«Везде в горах валялись трупы, нужно было расчищать дорогу, сваливать мертвые тела в обрывы, чтобы лошади прошли и люди. Так мы добирались до Кыргызстана. Почти все казахи, кто добрался, выжили», — вспоминает житель Жамбылской области Казахстана страшные времена 30-х годов прошлого века.

Ашаршылық (голодомор 1930-х гг.) — одна из самых трагических страниц в истории Казахстана. Вследствие политики Сталина — раскулачивания, коллективизации и продразверстки — погибли, по разным оценкам, от 1,5 до 2,5 миллионов казахов. Это почти половина населения республики того времени.

Около полумиллиона казахов бежали. Часть их них — в соседний Кыргызстан, который именовался тогда Киргизской АССР. Там тоже был голод, но без таких, как в Казахстане, катастрофических для населения последствий.

С тех трагических событий прошло почти 100 лет. Но до сих пор голодомору не дали политическую оценку. И все еще не найдены ответы на важные для людей вопросы. Например, почему именно в Казахстане голод 1930-х годов был таким масштабным, а в Кыргызстане нет? Как выжили тысячи казахов, бежавшие в соседний Кыргызстан? Кто должен нести ответственность за трагедию?

На эти и другие вопросы «Республика» и «Новые лица» попыталась найти ответы в исследовании, подготовленном в рамках межстранового проекта «Белые пятна колонизации».

Журналисты также делятся с читателями рассказами людей, чьи родственники прошли через ужасы голодомора и выжили.

Голодомор в Казахстане: причины и последствия

Голод 1930-х годов в Казахстане называют Ашаршылық или «голощекинский» — по имени секретаря Казахского краевого комитета ВКП(б)Что это?Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков) — позже, в 1952 году, она стала называться Коммунистической партией Советского Союза (КПСС). Филиппа Голощекина. Именно он руководил процессами коллективизации в республике.

Впрочем, по мнению казахстанского историка, директора Института азиатских исследований Султана Акимбекова, причины трагедии 1930-х годов гораздо глубже, чем просто коллективизация.

Принятое в 1929 году решение о коллективизации в условиях Казахстана приняло, по его словам, радикальный формат: «Казахов, которые ведут кочевой и полукочевой образ жизни, а это 77%, должны были посадить на оседлый образ жизни. Согнать весь скот в центры оседлости, переселить людей, примерно 1000–2000 хозяйств».

Более того, задуманная большевиками коллективизация в казахских степях осложнилась по многим причинам.

«Во-первых, скот погибал без пастбищ. При этом Казахстан на тот момент обеспечивал до 20% общесоюзного потребления мяса. Во-вторых, нужно было платить налог: зерно, два-три пуда старых костей, кошму, большой список налогов. Известно из документов, что чтобы заплатить налог 25 пудов или 400 кг зерна, один из казахов отдал семь верблюдов и 15 баранов — это был абсолютно неравноценный обмен», — приводит исторические данные Акимбеков.

По его мнению, причины массового голода — это результат целого комплекса факторов, связанных с политикой Советского Союза. 

«Голод — это чрезвычайно острое и эмоциональное событие для казахов. Оно вызывает сильную реакцию в обществе. Кто-то весьма критически относится к политике государства того времени, другие стараются рассматривать это в контексте глобальных процессов, происходивших в Советском Союзе. И я согласен с тем, что это явление надо рассматривать в общем контексте», — говорит историк.

К 1933 году из 40 миллионов голов скота у казахов осталась примерно десятая часть.

«А скот практически был единственным источником пропитания. Население голодало. Несмотря на это, коллективизация продолжалась, заготовки скота не сокращались, предусматривалось изъятие еще 3,5 миллионов голов скота. Люди оказались в критическом положении, государственной помощи не было, и в 1930 году началась массовая гибель людей», — объясняет Акимбеков.

По данным историка, в те годы почти полмиллиона казахов бежали за границу и около 30% погибли. 

«Значительная часть казахов, пытаясь спастись от голода, бежала в Россию, Узбекистан, Кыргызстан, а также в Китай, Афганистан и Иран. Около 500 тысяч казахов оказались за пределами Казахстана. По переписи 1939 года численность казахского населения сократилась на 1,2 миллиона человек по сравнению с 1926 годом. То есть как минимум 27% казахов погибли в годы голода. Даже без эмоций это слишком страшная цифра», — говорит Акимбеков.

Полностью интервью с Султаном Акимбековым смотрите по ссылке.

«Джутом» для казахов стали большевики

В свое время советское руководство объясняло голод 30-х годов плохими погодными условиями. Но эта версия не выдерживает критики, считает Арман Абикей, ведущий научный сотрудник отдела историографии и современной методологии Института истории и этнографии им. Ч. Валиханова. 

«На самом деле, проходила кампания по изъятию скота у населения, были большие масштабы заготовки мяса — все это привело казахов к голоду. Говорят еще о джуте (массовый падеж скота). В XIX веке на территории Казахстане было около 20 крупных джутов, но казахи выживали и после них, они научились сопротивляться природным катаклизмам. Это большевики, придя к власти, обернулись “джутом” для казахов», — считает историк.

Он рассказывает, как и куда бежали, пытаясь спастись, казахи: «Уже в начале 1930 года началась волна беженцев. Сто тысяч человек бежали в Западную Сибирь, 100 семей прошли сквозь Западную Сибирь и дошли до Дальнего Востока. Им очень тяжело приходилось. Первый секретарь Западно-Сибирского крайкома ВКП(б)Что это?Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков) — позже, в 1952 году, она стала называться Коммунистической партией Советского Союза (КПСС). Роберт Эйхе издал приказ: в целях улучшения социального положения края за 24 часа изгнать беженцев-казахов. Это развязало руки местным органам власти».

В октябре 1930 года в Китай, по словам Абикея, собрались бежать 40 семей, но на границе их встретили НКВДЧто это?Народный комиссариат внутренних дел — центральный орган СССР по борьбе с преступностью, поддержанию общественного порядка и обеспечению госбезопасности. В 1946 году был преобразован в МВД. В 1954 году из его структуры в отдельное ведомство выделили КГБ — Комитет госбезопасности.шники и начали стрельбу.

«Успевают перейти границу только девять семей, остальные либо задержаны, либо убиты. Женщин изнасилуют, мужчин ограбят…» — приводит Арман Абикей страшные подробности.

В те голодные годы было зафиксировано множество случаев каннибализма. Абикей объясняет это тем, что люди были доведены до отчаяния, ведь государство оставило их на произвол судьбы.

«Мы не должны забывать, кто довел их до такого состояния. Ведь в разгар голода, в 1931 году, вместо того, чтобы спасать людей, советское правительство продало за границу 51,8 млн пудов зерна. Уже люди массово погибали от голода, власти знали, что они умрут, но это их не останавливало… Это можно считать государственным “каннибализмом”, и это гораздо страшнее каннибализма обычного», — считает историк.

Он убежден, что голод 30-х годов в Казахстане можно рассматривать как геноцид, поскольку его вызвали политические решения советской власти. 

«По данным комиссии по оценке голода 30-х годов, которая была создана в 1992 году, в Казахстане погибли не менее 2,2 миллионов казахов. В ее решении говорится, что “это преступление советской власти” и что “имели место признаки геноцида”», — рассказывает Абикей. 

Более того, говорит он, за два-три года был уничтожен большой культурный слой. «Ученые говорят еще и об этноциде, который включает уничтожение культуры, национального самосознания, языка», — замечает историк.

Полностью интервью с Арманом Абикеем смотрите по ссылке.

«Мать бросила сестру волкам, чтобы спасти меня»

«Оставшиеся в живых помнят, как ели грызунов и сорняки или ходили по полям в поисках оставшихся колосков», — пишет в книге «Голодная степь» американская исследовательница Сара Кэмерон.

Потомки казахов, переживших голод тех времен, рассказывают страшные случаи — про то, как людям приходилось есть кошек и собак, бросать девочек, чтобы спасти мальчиков и сохранить род.

Один из них — Мекемтас Мырзахметулы, казахский ученый-абаевед, общественный деятель, доктор филологических наук, профессор, лауреат Государственной премии Казахстана. В этом году ему исполнилось 94 года. 

«В годы голода весь наш аул откочевал, он находился близ Ташкента, многие откочевали туда и остались в живых, в Кыргызстан ушли, они тоже спаслись. А многие из оставшихся умерли. Мать рассказывала мне, что она вынуждена была бросить восьмимесячную сестренку на съедение волкам, чтобы спасти меня», — вспоминает аксакал в фильме «Зұлмат», снятом Жанболатом Мамаем.

Бизнесмен Ерлан Кожасбай в фильме «Откочевники мертвой степи», снятом Досымом Сатпаевым, вспоминает рассказ своей бабушки: «Как говорила бабушка, люди почти обезумели, было сьедено все живое вокруг: кошки, собаки, мыши, и люди уже начали трупы есть».

Житель Астаны Серик Белгибай делится с журналистом «Республики» воспоминаниями своего деда: «Он рассказывал, что хоронить умерших не было сил — прадед просто завернул тела и закрыл дверь землянки. Потом он прочел жаназаЧто это?Жаназа (джаназа) — исламский похоронный обряд. , посадил [деда] на плечи, и они пошли пешком в Омск. По дороге прадед смог поймать силками на озере утку, они были такими голодными, что съели эту утку сырой».

«Они были изможденные, просто катастрофа»

В соседнем Кыргызстане, который именовался тогда Киргизской АССР, тоже был голод, но он не имел таких катастрофических последствий, как в Казахстане. 

«Голод начинался и у нас. В архивах есть документы, о том, что разных регионах фиксировали смерти по пять-шесть человек, дети погибали», — рассказывает кыргызский историк, профессор Зайнидин Курманов.

«Территорию СССР разделили на 24 экономические зоны, и Казахстан оказался в зоне заготовки зерна и мяса, в то время как наши южные соседи – Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан — вошли в зону по заготовке хлопка. Поэтому там не случилось такого бедствия, как в Казахстане», — объясняет Арман Абикей.

Он приводит воспоминания потомков выживших казахов.

Коке Абаев: «Те, кто пересек границу Жамбылской области и ушел в Кыргызстан, все выжили. А те, кто остался по эту сторону границы, все умерли от голода. По дороге в горах очень много было умерших. И, чтобы пройти, надо было скидывать трупы в рвы».

Кыргызбай Касымханов: «Мои предки: семья из четырех человек, оставив весь скот, ушли на одной лошади в Кыргызстан. Перебрались на Иссык-Куль, так они выжили. Мой отец — младший сын этой семьи, меня назвали в знак благодарности кыргызам».

«В один день в город ФрунзеФрунзеТак в советское время назывался город Бишкек. начинают заходить толпы изможденных, грязных, измученных людей, которые идут пешком не по одному, а целыми тысячами. Для жителей Фрунзе это катастрофа. Горожане были потрясены, с казахами они все эти годы жили бок о бок, девушек выдавали замуж, парни женились на казашках, проводили спортивные состязания, совместные праздники. Казахи были очень зажиточные по сравнению с кыргызами. И вдруг обнищавшие…» — рассказывает Курманов.

«Мы даже представить не могли, что это наши соседи, вчера мы с ними гуляли, отдыхали, пили кумыс, а сегодня они изможденные, просто катастрофа», — приводит профессор воспоминания своей бабушки по отцовской линии.

Точных данных о количестве казахов, прибывших на территорию Киргизской АССР, нет. Кыргызские историки склоняются к цифре в 120-150 тысяч человек.

«Я предполагаю, что было 150 тысяч. Люди шли из Караганды, СемипалатинскаСемипалатинскТак в советское время назывался город Семей.. Пешком, без гужевого, дети, старики, на себе всё тащили. Очень много людей погибли по пути, не вынеся дороги, от голода, — рассказывает Курманов. — У них была одна цель — дойти до города, потому что там будет помощь от местных жителей. И люди действительно помогали — выносили воду, одежду, хлеб».

Профессор знаком с голодомором не только по архивам. Его бабушка по материнской линии была беженкой из Жамбылской области.

«Какие-то 40-50 км они шли до колхоза Бакайыр, по пути погибли все ее братья, папа, мама, они остались только вдвоем с сестричкой. Потом сестричка потерялась, там жуткие вещи творились: каннибализм, детей крали, людей крали. Люди обезумели от голода и трагедии», — рассказывает Курманов.

Историк приводит воспоминания очевидцев: сначала тела умерших вывозили на автомобилях, но потом их заменили конными повозками.

Городские службы не могли справиться с таким количеством трупов.

Когда казахские беженцы прибыли в кыргызские села и города, там ничего не было готово к приему беженцев. В авральном режиме создавали пункты питания, детские сады, столовые для голодающих.

Встал вопрос открытия дополнительных детдомов и детприемников. Этим занимались Красный крест и деткомиссия при содействии милиции. Сбор проводился по улицам и окраинам города и охватывал только беспризорных детей или тех, которых отдавали сами родители. 

Полторы тысячи детей были устроены тогда в детские дома. Среди обездоленных детей был и Кемел Токаев — отец президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева. 

«Путь до ФрунзеФрунзеТак в советское время назывался город Бишкек. был долгим и многотрудным. Там дед пристроил родных в русскую семью, которая дала им кров. Как-то он ушел на заработки, а вернувшись обнаружил, что младшая дочь упала в печь и погибла. А его жена была парализована и не могла ничем помочь. Дед потом куда-то ушел и больше не вернулся. А его сыновья, то есть мой отец и его старший брат Касым, попали в интернат», — рассказывает Токаев в фильме «Президент 2.0».

По мнению историка Курманова, сохранить десятки тысяч жизней казахов помоглапринципиальная позиция Жусупа Абдрахманова — он в тот момент руководил Киргизской АССР.

«Жусуп Абдрахманов был твердый, искренний большевик, верил в коммунистическую идею, был фанатиком этой идеи. Но когда увидел, что происходит на самом деле, он дрогнул. Он перестал быть тем, кто безупречно верит в идею коммунизма и коммунистическим вождям. В его уме не могло уложиться, что коммунисты могут допустить такую страшную трагедию и массовые смерти, чтобы купить 100 лишних тракторов», — говорит Курманов.

По его словам, Абдрахманов не побоялся последствий и раздал собранные на склады для отправки в Москву и Ленинград мясо, зерно и другие продукты питания кыргызскому и казахскому населению.

В 1933 году, когда голод начал утихать, Абдрахманова сняли с должности председателя СовнаркомаЧто это?Совет народных комиссаров — так до 1946 года назывались правительства Советского Союза и союзных республик. Киргизской АССР за срыв плана хлебозаготовок. А в 1938 году Жусупа Абдрахманова расстреляли.

«Младенцев за пиалку молока отдавали»

Потомки казахов, бежавших от голодомора, сегодня составляют основу казахской диаспоры в Кыргызстане. Одна из них — Тлеухор Бошумова, первая стюардесса Кыргызстана, а ныне глава музея авиации.

«Я казашка, средний жуз Аргын. Предки мои жили в Агадырском районе за Карагандой. Не скажу, что богатые, по пять верблюдов, по 10 лошадей, бараны. Коровы давали молоко, айран, сметану, из кобыльего молока готовили кумыс. Этим они жили и питались, — рассказывает Бошумова. — В 1927 году началась коллективизация и отобрали у них скот. В то время не спрашивали, ты богатый, “середняк” или бедный. Стоят во дворе две лошади — одну забирали, стоят пять — четыре забирали».

О голоде Бошумовой рассказал ее отец. Решение откочевать в Кыргызстан принимали всем родом, говорит она.

«Муж одной из родственниц был караванщиком на Великом Шелковом пути. Когда он приехал, говорит: давайте уезжать, я видел земли, где есть и трава, и вода, и горы, можно скот пасти и с голоду не помрете. Они собрались всем родом. По словам отца, было очень тяжело — в дороге люди умирали, даже маленьких детей, младенцев за пиалку молока отдавали, лишь бы они выжили», — рассказывает женщина. 

Потомки выживших в Кыргызстане казахов до сих пор благодарны кыргызам за то, что те, несмотря на бедность и голод, помогли им в самый трудный период.

Кто в ответе за голод и миллионы смертей?

Несмотря на огромные жертвы, в официальной истории СССР про голодомор практически не упоминали. Только в годы независимости об этой трагедии начали говорить и писать.

Историк Зайнидин Курманов считает, что факты о голодоморе скрывали, чтобы не омрачать идиллическую картину СССР.

«Не забывайте, что Советский Союз был идеологическим государством, — говорит он. — Что они строили? Коммунизм — общество всеобщего счастья, где все гармонично, все справедливо, нет репрессий, нет преступности. Сплошной рай. И вдруг в этом раю происходят гражданская война, страшный голод, бандиты, криминал, массовые репрессии, расстрелы. Естественно, идеология все это скрывала. И только когда началась перестройка и рассекретили архивы, которые содержали эти чудовищные данные, истина стала известна».

Казахские и кыргызские историки, с которыми говорили журналисты «Республики», считают, что вина за голодомор лежит на советской власти. 

«Народ уже оценку дал. Остались еще идиоты, которые говорят, что эти жертвы были необходимы, оправданы, что Сталин и Ленин хотели построить счастливое общество. Прошло сто лет с того времени. И что, казахи или кыргызы опережают ВВП на душу населения? Нынешний уровень развития мы могли бы достичь без массовой резни населения, если бы развивали рыночную экономику, здоровую конкуренцию», — считает профессор Курманов.

У историка Султана Акимбекова похожее мнение.

«Получается, вся ответственность в произошедшем на Сталине и вертикали власти. Но кто должен дать оценку, сказать сложно. Это политический момент. Где-то мы стараемся об этом не говорить, — рассуждает он. — В соседней России пытаются отказаться от критического отношения к СССР. Наоборот, пытаются формировать более позитивный образ, поэтому отменяют многие решения 1990-х. С учетом такого болезненного отношения Москвы к советской истории, мы вынуждены учитывать эти обстоятельства».

Должны ли казахи требовать признания вины за голодомор от России, как правопреемницы СССР? В казахском обществе нет единого мнения. По мнению Акимбекова, в современной политической ситуации это невозможно, да и не нужно. 

«Не нужно актуализировать этот вопрос. Но это не значит, что мы не должны заниматься этим вопросом внутри страны. Мы должны изучать. У нас мало литературы, недостаточно работ. Про Украину огромное количество воспоминаний тех, кто пережил, и их потомков. У нас же никто не записывает. Сейчас еще можно это сделать», — считает историк. 

С этим мнением согласен и Зайнидин Курманов.

«Никто не хочет принять на себя ответственность, не было второго Нюрнберга по советским репрессиям, — считает он. — Поэтому каждый говорит: “Мы тут ни при чем, мы просто выполняли свои функции”».

В то же время профессор отмечает, что уже проведена большая работа — собраны данные по голодомору и по тем странам и регионам, куда бежали от голода казахи: Кыргызстану, Узбекистану, Китаю, Ирану и Сибири.

«Мы много статей написали и готовы дальше работать. Все это нужно для того, чтобы впредь эта история не повторилась. Мы, историки, как санитары, должны об этом предупреждать», — подчеркивает Курманов.

По мнению историков, важно и дальше продолжать исследования событий тех трагических для народов лет. Чтобы у будущих поколений была возможность дать им справедливую историческую и моральную оценку.

Над материалом работали: Назира Даримбет, Юлия Козлова (Казахстан) и Лейла Саралаева, Даяна Оселедко (Кыргызстан)