1 min read

митинг

Около традиционной юрты сидят несколько пожилых кыргызских женщин. Они сортируют детскую одежду для продажи. Они не торговцы. Они называют себя матерями-героинями, и они — одна из движущих сил демонстраций в южном городе Джалал-Абаде.

Оригинал: Би-би-си

Перевод: Хлоя Гейне

Эти матери-героини время от времени занимают площадь перед зданием областной администрации с октября прошлого года. Они требуют освобождения трех оппозиционных депутатов парламента, задержанных по обвинению в попытке насильственного захвата власти во время массового митинга.

Буквально несколько дней назад их сторонники штурмом заняли здание Джалал-Абадской обладминистрации, вынудив местного губернатора бежать. Они также заблокировали единственную трассу, которая связывает север Кыргызстана с югом.

Такие протесты уже стали обыденностью в Кыргызстане. По словам премьер-министра страны Жанторо Сатыбалдиева, в 2012 году по всему Кыргызстану прошло 1286 акций протеста. Это значит, что в среднем в день проходило более трех митингов или пикетов.

Фермеры, водители грузовиков, владельцы казино, захватчики земель, торговцы, милиционеры — представители всех слоев общества все чаще пытаются решить свои проблемы, выходя на улицы. Ранее в этом году несколько сотен людей, уставших от демонстраций, провели в Бишкеке митинг против митингов.

Медет Тюлегенов, политический аналитик из Американского университета Центральной Азии, говорит, что выход людей на улицы означает нехватку доверия к правительству.

«Формальные механизмы для обратной связи с властями слабы или абсолютно отсутствуют. Поэтому акции протеста часто являются единственным способом для коммуникации», — считает он.

«Народ»

Культура митингов сформировалась в Кыргызстане двумя массовыми восстаниями, произошедшими за последние годы. В 2005 году, и затем снова в 2010-м, толпа захватывала Белый дом, где сидит правительство, и свергала правившего президента.

Это и привело к сегодняшней ситуации, когда толпа из нескольких сотен человек, некоторым из которых заинтересованные стороны возможно заплатили за участие, может «назанчить» своих губернаторов, директоров и других госчиновников.

Правительство обычно не признает «народных» управленцев, но в то же время оно не может игнорировать настроения в регионах страны и на местах.

Ранее в этом году, например, новому главе милиции в высокогорной Нарынской области пришлось оставить свое рабочее место и бежать после того, как местные жители и милиционеры, недовольные его назначением, штурмом взяли здание милиции.

Хотя правительство страны и настаивает, что глава милиции был назначен законно и остается самым предпочтительным кандидатом на этот пост, он пока не вернулся к исполнению своих обязанностей.

И каждый такой массовый протест становится примером для людей, которые готовы к нему присоединиться.

«Президент Атамбаев пришел к власти посредством массовых протестов. Он также захватил Белый дом. Почему же мы не можем выступить со своими недовольствами?», — говорит Анархан Дехканова, одна из матерей-героинь, вспоминая о восстании 2010 года и в ответ на предположение, что был нарушен закон, когда был изгнан Джалал-Абадский губернатор.

Признав эту растущую культуру протеста, новое правительство часто использует в своих лозунгах слово «эл» — «народ» — чтобы подчеркнуть свою приверженность законам общества.

Один из таких лозунгов на веб-сайте Министерства внутренних дел гласит: «Вместе с народом и во имя процветания нашей Родины».

Силовикам также трудно разгонять демонстраторов, даже если они нарушают закон. В Джалал-Абаде милиция наблюдала за тем, как протестующие блокировали трассу, что стало причиной большой пробки и серьезных экономических потерь для местного бизнеса.

«Там были не только молодые люди», — говорит Алмазбек Малабеков, начальник милиции того района, где была заблокирована дорога.

«Также там были пожилые мужчины и женщины. Если бы мы применили силу, чтобы разогнать их, то ситуация только ухудшилась бы».

«Мягкий подход»

Тем не менее, мирные демонстрации могут перерасти в насилие. В прошлом месяце протестующие в Иссык-Кульской области, выступая против соглашения о добыче золота, вступили в столкновение с милицией. Чтобы прекратить массовые беспорядки, правительство было вынуждено объявить в области чрезвычайное положение.

Чтобы прекратить серию уличных демонстраций и усилить верховенство закона, правительство должно наказать тех, кто нарушает их, говорит господин Тюлегенов.

«Важно не создавать чувство безнаказанности, которое поощряет протестующих выступать более радикально. Но также важно сочетать переговоры и мягкий подход», — считает он.

Эрика Марат, эксперт по Центральной Азии, говорит, что правительство должно также попытаться включить лидеров оппозиции в политический процесс и усилить власть на местах.

«Улучшение возможностей и профессионализма местных органов власти позволило бы им решить сугубо местные проблемы народа [из-за которых они выходят на митинги] и предотвратить мобилизацию агрессивных групп», — считает она.

Возвращаясь к ситуации в Джалал-Абаде, несколько демонстрантов до сих пор остаются на площади. Пустые юрты означают, что толпа может собраться в любой момент.

Они угрожают снова заблокировать трассу, если их требования не будут исполнены. По мере того, как центральноазиатское лето становится более жарким, протестующие могут сделать перерыв. Но они вернутся осенью.