой достигают миллионов сомов. Кошумча основан на принципах взаимности — если сегодня вы приносите на той родственнику пять тысяч сомов, то он тоже принесет вам как минимум пять тысяч, когда вы устроите свой той.

Это что-то вроде беспроцентного кредита. По сути, кыргызстанцы, которые посещают тои, постоянно или «должны» деньги, или им «должны» другие люди.

Вернуть деньги, потраченные на чужих тоях, можно устроив свой. За первую половину августа многие опрошенные журналистами «Клоопа» бишкекчане старше 27 лет успели сходить на три-четыре тоя и оставить там около 20 тысяч сомов, при этом они планируют сходить еще на несколько тоев в течение осени и уже задумываются о конвертах.

«Устаем, но ходим на тои»

У Махабат эже есть блокнот, в котором она записывает кому, когда и сколько денег она принесла в конверте на той. Она ведет свои записи, чтобы не забыть, какую сумму эти люди должны принести на ее будущий той.

«Бывает, в месяц по 100 долларов отдаем на пяти-шести разных тоях, много уходит денег. Мы вот с мужем обязательно ходим — устаем, но ходим. Это все обычно на совесть делается», — говорит она, вспоминая кыргызскую пословицу: «Аш койсоң аш коем, таш койсоң таш коем» — «Накроешь мне стол — я накрою тебе стол. Не накроешь ничего — и в ответ я ничего».

По словам Махабат, сумма денег, которые она кладет в конверт, зависит от того, насколько близко она общается с организатором тоя. Минимум это 2000 сомов, но чаще всего 100 долларов.

Она верит, что все деньги, которые она отдает на тоях других людей, вернутся к ней — например, на свадьбе ее дочери.

«Но если моя дочка и другие мои дети не захотят делать той, то на крайний случай устроим с мужем юбилей, ничего страшного», — размышляет Махабат.

Официант с тарелкой мяса на кыргызской свадьбе. Фото: Табылды Кадырбеков / Sputnik

«Кошумча надо собирать обратно»

28-летняя Чолпон рассказывает, что именно из-за таких неформальных долговых обязательств родители принуждают своих детей проводить тои. Сама Чолпон хотела устроить для себя вечеринку с близкими друзьями без тоя. Но после такой вечеринки ей пришлось все же устроить и той для родственников.

«Мама говорила, что родственники ждут тоя, а еще мама все время отдавала кошумча и теперь пора их собирать обратно.[…] Расходы на свадьбу мы окупили, но по сути эти кошумча — это долг, который придется отдавать на тоях других», — говорит Чолпон.

Бишкекчанка Айпери рассказывает, что вместе с мужем тратит на тои по 300 долларов каждый месяц.

«Год назад мы устроили свадьбу на 200 человек — абсолютно все, кого мы знали — и тогда затраты на той смогли окупить за счет кошумча», — говорит она.

«Редко кто бывает в плюсе от тоев»

Аскар пока не женат и категорически против помпезных тоев, но парень опасается, что его родители все же настоят на своем, когда он будет жениться. По его подсчетам, на его будущую свадьбу только его друзья принесут около 60 тысяч сомов — примерно столько же он отдал на их тоях.

«60 тысяч — это неплохо, но есть и обратная сторона: нужно ресторан арендовать, покупать продукты, мясо и так далее. Там и других затрат много — редко кто бывает в плюсе от тоев», — утверждает Аскар.

По его словам, средний той на 300 человек обходится в миллион сомов.

48-летняя Жыпара эже соглашается с тем, что тои в большинстве случаев приносят только убытки, но это не останавливает ее перед желанием устроить тои во время свадеб своих детей.

«В наше время никто не делал таких свадеб, и сейчас я хочу посмотреть на счастливый праздник своих детей, даже если это будет затратно. Тем более, я столько денег всем раздавала на тоях — надо возвращать», — заключает она.

По ее словам, организаторы тоя не всегда находят в конвертах деньги — иногда гости кладут в конверт листочек со словом «карыз» («долг»). Как объясняет Жыпара, чтобы «не опозориться» перед другими гостями, нужно отдать хозяину тоя конверт, даже если там нет денег.

«В итоге я отказалась выходить замуж»

Бишкекчанка Мээрим пару месяцев назад решила выйти замуж и заявила родителям, что «тоя не будет» — это привело к конфликту с мамой.

«Естественно, она хотела чтобы все эти люди, на чьи тои она ходила, разделили нашу радость. К тому же ей было обидно, что она ходила, не пропускала тои, торжества, свадьбы, а тут не удастся нормально свою дочь замуж проводить», — говорит Мээрим.

По словам девушки, ее мама, настаивая на проведении тоя, намекала на деньги, которые она раздавала на чужих тоях, но больше она волновалась из-за благословений от родственников.

«[Мама говорила], что надо получить бата (благословение) у других — по ее словам, только молодые без рода, дома и прошлого, манкурты, могли себе позволить пойти и расписаться», — вспоминает Мээрим.

В итоге она отменила свадьбу по личным причинам — с тоем это никак не было связано. Но Мээрим говорит, что своего мнения о тоях она так и не поменяла:

«Надеюсь, лед тронулся и в следующий раз мама примет мое желание обойтись без торжества».

Соавтор: Айгерим Казыбаева