Оправдание политзаключенных по Кемпир-Абадскому делу удивляет не потому, что само это дело высосано из пальца — это как раз было бы логично. Решение Первомайского районного суда Бишкека удивительно тем, что оно противоречит общему тренду на удушение гражданских свобод в Кыргызстане.
Ведь за полтора с лишним года, пока защитники Кемпир-Абада сидели в СИЗО, режим Жапарова-Ташиева нисколько не смягчился. С той поры за решетку по надуманным обвинениям попали 11 журналистов Temirov Live (включая бывших), публицист Олжобай Шакир, гражданский активист Афтандил Жоробеков, акын Аскат Жетиген, активистка Зарина Торокулова, оппозиционер Адахан Мадумаров. Некоторых отпустили, но не всех, а политика Арстана Алая вообще нашли в СИЗО повешенным.
И вдруг — оправдание людей, поставивших под сомнение справедливость обмена территориями с Узбекистаном, который Садыр Жапаров и Камчыбек Ташиев считают чуть ли не главной своей внешнеполитической заслугой.
Мнения о причинах такого неожиданного милосердия разделились. Одни говорят о своеволии судьи Марата Сыдыкова и ждут, что его снимут с должности. Другие не верят, что это могло быть личным решением судьи. «Возможно, я недооцениваю независимость судов Кыргызстана, но мне кажется, судья не мог вынести решение по такому резонансному делу сам, без «консультации»», — замечает эксперт Фонда Карнеги за международный мир Темур Умаров.
В самом деле, если бы решение районного суда не устроило исполнительную власть — прокуратура и суды высших инстанций сделали бы все, чтобы его отменить. Но пока этого не происходит.
Комментарий Садыра Жапарова тоже позволяет предположить, что это было его политическим решением. С одной стороны, президент делает вид, что он не согласен с вердиктом судьи, но смиренно принимает его. А с другой говорит, что сам он «назначил бы какое-то наказание организаторам, в виде штрафа или пробации». То есть, дает понять, что он бы тоже не оставил защитников Кемпир-Абада гнить в тюрьме.
Так почему же с них решили снять обвинение?
Эмиль Жороев: Власть уже наказала их тюрьмой без приговора
«Решение об освобождении кемпир-абадцев, конечно, было единственно правильным, но также и неожиданным, — признает эксперт исследовательской группы Crossroads Central Asia в Кыргызстане Эмиль Жороев. — Потому что, действительно, в последнее время тенденция была к тому, чтобы максимально жестко подавлять гражданские свободы, критиков политики власти.
Почему власть решила их освободить? Полагаю, там не одна причина, а несколько. Один из представителей власти несколько раз употреблял фразу «воспитательные меры». Конечно, это крайне наплевательское отношение к понятию закона и права. Но, видимо, власть разработала для себя тактику усиления контроля над обществом через такие акции устрашения. Когда, с одной стороны, как бы и нет несправедливого решения [суда], которое было бы абсолютно незаконным и критиковалось бы в будущем. А с другой стороны, люди просидели под следствием по полтора-два года. То есть, наказать их все равно успели. И показали всем остальным, что будет, если критиковать власть».
Темур Умаров: Трудно преследовать людей, выступающих с твоими же лозунгами
«Насколько я понимаю, точку [в Кемпир-Абадском деле] ставить пока рано, потому что прокуратура может подать апелляцию на решение суда. И важно иметь в виду, что при необходимости у государства есть рычаг давления на участников этого дела. Но такое неожиданно оправдательное решение говорит, на мой взгляд, о нескольких вещах.
Во-первых — о том, что это дело изначально разваливалось. Оно не выглядело естественным для нынешнего политического режима в Кыргызстане. Скорее всего, решение [заключить под стражу] было принято исключительно под договор с Узбекистаном о решении территориальных вопросов. Кыргызстану было важно, чтобы, когда в страну приедет подписывать документы президент Мирзиеев, не было никаких визуально заметных протестов, и чтобы все прошло гладко. Чтобы Кыргызстан не выглядел страной, где все слишком хаотично, особенно по сравнению с Узбекистаном. И чтобы Жапаров не выглядел как человек, который не может договориться со своим народом. Эта цель была достигнута.
А дальше это уголовное дело уже разваливалось по главной причине: оно идет вразрез с основным посылом Садыра Жапарова. Он пришел к власти под лозунгами защиты национальных интересов, он не боялся заигрывать даже с националистической риторикой. Поэтому жесткое противодействие людям, которые выступают, по сути, с его же лозунгами, выглядело абсолютно неестественно.
Собственно, поэтому власти пытались повернуть это дело в другое русло — использовать его для подавления политической активности оппозиционно настроенных граждан. Но не получилось. При этом у режима остается это дело, как потенциально возобновимое. И при необходимости, если какие-то активисты будут выступать против других приоритетных направлений политики Жапарова, то на них уже существует дело, которое можно вернуть, возобновить».
Димаш Альжанов: Режим пытается снизить международное давление
«Несколько факторов стоит за таким решением, — поясняет политолог из Казахстана Димаш Альжанов. — Сейчас Кемпир-Абадское дело потеряло актуальность в связи с уже заключенным договором с Узбекистаном. Поэтому, для Жапарова уже нет практической необходимости держать в заключении активистов и политиков, связанных с этим делом.
Также стоит учесть, что после давления на журналистов, закона об “иноагентах” и пререканий [президента Садыра Жапарова] с Госсекретарем США [Энтони Блинкеном] имидж режима значительно пострадал. Поэтому освобождение заключенных по Кемпир-Абадскому было использовано Жапаровым для снижения давления на его режим со стороны западных стран и международных организаций.
Полагаю, что оправдательный приговор обвиняемым активистам состоялся под жестким условием прекращения их деятельности, чтобы максимально снизить риски протестов на фоне предстоящих переговоров [Кыргызстана] с Таджикистаном [по спорным участкам границы]».
Хасанбой Бурханов: Возможно, это реакция на угрозу санкций
«Мне кажется, правящий тандем хочет показать себя демократом в глазах мирового сообщества, от которого он зависит, — считает узбекский политэмигрант, создатель движения Erkin O’zbekiston Хасанбой Бурханов. — С барского плеча сделали жест, что в Кыргызстане с демократией еще не все потеряно. Думаю, со всеми заключенными проведена определенная «профилактическая работа». Всем дали понять, какие времена наступают. Возможно, надавили на какие-то слабые места, они у каждого есть.
Возможно, это реакция на угрозу вторичных санкций. Кыргызстанские компании продолжают попадать в санкционные списки. Кроме того, учитывайте, что за последние 20 лет расхождение китайских и кыргызстанских данных по торговле между двумя странами превысило десятки миллиардов долларов. Как такое может быть? Это говорит о том, что важной статьей дохода номенклатуры Кыргызстана остается серый импорт, контрабанда.
Возможно также, Жапаров и Ташиев немного сдали назад после анонсированных санкций ЕС против руководства Грузии из-за принятия там «закона об иноагентах», похожего на кыргызстанский».
