Таджикистан объявил, что 11 октября – на месяц раньше положенного срока – проведет президентские выборы. Главная интрига выборов – выставит ли на них свою кандидатуру правящий страной 28 лет Эмомали Рахмон или баллотироваться на высший пост будет его сын – Рустам Эмомали. Почва для маневра была подготовлена в последние годы, но готов ли его уже совершить бессменный правитель Таджикистана – пока неясно. Vласть рассказывает о пути Рахмона к абсолютной власти и его нынешнем выборе.

Оригинал материала опубликован в издании «Власть», текст Вячеслава Абрамова, фото пресс-службы президента Таджикистана.

«Никого другого нет»

В Таджикистане традиционна риторика об отсутствии альтернативы действующей власти. Правда, в республике, как и в нескольких соседних странах, у этих заявлений есть основа – за 28 лет правления Эмомали Рахмон добился того, чтобы на политическом поле страны у него не было конкурентов: часть из них выдавили из страны, часть посадили в тюрьмы.

В последние несколько лет этот процесс пошел активнее. В 2015 году были окончательно уничтожены последние легальные конкуренты таджикской власти в легальном поле – Партия исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ). Созданная в 1990-е годы, в период гражданской войны в стране, партия сначала была союзником Рахмона, потом – конкурентов, а затем стала врагом.

Пять лет назад руководство и активисты партии подверглись репрессиям – большинство получило длительные тюремные сроки, лидеру ПИВТ Мухиддину Кобири удалось покинуть страну, затем суд признал ПИВТ террористической организацией и запретил ее. Сторонники партии, остававшиеся в Таджикистане, получили громадные сроки лишения свободы, есть множество свидетельств, что их подвергали пыткам.

Спустя несколько месяцев власти пошли дальше – в Конституцию страны были внесены изменения, которые запретили деятельность партий, идеология которых базируется на религии.

Тогда же в Конституцию были внесены и два других важных изменения – Эмомали Рахмон получил право баллотироваться на пост президента неограниченное количество раз, а возраст кандидата в президенты снижался с 35 до 30 лет. Рустаму Эмомали, старшему сыну таджикского лидера, в этот момент было 28 лет.

Взлет Рахмона

Перед самым взлетом к вершинам власти Таджикистана Эмомали Рахмон руководил образцовым совхозом имени Ленина на юге республики. Это роднит его с президентом Беларуси Александром Лукашенко, который занимал такой же пост и, как и Рахмон, перед избранием президентом был депутатом Верховного совета республики.

В 1992 году, когда в стране уже началась кровопролитная гражданская война, 40-летний Рахмон, яркий оратор и партийный функционер на две недели возглавил Кулябскую область в южной части страны – ее прежний руководитель был убит. Спустя две недели Рахмона избрали председателем Верховного совета – фактически лидера республики на следующие два года.

В 1994-м Рахмон во все еще воюющем Таджикистане провел референдум о новой Конституции и президентские выборы, на которых победил.

Гражданская война в Таджикистане, в которой схлестнулись южные и северные кланы, таджиики, требовавшие усиления роли религии, памирцы, никогда не требовавшие независимости, но оказавшиеся одной из наиболее пострадавших групп, унесла жизни от 100 до 150 тысяч человек. Травмы этой войны и страх перед ее возможным возобновлением – то, что сделало возможным быстрый взлет и укрепление власти Рахмона.

В 1997 году он заключил договоренности с Объединенной таджикской оппозицией (ОТО), по которым ОТО получала посты в правительстве и армии, интегрировалась в таджикское общество. Договоренности начали нарушаться в первые же годы после их достижения, а с запретом Партии исламского возрождения Таджикистана, окончательно ушли в прошлое.

Тем не менее война остается эксплуатируемым образом: летом 2020-го о ней снова рассказывают в государственных медиа, чтобы напомнить избирателю – Рахмон добился мира в стране. Уже несколько лет это отражено и в официальном названии его должности – «Основатель мира и национального единства — Лидер нации» (но Нурсултан Назарбаев все же был первым в регионе, кто получил статус лидера нации в регионе).

Наследники

У Эмомали Рахмона и его супруги Азизмо Асадуллаевой девять детей, трое из них находятся на госслужбе.

Долгое время считалось, что президент решил делать ставку на свою дочь Озоду. Сейчас ей 42 года, но высокие государственные посты она начала занимать еще десять лет назад. В последние четыре года Озода Рахмон – руководитель администрации президента и сенатор, но развития ее карьеры, судя по всему, не случится, а высший пост в стране достанется другому наследнику – Рустаму Эмомали.

Старший сын президента уже в 26 лет возглавил Таможенную службу страны, в 28 лет – антикоррупционную службу, а в 29 лет стал мэром Душанбе – столицы Таджикистана. За год до этого таджикская Конституция претерпела изменение и дала возможность баллотироваться в президенты кандидатам в возрасте старше 30 лет.

В апреле 2020-го Рустам Эмомали стал председателем верхней палаты Таджикистана – формально вторым человеком в государстве. Именно ему, в случае смерти или отставки президента, перейдет исполнение его обязанностей.

32-летний Эмомали, избегающий внимания журналистов, не дающий интервью и редко выступавший на публичных мероприятиях, вплотную подобрался к тому, чтобы сменить отца в должности президента республики. Остался только один вопрос – когда это произойдет.

Настало ли время уходить?

Эмомали Рахмону 67 лет, он всегда был значительно моложе своих коллег по Центральной Азии — Нурсултану Назарбаеву, покинувшему пост президента Казахстана в прошлом году, в июле исполнилось 80 лет, Ислам Каримов скончался, когда ему было 78 лет. Он правит дольше, чем Лукашенко (26 лет), Владимир Путин (20 лет) и Ильхом Алиев (почти 17 лет), но ему вряд ли стоит опасаться усталости таджикского общества – оппозиции в стране практически нет, недовольные предпочитают уезжать, ужасы гражданской войны еще остались в памяти людей.

Важным фактором могла бы стать экономика. Таджикистан после войны до сих пор остается зависим от международной помощи и переводов бесчисленных трудовых мигрантов из России. Нет никаких точных данных, сколько таджиков уехало из страны в последние годы работать в России, но очевидно, что речь идет не о тысячах человек, а о сотнях тысяч. Их нынешнее положение в России, где из-за пандемии многие из них остались без работы, может вынудить их вернуться назад и требовать от властей лучшего управления экономикой, остающейся крайне слабой. Но пока таджикские мигранты, как и жители, не покидавшие страну, остаются молчаливы и перемен не требуют.

Ключевыми причинами для ухода Рахмона могут быть его здоровье (слухи о том, что с ним проблемы, периодически циркулируют), а также желание помочь сыну укрепиться у власти. Рахмон, имеющий статус лидера нации, до конца жизни сможет влиять на процессы в республике, включая любые назначения и перемены. Но будет ли так же силен Рустам Эмомали, если окажется без поддержки отца?

Наиболее вероятным сценарием будет все же выдвижение Эмомали Рахмона на октябрьских выборах на очередной семилетний срок и его уверенная победа в схватке с несколькими определенными самими властями соперниками. И этот срок, скорее всего, для Рахмона станет последним на посту президента и, возможно, неполным. Передача власти сыну и превращение Таджикистана в де-факто династическую монархию будут постепенными, если ничто не вмешается в ход событий. Примеры вокруг доказывают, что исключать это все же нельзя, как бы не хотелось этого таджикской правящей династии.