“EurasiaNet”: Швейная промышленность – луч света в царстве серого сектора экономики


На одной из главных улиц в центре Бишкека стоит редкое для сегодняшнего Кыргызстана строение – действующая фабрика. До позднего вечера с улицы можно видеть женщин, склоняющихся в небольших комнатках над столами под зеленоватым светом флуоресцентных ламп.

В советские времена на фабрике шили мужские костюмы для реализации в восточноевропейских странах соцлагеря. Сегодня в пятиэтажном здании расположены 80 отдельных цехов по пошиву одежды, главным образом женской одежды для российского рынка.

Никто не располагает точными данными, но по оценкам различных исследований, в швейной промышленности республики занято от 150 тыс. до 300 тыс. работников – порядка 7-14 процентов трудоспособного населения страны. И этот сектор быстро расширяется. Устойчив ли он? Не сулят ли ему гибель новые таможенные союзы?

В арендуемых Владимиром Фотоном двух рабочих помещениях на проспекте Жибек-Жолу работает 15 женщин. Само здание по привычке называют Швейной фабрикой им. ВЛКСМ (Всесоюзного Ленинского Коммунистического союза молодежи). Под неумолчный стрекот швейных машин он рассказывает, что с наступлением осени его цех переходит на выпуск стеганых полиэстеровых пальто.

«Летом мы шьем платья, а с приходом зимы принимаемся за пальто», – говорит 39-летний фабрикант, по совместительству являющийся еще и тренером по фитнесу. По его оценкам, 15 процентов выпускаемой цехом продукции шьется по предварительным заказам, а 85 процентов направляется на свободную реализацию.

Главными распространителями являются проживающие в Москве родственники: «Мы разговариваем по Скайпу, и они говорят мне, что следует производить».

По данным Национального статистического комитета КР, производство текстильной продукции и предметов одежды в Кыргызстане выросло в 2011 году по сравнению с предыдущим годом на 49,5 процентов. В 2010 году, несмотря на политические волнения в республике, рост в данном секторе составил 19,1 процент. Оборот сектора составляет, по официальным оценкам, 160 млн. долларов или 2,7 процента ВВП.

Реальные же цифры, скорее всего, превышают официальные раза в два. По оценкам исследования, проделанного в сентябре 2011 года по запросу Агентства США по международному развитию, официальная статистика недооценивает этот сектор на 50 процентов.

Владимир Фотон и другие объясняют успех швейной промышленности сочетанием таких факторов, как географическое положение Кыргызстана, дешевая рабочая сила и международные торговые соглашения.

Как и сотни других владельцев мелких предприятий в Чуйской долине на севере Кыргызстана, Владимир Фотон закупает недорогие ткани из Китая и экспортирует готовую продукцию на рынки бывшего Советского Союза. Большая часть этого экспорта (по данным некоторых исследований, до 95 процентов) отправляется в Россию.

До распада СССР в 1991 году местная текстильная промышленность шила товары главным образом из хлопка, выращиваемого на территории Центральной Азии, особенно в Узбекистане.

Но сегодня в дело идут преимущественно синтетические ткани из Китая. «Узбекские материалы дороже, потому что сделаны из натурального хлопка. Ткани из Китая не лучшего качества, но поэтому они и дешевле», – говорит Владимир Фотон. Он закупает ткани целыми партиями на ряде рынков в Бишкеке.

Хотя пошивочные цеха работают открыто, многие, похоже, существуют в сером секторе экономики. В темных коридорах Швейной фабрики им. ВЛКСМ работники не поднимают головы от работы, им некогда беседовать с журналистом. Мужчины крайне недовольно реагируют на камеру. Женщины, составляющие 70-85 процентов занятых в этой отрасли, просто убегают.

Один предприниматель останавливается и поясняет, что они скрываются от должностных лиц. «Я не знаю никого, кто бы здесь не платил откаты. Если бы я платил все налоги, которые с меня требуют, мне бы вовсе не стоило работать», – говорит он, объясняя, что дает на лапу инспекторам, чтобы те оставили его в покое, и платит лишь 20-30 процентов налогов.

В последнем исследовании Гарвардской школы бизнеса сложный налоговый режим КР называют «барьером на пути официального становления» швейной промышленности. Согласно выводам этого майского отчета, существующие ставки налогов благоприятствуют мелким компаниям, но как только компании разрастаются до более 30 сотрудников, они «тут же подпадают под действие повышенных ставок и усложненного порядка расчетов», что никак не является стимулом к росту.

«Если бы власти делали все по-умному, они бы снизили налоги, что увеличило бы приток поступлений от текстильной отрасли, – добавляет встреченный нами в коридоре предприниматель. – Но властям наплевать. Все, чем они занимаются – это повышают налоги, так что нам приходится вступать в новые незаконные договоренности с чиновниками. И все дополнительные деньги идут в карман какого-нибудь чинуши, а не в государственную казну».

По оценкам специалистов Гарвардской школы бизнеса, 60-80 процентов фирм в той или иной степени работают на неофициальной основе. «Количество проверок пожарных, санитарных, трудовых и прочих инспекций создают в лучшем случае проблемы, а в худшем – способствуют разрастанию коррупции», – говорится в отчете.

Теневая экономика Кыргызстана распространяется далеко за пределы швейной отрасли. По сообщению местных информагентств, в июле министр экономики КР Темир Сариев поведал, что от 50 до 70 процентов экономики республики находится в тени.

Такое положение дел негативно отражается на качестве, отмечают в Международной организации труда (МОТ). Действующая налоговая система и засилье коррупции не способствует росту отрасли, производители боятся нанимать работников на полный рабочий день.

Не имея гарантий постоянной работы, работники зачастую поднаберутся опыта и тут же направляются в Россию в качестве трудовых мигрантов. Квалифицированные кадры ищут другие места, говорится в опубликованном в этом году докладе МОТ.

По меньшей мере еще один фактор отпугивает инвесторов и действует в ущерб развитию отрасли, а именно возглавляемый Россией Таможенный союз. Кыргызстан желает вступить в новую торговую организацию, в состав которой уже входят Беларусь и Казахстан, руководствуясь не только экономическими, но и политическими соображениями.

В случае присоединения к союзу производители могут столкнуться с новыми барьерами на ввоз сырья из Китая. В случае же неприсоединения ТС может поставить крест на кыргызском экспорте.

Не упрощает ситуацию и факт вступления России в августе месяце во Всемирную торговую организацию (ВТО). По словам некоторых экономистов, это негативно отразится на конкурентном преимуществе, которым обладал прежде Кыргызстан, также являющийся членом ВТО.

«Опасение состоит в том, что в рамках своих обязательств перед ВТО Россия снизит тарифные барьеры для других экспортеров одежды, а именно Китая, и кыргызские производители частично утратят свое нынешнее преимущество на российском рынке», – отмечается в отчете МОТ.

По словам ряда мелких предпринимателей, они не поддерживают идею вступления в Таможенный союз. «Если мы вступим в него, подорожают импортируемые материалы. Стоимость [сырья и, в конечном счете, труда] вырастет и сравняется с их стоимостью в самой России», – говорит Азиз, управляющий цехом под Бишкеком. Из опасения привлечь к себе внимание налоговых органов, он назвался только по имени.

Пошивочная индустрия Кыргызстана, определенно, представляется многообещающей, но ей придется преодолеть определенные препятствия на своем пути.

По словам Азиза, на протяжении десяти лет занимающегося пошивом женских брюк, спрос на кыргызскую одежду постоянно растет. Однако в ту неделю, когда он беседовал с EurasiaNet.org, он отправил 15 своих работников в отпуск. В ожидании нового заказа он зарабатывал на жизнь частным извозом на своем 12-летнем автомобиле марки «Тойота».

Автор материала и фото: Дэвид Триллинг
Оригинал материала на сайте EurasiaNet.