fbpx

Пламя и тишина. История семей, убитых горем, огнем и сплетнями

Мээрим и двое ее сыновей погибли в пожаре 12 февраля — они находились в сарае, который сгорел дотла. Пока милиция расследует, мог ли это быть самоподжог, ее родные стали жертвами народной молвы.

Изнасилована системой. Шесть лет угроз, травли и поисков справедливости

«Пострадавшая сторона вправо, обвиняемые влево», — безучастно говорит прокурорка. Последним в зал входит судья, все встают и начинается очередной процесс. Маленькой суетливой женщине в углу в который раз приходится вспоминать предновогоднюю ночь 2013 года, самую ужасную ночь в ее жизни.

Белый дом захвачен митингующими после протестов и столкновений с милицией. Как...

На площади Ала-Тоо в центре Бишкека начался бессрочный мирный митинг оппозиции -- партий, не прошедших в парламент по итогам выборов 2020.  Они называют выборы нелегитимными из-за множества нарушений -- подкупа, применения админресурса и прочего. 

«Башталось». Как Зере сама отрубила себе голову и выбралась из депрессии

Стоило Зере выпустить единственный клип, как она проснулась знаменитой — люди стали любить ее и ненавидеть. После выхода дебютного альбома певицы Айдай Эркебаева рассказывает, как та переживала внезапную популярность, выбиралась из депрессии и прямо под землей записывала свою первую пластинку.

«Просто я же есть!» История о том, как доказать государству, что...

Он не знает, сколько ему лет. Говорит, около 30-32. Знает только свое имя — Сейтек. А вот фамилию, отчество, дату или место своего рождения он не помнит. В 2014-м Сейтек впервые попытался получить документы, а на сегодняшний день уже три исковых заявления о выдаче удостоверения личности суды возвращали. Государственным органам нужны дополнительные доказательства того, что Сейтек настоящий.

«ВИЧ — это мой друг». Как кыргызстанцы живут со смертельным вирусом,...

ВИЧ — уже давно не смертельное заболевание. Специальная терапия обеспечивает ВИЧ-позитивным долгую жизнь. Тем не менее, из 6000 кыргызстанцев, живущих с вирусом, только половина принимает эти препараты, а к 2021 году их число может стать еще меньше. Мы поговорили с людьми, для которых принимать антиретровирусную терапию значит жить, и узнали, каково это — быть ВИЧ-позитивным в Кыргызстане.

«Возьмите все, только не сжигайте дом». Что рассказывают дунгане, пережившие погром...

Журналистка Айсымбат Токоева побывала в дунганских селах и поговорила с пострадавшими от погромов.

Цена зачета. Страх, власть и возможные сексуальные домогательства в КРСУ

В феврале 2019 года несколько скриншотов предполагаемых переписок студенток КРСУ с их преподавателем Денисом Брусиловским разлетелись по сети — в них шла речь о закрытии зачета «сексом втроем» или обнаженными фотографиями. Все 9 студенток, заявивших о домогательствах, пожелали остаться анонимными из-за страха мести со стороны преподавателя.

В кыргызской политике много мужчин, и это проблема. Но эта история...

Как женщины несмотря на все препятствия обходят мужчин-соперников на выборах в местные кенеши, а после становятся их главами. Мало сна и много работы.

«Избил и выгнал из дома». История о наследстве, материнской любви и...

Роза проживает в этом сарае бесплатно. Взамен кормит собак, кур, кролика и травит крыс. У нее есть и свой дом — большой и двухэтажный. Но жить в нем она не может — три года назад родной сын выгнал Розу Нуриевну оттуда после того, как она переоформила дом на него.

Камеры в индийских школах: контроль и перевоспитание

В столице Индии начали устанавливать камеры наблюдения, чтобы снизить уровня криминала. Родители учеников из школ, где установлены камеры, тоже могут следить за своими детьми. И все бы ничего, но на системой видеонаблюдения оказались недовольны некоторые учителя, которые считают эти меры вторжением в их частную жизнь.

Спасая жизни под худой крышей

Каково это — быть ординатором в региональной больнице, работая по 30 часов подряд, но не теряя оптимизма.