1 min read

Мало кого в Кыргызстане удивишь сообщением, что кто-то из властей предержащих подслушивает их телефонные разговоры. Слежка со стороны властей является широко признанным наследием советских времен. Правозащитников же интересуют подробности технического свойства: кто конкретно занимается прослушкой?

Как явствует из отчета бишкекского общественного фонда «Гражданская инициатива интернет-политики» (ОФ ГИИП) за 2011 год, отслеживать телефонные и интернет-соединения жителей Кыргызстана имеют законное право целых 11 государственных учреждений. Директор ОФ ГИИП Татту Мамбеталиева в числе прочих полагает, что правом на прослушивание, а также соответствующим оборудованием следует наделить одну-единственную государственную структуру.

Еще в 2008 году, при тогдашнем президенте Курманбеке Бакиеве, преемник советского КГБ – Государственный комитет национальной безопасности (ГКНБ) – «принялся устанавливать спецоборудование для отслеживания входящего и исходящего [телефонного и интернет] трафика. Когда мы поинтересовались у них, на основании какого законодательного акта устанавливается эта аппаратура, нам не смогли предоставить соответствующего документа», – говорит Татту Мамбеталиева.

Сегодня юридическая неопределенность осложняется еще и размытостью сфер ответственности. Самые разные министерства и ведомства, такие как министерство обороны, таможенная и пограничная службы имеют доступ к аппаратуре слежения российского производства под названием «Система оперативно-розыскных мероприятий», известной под своим русскоязычным сокращением «СОРМ». Как сообщил недавно журнал Wired Magazine, СОРМ была разработана в 1980-1990-х годах советским КГБ.

Ведомства, имеющие доступ к системе технических средств СОРМ, обладают возможностью отслеживать и записывать весь интернет-трафик Кыргызстана, а также, по данным исследования ОФ ГИИП, все телефонные соединения по мобильным и стационарным телефонам. Правда, мало кто верит, что у испытывающего финансовые трудности правительства Кыргызстана имеются ресурсы для просеивания такой массы информации. Тату Мамбеталиева и другие активисты испытывают обеспокоенность иного рода. Тату Мамбеталиева не верит, что Россия предоставила эту аппаратуру, «не оставив себе ключа».

Москва оказывает огромное влияние на политику Кыргызстана. Широко считается, что она приложила руку к выдворению Бакиева в начале 2010 года. Если у Кремля имеется еще и доступ к телефонным звонкам и интернет подключениям, к примеру, кыргызских политических руководителей, то его влияние может быть даже еще больше.

Директору IT-программ ОФ ГИИП Артему Горяйнову внушает обеспокоенность вопрос о том, куда поступают данные на своем пути, к примеру, от оператора мобильной связи (где ГКНБ установил аппаратуру СОРМ) к одной из многих силовых структур, имеющих доступ к данной аппаратуре. Он скептически относится к мысли о том, что кыргызские власти тоже владеют такой информацией. «Если имеются какие-то прорехи…, эта информация может уйти на сторону, и есть возможность контролирования системы [СОРМ] извне», – говорит он.

Проще говоря, кыргызские власти не обеспечили должным образом отсутствия в своей прослушивающей аппаратуре дополнительной прослушки, говорит консультант по информационной безопасности из Бишкека Антон Кирсанов. «Может быть несколько ключей, дающих возможность удаленного доступа к системе. Если никто тщательно не изучил этот код и не знает, как работает эта система, то подобные закладки [бэкдор, удаленные черные ходы] могут существовать годами», – говорит он.

Хотя некоторых, возможно, и страшит идея, что Москва тайно наблюдает за руководством КР, твердых доказательств тому не имеется. И практически ничего нельзя с этим поделать, кроме как вообще отказаться от этой системы, что маловероятно.

Относительно прогрессивный депутат от партии «Ар-Намыс» Дастан Бекешев разделяет мнение, что использование системы СОРМ нужно контролировать, однако саму систему как таковую он активно поддерживает. Спрашивать, нужна ли СОРМ, «все равно, что спрашивать, нужно ли нам бороться с преступностью. СОРМ является, по сути, необходимой системой», – сказал он EurasiaNet.org.

На данный момент активисты сосредоточились на вопросе отечественного законодательства, пытаясь определить, кто же в Кыргызстане использует данную аппаратуру. Когда вскоре после отстранения от власти Бакиева в Сети всплыл ряд тайно записанных разговоров между некоторыми представителями нового руководства (свидетельствующих о возможной причастности некоторых из них к коррупционным скандалам), никто не знал, кто выкидывает подобные фокусы и над кем. Кто это делает, Россия? – задавались вопросом одни. Бакиевы? – спрашивали другие. Или рассорившиеся лидеры оппозиции, внезапно пришедшие к власти?

По совету ОФ ГИИП законодатели разрабатывают сейчас законопроект, который уполномочит работать с СОРМ лишь одно ведомство (которое не называется, но скорее всего, это будет ГКНБ), причем лишь по решению суда и лишь в отдельных случаях. Кабинет министров также вырабатывает постановление, которое обяжет ГКНБ перед вступлением в соответствующие права получить согласие всех государственных структур, имеющих доступ к данной аппаратуре. Предшествующий законопроект, который должен был помочь урегулировать работу с СОРМ, забуксовал в обстановке политического хаоса, наступившего в Кыргызстане в 2010 году.

Связаться с пресс-секретарем ГКНБ 7 ноября не удалось, хотя представители этого ведомства публично выражали поддержку в адрес идеи урегулирования порядка использования аппаратуры СОРМ и настаивали, что та помогает предотвращать преступления и теракты.

Одним из потенциальных камней преткновения на пути реализации этой реформы является подотчетность судебных инстанций и их роль в процессе выдачи санкций на прослушивание. По действующему законодательству, большая часть – но не все – случаи прослушивания должны производиться с санкции суда до установления соответствующей аппаратуры. Однако суды Кыргызстана известны отсутствием независимости и склонностью действовать в соответствии с требованиями прокуратуры, унаследованной еще с советских времен.

По словам местных обозревателей, эти факторы могут сделать сравнительно простой задачу, стоящую перед каким-нибудь должностным лицом высокого ранга силового ведомства, которому нужно быстро и по-тихому (или даже задним числом) добиться от какой-нибудь судебной инстанции средней руки санкции на прослушку.

Пока суды, прокуратура и ГКНБ не подвергнутся системной реформе и не будут созданы прозрачные механизмы системы сдержек и противовесов, никто не должен иметь доступа к столь серьезной системе, как СОРМ, полагает уважаемый руководитель коалиции «За демократию и гражданское общество» Динара Ошурахунова.

Кыргызские суды не в состоянии обеспечить подотчетность работы ГКНБ, полагает она. На ее взгляд, СОРМ является для некоторых влиятельных фигур просто одним из способов нарушения закона, а не его защиты: «СОРМ используется в качестве инструмента политического давления, и ее применение должно быть прекращено», – говорит Динара Ошурахунова.

Оригинал статьи на EurasiaNet.org
Автор неизвестен.
Фото: EurasiaNet