Протесты в Москве, 13 января
На “Марш против подлецов”, прошедший в Москве 13 января, вышло неожиданно много участников. Однако аналитики заявили DW, что организационный кризис в оппозиции никуда не делся.

Оригинал: Русская служба “Немецкой волны”

Принятие Госдумой “закона Димы Яковлева”, запретившего американским гражданам усыновление российских сирот, вызвало бурные дискуссии в России. Организаторы “Марша против подлецов” – акции протеста против этого закона, состоявшейся в Москве в воскресенье, 13 января, заявили по ее окончании о том, что в ней приняли участие более 20 тысяч человек. При этом, по словам организаторов, среди участников шествия было много новых людей, ранее сторонившихся политических акций оппозиции.

Объяснение простое: “закон Димы Яковлева” имеет в большей степени социальное, нежели политическое значение, поскольку касается прав детей. В этой связи наблюдатели отмечают, что, с одной стороны, такое развитие протестного движения позитивно, с другой, – обнажает отсутствие у оппозиции собственной долгосрочной стратегии. Власть, по словам аналитиков, сама того не желая, вдохнула в протестное движение новую жизнь. Будет ли она долгой – вопрос открытый.

Мощный консолидирующий фактор

Первая в наступившем году акция оппозиции признана ее инициаторами успешной не только потому, что собрала самое большое за последние несколько месяцев число людей. Успех ее состоит и в единодушии в рядах оппозиционеров.

“Как и в прошлые разы, на шествии были и левые, и либералы, и представители националистических групп, однако Госдума своим законом (“законом Димы Яковлева” – Ред.) объединила всех. И это послужило мощным консолидирующим фактором для людей, которые зачастую придерживаются диаметрально противоположных взглядов”, – поделился с DW своими впечатлениями экс-министр экономики России, председатель оргкомитета партии “Гражданская инициатива” Андрей Нечаев.

По его словам, протестное движение продемонстрировало, что вовсе не сходит на нет, как это утверждают его противники. Однако в то же время стало очевидным, что отныне опорой и движущей силой оппозиции станут лишь частные случаи, которые будут привноситься извне.

“Возможно, пока не появились новые лидеры, новый координирующий институт, которым не смог стать Координационный совет оппозиции, протестное движение будет развиваться в сторону действий по конкретным поводам”, – отметил Нечаев.

Впрочем, при этом он не склонен к драматизации такого положения вещей: “Это своего рода мейнстрим сегодня. Посмотрите на российские регионы: там протестное движение развивается именно по этому пути, люди протестуют против конкретных нарушений”.

Лучше идти, чем говорить

Вместе с тем ряд экспертов считают, что последнее шествие, несмотря на его массовость, не стоит воспринимать как начало нового этапа, за которым последует нарастание протестного движения. Организационный кризис оппозиции, по их мнению, никуда не делся. Об этом говорит, в частности, сам формат акции протеста.

Директор Института проблем глобализации Михаил Делягин полагает, что решение организаторов отказаться от митинга, ограничившись шествием, было не случайным. “На последнем марше 15 сентября до сцены, с которой выступали ораторы, дошло чуть больше половины участников, людям были не интересны эти выступления, – объяснил Делягин. – Этот урок был учтен: организаторы понимают – то, что они могут сказать, способно вызвать у людей отторжение”.

Показательно, по мнению эксперта, и то, что основной темой шествия стало исключительно неприятие отдельного закона, но не ситуация в системе усыновления и ювенальной юстиции в России в целом. Оппозиционные лидеры, по выражению Делягина, не готовы перейти от либеральных лозунгов к социальным, поскольку здесь их мнение зачастую далеко от мнения большинства.

Дальнейшие действия оппозиции, говорит Делягин, будет зависеть от конкретных шагов властей, которые, впрочем, скорее всего, еще дадут не один повод для выхода людей на улицы. “Власть обеспечит оппозицию новой повесткой дня. Новые безумные инициативы не заставят себя ждать. И даже последовательная реализация уже принятых законов будет способна вызвать живейший протест”, – прогнозирует эксперт.

Кремль как идейный вдохновитель

Между тем реакция самих властей на шествие оказалась ожидаемой. Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков ограничился заявлением о том, что Владимир Путин уведомлен о прошедшей акции. А депутаты Госдумы, портреты которых участники марша сгрузили в конце в импровизированные мусорные контейнеры, заверили журналистов в неизменности своей позиции относительно усыновления российских сирот. Не сомневались в такой реакции и сами оппозиционеры.

“Не думаю, что власть как-то пойдет на попятную. Закон подписан президентом, а наш президент не любит отыгрывать назад”, – полагает Андрей Нечаев. Впрочем, он уверен, что власти сделают для себя выводы из случившегося.

Общество, по словам Нечаева, продемонстрировало, что не готово терпеть произвол, чем бы он ни мотивировался. “Такая сравнительно частная тема стала для людей поводом для объединения. Это для власти будет сигналом”, – указал эксперт.

Согласен с ним и координатор гражданского движения “Остальная Россия” Игорь Рябов. По его мнению, эффект массового недовольства в данном случае был спровоцирован поспешностью принятия документа.

“Для таких законов нужно широкое общественное обсуждение, которого не было”, – объяснил он DW. Таким образом, власти сами дали в руки оппозиционерам новые лозунги, дефицит которых они начали испытывать уже с минувшей весны.

Фото: “Немецкая волна”