Это случилось сегодня, 21 сентября.

Я зашёл в банк и нажал кнопку на аппарате электронной очереди. Мне выпал номер 88. Табло на стене показывало, что следующим позовут человека под номером 82.

Целых шесть человек передо мной. Я сел на диван в лобби и стал ждать.

Дошла очередь до человека 85, когда в банк зашёл сотрудник милиции с пожилой женщиной. Милиционер провёл женщину вне очереди к той кассе, над которой уже высветилось число 85, чем озадачил клиента, который уже подходил к окошку, но внезапно увидел перед собой спину милиционера.

— Что, вне очереди? — удивился клиент 85.

Милиционер не ответил ничего вразумительного и уж тем более вежливого:

— Она уже с утра ждёт!

Клиент 85 почесал затылок и стал покорно ждать. Милиционер, тем временем, убедился, что сотрудник банка начал обслуживать его протеже и отошёл поболтать к своему коллеге, который охранял банк.

Я не мог не подойти к нему.

— Здравствуйте, вы здесь работаете? — спросил я.
— Нет, а что?
— Почему вы провели человека без очереди?
— Она уже с утра ждёт!
— Но можно же было взять номерок у входа, видите вот аппарат стоит. Тем более очередь небольшая.

Милиционер проигнорировал это моё замечание. Что ж, раз он не хочет по-хорошему…

— Покажите свои документы, — сказал я, чем, видимо, немного удивил его, потому что какое-то время он не знал, что ответить, но потом всё-таки достал корочку.

“Омурбек Каипов, старший сержант” — это всё, что я успел прочитать и записать в телефон, пока он не убрал свой документ.

— Можете ещё раз показать, я не все ваши данные переписал, — попросил я.
— Зачем тебе?
— Я хочу знать, с кем разговариваю.
— Я только один раз показываю.
— Вы вообще-то сколько угодно раз обязаны мне показывать, пока я не останусь доволен. Согласно закону об “Органах внутренних…”
— Эй, я только один раз показываю! Теперь ты покажи свои документы!
— Что??
— Ну какие у тебя документы есть?
— Я вам ничего не обязан показывать. А вот вы мне обязаны.

В общем, завязался классический диалог гражданина с милиционером, и он мог бы продолжаться вечно, если бы в это время в банк не зашла администратор.

— Что здесь происходит? — спросила она.
— Человек в форме милиции провёл другого человека вне очереди, видимо, пользуясь своим служебным положением, — объяснил я.

Администратор быстро отвела милиционера к себе в кабинет, расположенный неподалеку.

Они находились там минут пять, и я мог видеть, как они разговаривают, потому что двери были стеклянными.

Затем администратор вышла и попросила меня зайти к ней.

— Вы же Искендер?
— Бектур.
— Хорошо, Бектур, пройдите со мной, он хочет принести свои извинения.

Захожу в кабинет администратора. Омурбек Каипов встречает меня не извинениями, а вопросом:

— Что, журналист что ли?
— А какая разница?

Он, видимо, понимает, что лучше не продолжать дискуссию на тему профессии и говорит:

— Я хотел бы принести свои извинения.
— Хорошо, извинения приняты. Больше так не делайте, — отвечаю я, после чего Каипов выходит из кабинета.

***

Вы можете сказать: “Бектур, какой же ты противный, не мог бабушке очередь уступить?”

Окей, ребята, если бы бабушка сама сказала бы людям в очереди, что вот ну никак не может она ждать из-за обстоятельств непреодолимой силы — господи, ну люди-то не звери, я бы первым предложил бы ей поменяться номерками в очереди, чтобы она раньше оказалась у кассы.

Если бы с бабушкой зашёл её родственник или родственница и — точно так же — попросил бы людей в очереди пропустить пожилого человека из-за обстоятельств непреодолимой силы, то я тоже отдал бы свой номерок, не сомневаясь.

В конце концов, если бы милиционер подошёл бы к очереди и вежливо попросил бы пропустить бабушку, объяснив обстоятельства и десять тысяч раз поблагодарив всех ожидающих и извинившись за причиненные неудобства, то я тоже, скорее всего, не возражал бы.

Но зайти в помещение, забить на всех присутствующих, забить на правила банка и дать сотруднику указание обслужить человека (неважно какого возраста) вне очереди — это та манера поведения, которая лежит в основе всей коррупционной составляющей милиции.

Милиция, кстати, напомню, существует на наши с вами налоги. Так что если вы бездействуете в таких ситуациях, то считайте, что вы своими же собственными деньгами кормите монстра.

Да, вы можете сказать, что этот случай в банке — незначительный. Но из таких незначительных случаев и соткан наш страх перед милицией. Из таких вроде бы крохотных ситуаций и получается, что милиция у многих людей ассоциируется в большей степени с нарушением законов, чем с борьбой за их соблюдение.

Добиться извинений от милиционера дорогого стоит. И этого очень и очень важно добиться, потому что, я хочу надеяться, что Омурбек Каипов сто раз подумает, прежде чем в следующий раз делать что-то, противоречащее законам, правилам и инструкциям.

Если каждый из нас будет делать в похожих ситуациях то же самое, то, может быть, когда-нибудь на своём веку я увижу кыргызскую милицию, которая на самом деле защищает меня, а не пытается обхитрить?

По теме: Как воспитывать милиционеров?


2 КОММЕНТАРИИ

  1. Но если ты не Бектур Искендер, которого узнают тогда что? Мне так морду чуть не набили в подворотне, когда попросил предъявить документы, и статью тоже назвал, бьют не по статье, по роже.

Comments are closed.