Колонка: Возможно, вы сомневаетесь, но мы живем в прекрасное время

О том, в каком чудовищном мире мы живем, нам с удовольствием расскажут новости. Здесь коррупция, там — тирания, а где-то еще убивают людей просто потому, что в детстве им читали другие книги, неподалеку уничтожают памятники с тысячелетней историей, и вообще на половине земного шара людям не дают быть просто такими, какие они есть. Но ведь все это было всегда, а мир неуклонно, хоть и медленно, движется к лучшему. Например, вот что…

Во времена раннего отрочества я был влюблен в прекрасную девушку из не менее прекрасного (как мне тогда казалось) города Самара. Видимо, я был в числе первых подростков в Кыргызстане, кто узнал о том, что такое любовь в кибер-пространстве — по воле случая, в моем классе я был первым, у кого дома появился настоящий (не какой-нибудь “Корвет”) компьютер и, что было еще большей редкостью, подключение к интернету. Диал-ап от единственного на тот момент провайдера. Но это история не об интернете и первой любви, а о том, как я звонил пианистке Лене в Самару. И еще о том, что сегодня все могло бы быть иначе.

Пианистке Лене я решился позвонить на второй год нашего с ней знакомства и моей к ней односторонней интернет-любви. Первые звонки были целым приключением. Для этого нужно было:

а) накопить денег;
б) купить карточку для таксофона (кто-нибудь еще помнит, что это такое?);
в) найти в городе такой таксофон, который располагался бы в более или менее укромном месте — я ведь не хотел, чтобы нашему с Леной разговору кто-то помешал;
г) поговорить со своей любовью целых четыре минуты — баланс таксофонной карточки при международных звонках улетучивался мгновенно.

Четыре минуты разговора (особенно первого) тогда казались, конечно, лучшим моментом моей жизни — бестелесный дух, с которым я общался все это время, обретал на этот короткий миг голос, который как бы подтверждал: «Да, она человек, у нее безумно милый голос, она существует, только потянись — и можно прикоснуться».

Разговор заканчивался чудовищно быстро, оставляя после себя странную смесь невероятного счастья и глубокой горечи. В месяц я мог позволить себе одну карточку для таксофона. Когда везло, я прикупал еще одну — при истечении баланса первой можно было быстренько заменить ее на вторую, и разговор продолжался.

Однажды мне на выручку пришел старший брат: говорит, мол, звони по домашнему, а я все оплачу. Только в разумных пределах!

Разумных пределов в виде баланса карточки у домашнего — еще дискового — телефона не было. Разговор затянулся, и даже когда крылатое существо на одном плече намекало мне, что пора заканчивать, рогатое на другом разделяло мое недоумение о том, как в этой ситуации можно просто взять и положить трубку.

Счет за тот разговор чуть-чуть не дотянул до тысячи сомов. Сейчас эта сумма, может, и кажется не столь серьезной, но в начале двухтысячных, как говорится «деньги были другие». Достаточно сказать, что заработная плата моей мамы составляла около трех тысяч при полной занятости.

То время было, на самом деле, прекрасным. У нас, помимо четырех минут в месяц, были огромные, длинные электронные письма (в Outlook Express я был влюблен чуть менее, чем в пианистку Лену), долгие переписки в чате (кто-нибудь еще помнит, что это такое?) и даже настоящие бумажные письма, которые она мне писала карандашом, а я ей — до постыдного кривым почерком.

Однако мысль о том, как все было бы, случись эта история сейчас, напрашивается сама собой. Звонки не были бы роскошью со смехотворно дешевой ip-телефонией. Поездка на дачу не была бы заточением без любимого Outlook’а при наличии целой россыпи мессенджеров на смартфонах. О возможности совершенно бесплатных видеозвонков я даже и говорить не буду — тогда нечто подобное не существовало для меня даже в мечтах.

10580773756_c461c5d814_k

Конечно, я пишу о вещах, которые знает каждый. Но, я думаю, что все люди слишком быстро привыкают. Вещи, порядком упрощающие и улучшающие нашу жизнь, входят в нее стремительно, и еще более стремительно — уже на следующий день — мы начинаем воспринимать их как само собой разумеющееся.

Для многих современность остается страшным и трудным временем, но, эй вы, многие, задумайтесь хоть раз в месяц, что еще двадцать лет назад огромное количество людей ходило на почту, чтобы «заказать звонок» любимым людям. Еще недавно мы слали не сообщения в «Фейсбуке», а телеграммы (как правило, только по особо срочным вопросам) со смешными «зпт» и «тчк», которые получателю приносило не неведомое и молниеносное нечто, а уставший от жизни почтальон. Еще недавно люди могли навсегда потерять друг-друга просто потому, что кто-то на почте ошибся и письмо не дошло.

Поэтому я просто возьму телефон, просто два раза нажму пальцем на экран и просто услышу любимый голос. И в очередной раз подумаю о том, что мы живем в прекрасное время.

p.s. Сюжетная логика требует пояснить, чем же закончилась сама история с Леной. И, согласно логике жизненной, нетрудно понять, что история не закончилась вовсе — она просто медленно растворилась в успехах и неудачах ее личной жизни и в моих новых влюбленностях уже другого — позднего — отрочества. Раз в пару лет мы списываемся, чтобы узнать, как друг у друга дела. Мы больше никогда не разговариваем по телефону.

Автор: Парфён Семенович
Фото: Japanexperterna; Peter Kirkeskov Rasmussen