Что поменялось в законе о семейном насилии?
Одним из изменений стало увеличение срока охранного ордера до 30 дней — раньше он выдавался лишь на три дня.
Также в закон о защите от семейного насилия ввели новое понятие — преследование. Это значит, что у правоохранителей появится больше полномочий для привлечения к ответственности агрессора, если тот преследует пострадавшую.
Для борьбы с семейным насилием в парах, которые не вступали в официальный брак, например, совершили обряд никеЧто это?Мусульманский обряд бракосочетания., в закон ввели понятие — лицо, приравненное к членам семьи. Теперь пострадавшими могут считаться не только родственники или члены семьи, но и лица, состоящие в фактических отношениях, что расширяет диапазон защиты.
Кроме того, в закон вводится протокол оценки рисков, когда ответственные лица должны будут определить возможность повторного совершения семейного насилия и наступления тяжких последствий, таких как убийство. Это должно стать инструментом для выбора мер по отношению к агрессору — необходим ли арест, административное взыскание или коррекционная программа.
Одно из ключевых изменений — обязательство семейного агрессора проходить коррекционную программу по изменению насильственного поведения. К слову, понятие «коррекционная программа» было внесено в Уголовный кодекс и Кодекс о правонарушениях.
Норму, обязывающую территориальные органы Минсоцтруда проводить коррекционную программу, внесли в закон еще в 2017 году. Однако ни финансовых и ни административных ресурсов на борьбу с семейным насилием чиновникам Минсоцтруда не дали.
«Закон принят в 2017 году, но с тех пор ни одна коррекционная программа министерством не была проведена. Ее должны проводить психологи. Насильники — это те люди, которые не могут овладеть собой, остановить свои эмоции, поэтому без подготовки наши специалисты на местах не могут работать с ними», — говорит завотделом гендерной политики и координации по защите от насилия Минсоцтруда Гульмира Окоева.
По мнению депутатки парламента Динары Ашимовой, инициировавшей поправки в закон о семейном насилии, передача обязательства проводить коррекционные программы Департаменту пробации и Службе исполнения наказаний, а не Минсоцтруда, должна помочь в реализации нормы. По ее словам, в первое время средства на проведение коррекционных программ выделят международные доноры.
«Средства понадобятся на обучение психологов и других специалистов. Первые один-два года Всемирный банк будет выделять средства, а затем на проведение коррекционных программ будут направлять средства, которые поступают в виде штрафов от самих агрессоров», — рассказывает она.
В МВД возлагают на коррекционную программу большие надежды. «Мы будем работать над адаптацией этих программ, чтобы они приносили максимальный эффект. Мы понимаем, что арест — это важный механизм, но в долгосрочной перспективе мы рассчитываем на коррекционные программы как на эффективный инструмент для изменения поведения агрессоров», — говорит Данияр Сапарбаев.
Также одним из нововведений законопроекта должно было стать временное выселение агрессора из совместного жилья с пострадавшей. Однако против этой нормы выступил депутат Мирлан Самыкойжо.
По его мнению, «кыргызские мужчины не способны на насилие, а то, что происходит — единичные случаи». Он во время обсуждения законопроекта призвал коллег не голосовать за него, отметив, что законы против семейного насилия нужны, «но с учетом менталитета и обычаев».
Его позицию тогда поддержал спикер парламента Нурланбек Шакиев. Он также заявил, что у кыргызов есть неписаные правила поведения в семье и законы должны приниматься с учетом менталитета. В итоге норму о выселении насильника исключили из закона.
«Закон не работает»
Ситуация с семейным насилием в Кыргызстане остается достаточно острой, несмотря на наличие отдельного закона, нацеленного на борьбу с ним.
«Считается, что у нас одно из лучших законодательств по защите от гендерного насилия в Центральной Азии. Однако реализация на деле страдает — закон не работает в реальности», — говорит Атыр Абдрахматова.
Омбудсменка Джамиля Джаманбаева рассказывает «Клоопу», что, согласно анализу института Омбудсмена, призванный бороться с семейным насилием закон исполняется госорганами не в полной мере. По ее словам, некоторые госведомства, указанные как исполнители закона, «даже не были в курсе, что должны что-то делать».
«К сожалению, одной из основных причин насилия является безнаказанность. Агрессор, преступник, насильник понимает, что, например, ударив жену или совершив любое другое насилие, он останется безнаказанным. Нам необходимо сломать этот стереотип. Каждый человек должен осознавать, что наказание неизбежно», — говорит Джаманбаева.
Одним из механизмов, который может улучшить применение закона правоохранителями, может стать усиление их ответственности за игнорирование случаев семейного насилия.
«Сейчас законодательно необходимо закреплять ответственность сотрудников милиции — участковых, следователей. Отдельной статьей прописать ответственность за бездействие, за халатность, проявленную грубость в отношении потерпевшей. Они должны привлекаться к ответственности, — считает Абдрахматова. — Сотрудников прокуратуры, которые должны осуществлять надзор, тоже надо привлекать к ответственности. Вот тогда система начнет работать».
В МВД же отмечают, что для сотрудников милиции, которые не реагируют должным образом на заявления о семейном насилии, итак предусмотрена дисциплинарная или уголовная ответственность. Там подчеркивают, что милиционера можно привлечь к ним за халатность или неоказание помощи.
Однако на практике добиться наказания для милиционеров достаточно сложно. В начале апреля 2021 года стало известно о похищении и убийстве Айзады Канатбековой — тогда милиция вовремя не отреагировала на заявление мамы девушки.
В итоге к милиционерам применили только дисциплинарные взыскания, а обвиняемого в халатности экс-главу столичной милиции Бакыта Матмусаева суд оправдал. После этого он продолжил работать в милицейских структурах.
Автор: Мундузбек Калыков
Редактура: Анна Капушенко
«Статистика от госорганов сильно занижена: она отражает лишь небольшую часть женщин, которые дошли до милиции, подали заявление, и, к счастью, их заявление было принято, а не проигнорировано, и по нему были проведены какие-то мероприятия. На самом деле, уровень семейного насилия в нашей стране очень высок», — говорит гендерная экспертка и экс-омбудсменка Атыр Абдрахматова.