Мужчина складывает лепешки на тележку, с которой пойдет по рынку в поисках покупателей.

Впервые на знаменитом Ошском базаре на юго-западе Кыргызстана я побывал в сопровождении друга, узбекского журналиста и местного жителя, в июне 2006 года.

Оригинал опубликован на сайте eurasianet.org. Автор: Дин С.К. Кокс.

Обширный торговый комплекс – много веков тому назад являвшийся одним из ключевых пунктов проходившего по Центральной Азии древнего Шелкового пути – вольготно раскинулся вдоль реки Ак-Буура к северу от центра города.

Покупатель в традиционной черной узбекской тюбетейке остановился у прилавка с орехами и сухофруктами (июнь 2006 г).
Покупатель в традиционной черной узбекской тюбетейке остановился у прилавка с орехами и сухофруктами (июнь 2006 г).

Ароматы приправ, богатые цвета порошковых красителей, плотная толпа, пробирающаяся по узким рядам, стук кузнечного молота по раскаленному докрасна металлу, который станет потом острым лезвием, торг улыбающихся продавцов и покупателей подчеркивали мультикультурный характер этого базара.

Мясники разделывают туши в мясных рядах, где торгуют парной бараниной и говядиной.
Мясники разделывают туши в мясных рядах, где торгуют парной бараниной и говядиной.

Кыргызы, узбеки, таджики, русские, китайцы, цыгане-люли и представители многих других национальностей и конфессий покупали и продавали здесь товары – привезенные на базар из ошских хозяйств, с китайских фабрик и прочих мест, расположенных на пространстве между ними.

Машина осторожно прокладывает себе путь в узких проходах между торговыми рядами.
Машина осторожно прокладывает себе путь в узких проходах между торговыми рядами.

Запечатлевая днем открывающиеся виды, я планировал приобрести традиционный узбекский головной убор – тюбетейку (называемую «дуппи» или «калпок»), в дополнение к традиционному кыргызскому головному убору – колпаку, который за несколько дней до этого я купил в столице республики Бишкеке.

Мужчина складывает лепешки на тележку, с которой пойдет по рынку в поисках покупателей.
Мужчина складывает лепешки на тележку, с которой пойдет по рынку в поисках покупателей.

Плоскую шапочку-тюбетейку носят этнические узбеки и другие народности на всей территории Центральной Азии, но сегодня, спустя четыре года после разразившихся в Кыргызстане в 2010 году массовых столкновений на национальной почве, на юго-западе республики они встречаются уже гораздо реже.

На Ошский базар приходят кыргызы, узбеки, таджики, русские, китайцы, цыгане и представители многих других национальностей.
На Ошский базар приходят кыргызы, узбеки, таджики, русские, китайцы, цыгане и представители многих других национальностей.

Настоящие тюбетейки шьются из черного атласа или бархата и вышиваются белыми шелковыми или хлопковыми нитками, зачастую в виде узора из четырех стручков острого перца чили (калампир).

В крытых рядах выставлены яркие шелковые ткани и предметы женского гардероба.
В крытых рядах выставлены яркие шелковые ткани и предметы женского гардероба.

Однако летом 2006 года я так и уехал из Оша, забыв купить тюбетейку.

Кузнец, предлагающий покупателям серпы и прочие колюще-режущие предметы, сделал перерыв в работе.
Кузнец, предлагающий покупателям серпы и прочие колюще-режущие предметы, сделал перерыв в работе.

Четыре года и четыре месяца спустя я вернулся в самой большой город на юге Кыргызстана, чтобы сделать репортаж о том, как восстанавливается Ош после столкновений между кыргызами и узбеками летом 2010 года.

Рваные чехлы и накидки по-прежнему свисают с прилавков на рынке (октябрь 2010 г).
Рваные чехлы и накидки по-прежнему свисают с прилавков на рынке (октябрь 2010 г).

На некогда грандиозном Ошском базаре царил мрак запустения.

Мужчина идет вдоль разрушенного, некогда крытого, рыночного павильона.
Мужчина идет вдоль разрушенного, некогда крытого, рыночного павильона.

На бетонных дорожках между обугленными прилавками, покрытыми рваными тряпичными накидками и плещущимися на ветру кусками полиэтиленовой пленки, валялись горы мусора.

Некоторые владельцы торговых точек вернулись и начали отстраиваться.
Некоторые владельцы торговых точек вернулись и начали отстраиваться.

В срединной части рынка, где когда-то шла бойкая торговля, фырчали легковые машины и грузовики и кудахтали куры, теперь стояла почти полная тишина. Отдельные мужчины и женщины с пустыми руками свободно передвигались по рынку между разбитыми прилавками.

Женщины торгуют сувенирами, сидя в металлических контейнерах.
Женщины торгуют сувенирами, сидя в металлических контейнерах.

В одном уголке рынка, возле остановки микроавтобусов и такси на шоссе у южной оконечности базара, обнаружилось около 20 прилавков, с которых торговали яйцами, хлебом, мясом и несколькими видами овощей.

У одного из входов на рынок, под рекламным плакатом одной из политических партий, обосновались продавцы картофеля и лука.
У одного из входов на рынок, под рекламным плакатом одной из политических партий, обосновались продавцы картофеля и лука.

Быстрее всего, по-видимому, возродилась торговля в десятке металлических контейнеров, наполненных сувенирами для туристов – сшитыми вручную атласными скатертями ярких цветов, резными деревянными брелками и поделками и кыргызскими колпаками – но только не узбекскими тюбетейками.

На бетонных дорожках рынка валяется мусор.
На бетонных дорожках рынка валяется мусор.

Вид разоренного, истерзанного и сожженного дотла некогда процветавшего многокультурного и многонационального базара подействовал на меня удручающе. К тому же грустно было снова покидать его, так и не купив узбекской тюбетейки.

Почти повсеместно прилавки на рынке пустуют, постепенно ржавея.
Почти повсеместно прилавки на рынке пустуют, постепенно ржавея.

Во время моего последнего приезда в Ош в августе 2013 года в ходе поездки по Узбекистану и Кыргызстану я снова побывал на рынке – на этот раз с группой друзей – участников автопробега «Из Лондона в Монголию», которым надо было запастись провизией и приобрести сувениры.

Ошский базар продолжает возрождаться к жизни, предлагая покупателям в изобилии хлеб.
Ошский базар продолжает возрождаться к жизни, предлагая покупателям в изобилии хлеб.

У меня была своя и, как мне казалось, довольно простая задача – вернуться на базар, чтобы купить тюбетейку ручной работы, которую я позабыл приобрести во время моего первого посещения семь лет назад и которую не смог найти в конце 2010 года.

Мясник пробирается через толпу покупателей с отрезанной коровьей головой в руке.
Мясник пробирается через толпу покупателей с отрезанной коровьей головой в руке.

Я тут же увидел, что на рынке вновь царило оживление, как в 2006 году.

Мужчина пересчитывает кыргызские сомы, сидя в тенечке у реки Ак-Буура, протекающей через рынок.
Мужчина пересчитывает кыргызские сомы, сидя в тенечке у реки Ак-Буура, протекающей через рынок.

Здесь торговали пушистыми утятами, дынями размером с баскетбольный мяч, парной говядиной и бараниной, всякого рода конфетами и сладостями, в тысячах ящиках лежали спелые разноцветные фрукты, на подносах громоздился стопками лепешки, на прилавках – импортные бытовые товары, яркие головные платки и вообще чуть ли не все, что душе угодно.

Покупатели идут мимо прилавка, специализирующегося на продаже и ремонте сотовых телефонов.
Покупатели идут мимо прилавка, специализирующегося на продаже и ремонте сотовых телефонов.

Хоть древний базар, судя по всему, и стал вновь главным центром торговли для жителей Оша, количество прилавков не достигло пока уровня до 2010 года. Занимаемая им площадь сократилась, похоже, вдвое.

Русские покупательницы пришли в мясные ряды за мясом.
Русские покупательницы пришли в мясные ряды за мясом.

Самым заметным отличием от прежних времен стало отсутствие культурного многообразия. Если раньше я наблюдал десятки мужчин в узбекских тюбетейках и женщин в традиционных узбекских разноцветных платьях, называемых куйлак, то сегодня рынок, похоже, напрочь лишился своих прежних узбекских черт.

Хоть и став вновь центром торговли в Оше, знаменитый базар, похоже, занимает лишь половину своей былой площади.
Хоть и став вновь центром торговли в Оше, знаменитый базар, похоже, занимает лишь половину своей былой площади.

Пробираясь между прилавками, я в конце концов спросил человека, немного понимавшего по-английски, где я могу найти узбекскую тюбетейку.

Женщины продают традиционные кыргызские островерхие головные уборы – колпаки.
Женщины продают традиционные кыргызские островерхие головные уборы – колпаки.

Он подумал, посмотрел на меня недоверчиво и ушел восвояси, проворчав на прощанье: «Это кыргызский рынок. Здесь вы такого не найдете».