1 min read
Активистки жилмассива Ак-Бата: Салтанат, Жыпара и Сайрагуль (слева направо) / Фото: Евгения Михайлиди 

Материал подготовлен в партнерстве с фондом «За международную толерантность» и Фондом ООН в области народонаселения (ЮНФПА).

«Саманный» — так называется пояс из 47 жилых массивов, который раскинулся в окрестностях города Бишкек. Строился он внутренними мигрантами, которые в поисках работы и условий для жизни массово селились вокруг столицы с начала 90-х годов.

Из-за невозможности приобретать жилье в городе, многие самовольно возводили постройки из самана — многокомпонентного стройматериала, состоящего в основном из глины, соломы и воды. Отсюда и название пояса.

Однако, подавляющее большинство жилых массивов появилось после 2000-х и связано с событиями «тюльпановой революции». Политическая нестабильность, социально-экономический кризис и отсутствие региональной инфраструктуры привели к новой волне внутренней миграции из разных областей в столицу Кыргызстана.

По оценкам различных источников, в 2016-м году в новостройках жило почти 250 тысяч человек — это четверть от общего населения Бишкека.

«Физически, они [внутренние мигранты] находятся в столице в статусе горожан, но условия жизни, уровень доступа к государственным услугам — на уровне отдаленных регионов. И это все в 21-м веке возле столицы суверенного государства» — пишет экс-омбудсмен Кубат Оторбаев в своем специальном докладе.

В жилмассиве Ак-Бата почти треть домов осталась без разрешения на строительство / Фото: Евгения Михайлиди

Как и другие жилмассивы, Ак-Бата компактно застроен и урбанистически удобен для пешеходов. Он похож на гребешок: одна центральная улица и 20 перпендикулярных ей. Тут сложно потеряться. У улиц нет привычных названий: они нумеруются с первой по двадцатую.

На первый взгляд, жилмассив похож на загородный поселок. Аккуратные новостройки расположены по сетке, а улицы разгружены от машин. В округе виднеются гравийные дороги в ямах. В глаза бросается отсутствие газовых труб.

Как и другие жилмассивы, Ак-Бата компактно застроен и урбанистически удобен для пешеходов / Фото: Евгения Михайлиди

Мы едем по центральной улице. Со мной в машине Сайрагуль — она живет в Ак-Бате с самого момента застройки в 2002 году. Вместе с ней мы направляемся на встречу с местной квартальной. Но останавливаемся мы почему-то у парикмахерской.

Это неприметное одноэтажное здание с вывеской «Kani Style». Оттуда выходит парикмахерша, сметая подстриженные волосы.

«Скоро придет квартальная?» — спрашиваю я.

«Я тут», — снимает передник мастер и командует всем зайти в салон. На ней серая кофта со стразами и темные джинсы — она выглядит достаточно неприметно для человека, который влияет на жизнь целого жилмассива.

Квартальную зовут Жыпара. Она присаживается за маникюрный стол и рисует жилмассив с высоты птичьего полета.

Согласно генплану, разрешение на строительство выдали только на 84 гектара. Это 1104 дома, если считать участками. Всего в Ак-Бате 1560 домов. Без разрешения осталась почти треть, потому что находится на охранной зоне — поле, под которым пролегают нерабочие газовые трубы еще с советских времен.

Жыпара стала квартальной по своей инициативе: перед этим она была көчө башчы — «главой улицы» / Фото: Евгения Михайлиди

Такие дома называются «дробями». «Там есть условия: вода и электричество, просто нет разрешения», — уверяет Жыпара.

На самом деле, у проживающих в таких домах есть одна общая проблема: дети не могут получить паспорта из-за отсутствия прописки и документов на земельные участки.

Жыпару перебивает клиент, который привел сына стричься. Она отбегает на несколько метров и хватается за ножницы.

«Она все и везде успевает», — восхищается другая женщина. Ее зовут Салтанат.

«У меня четыре работы. Я — квартальная, парикмахер, мама и лидер!» — кричит нам Жыпара.

Жыпара переехала в Ак-Бату позднее остальных — в 2013 году. Купила дом и вскоре стала көчө башчы — «главой улицы», если говорить на русском.

«Мне надоело выходить на улицу в грязь и слякоть. Предложила скинуться соседям и засыпать ее гравием. Им такая предприимчивость понравилась. Так и стала квартальной», — рассказывает она.

Активистки обсуждают будущие мероприятия для жилмассива / Фото: Евгения Михайлиди

Теперь у нее под присмотром семь улиц. Говорит, что местные мужчины боятся выступать: «Основным движком у нас являются женщины. Мы прямолинейные».

В Ак-бате квартальные в основном женщины. Они хорошо знают о проблемах жителей и защищают их интересы.

Жыпара старается совмещать работу квартальной и парикмахера. Утром она выполняет в кабинете бумажную работу, а после этого бежит в парикмахерскую.

Утром Жыпара выполняет бумажную работу, а после обеда у нее начинается «вторая смена» в парикмахерской / Фото: Евгения Михайлиди

«Все приходят ко мне сюда решать свои проблемы», — она возвращается за маникюрный стол. За этим столом решают важные вопросы. Например, благотворительные мероприятия: женщины привлекают спонсоров, чтобы раздавать еду детям, которые остались без опеки родителей. Консультироваться по семейному разладу тоже приходят за маникюрный стол.

«Еще я решаю вопросы чистоты улиц и озеленения», — перечисляет свои полномочия квартальная, — «я служу мостом между жителями и властью».

Я в шутливой форме называю салон красоты «штабом» и предлагаю сменить вывеску: к списку цен на маникюр добавить все остальные полномочия квартальной. Мои собеседницы заливаются смехом.

В отличие от Жыпары, ее подруга Салтанат переехала в Ак-Бату в 2002 году. Тогда в жилмассиве не было воды и электричества. Активисты в то время устраивали собрания и требовали от государства условий для жизни. Салтанат не посещала эти собрания и не боролась за свой комфорт. Вместо этого она ходила на базар, где покупала пачку свечей. Десять штук нужно было растянуть на неделю всей семьей.

Салтанат живет в Ак-Бате с 2002 года,  с момента основания жилмассива / Фото: Евгения Михайлиди

Прошлым летом Жыпара пригласила ее и Сайрагуль принять участие в тренинге «Роль женщин в построении мира в сообществах» от фонда «За международную толерантность».

«Я была целыми днями дома: смотрела за детьми, убирала двор. Была замкнутой. А к тренингу сначала отнеслась как к возможности отдохнуть три дня на Иссык-Куле», — щеки Салтанат заливаются румянцем от смущения и смеха.

Но поездка поменяла в ее жизни больше, чем можно было представить. «Я не знала, что такое гендерное равенство. Моя мать всегда слушалась мужа, и я тоже получила такое воспитание. После тренинга я пришла к мнению, что женщина тоже может принимать решения наравне с мужчинами. Это под силу женщинам», — признается Салтанат.

Сайрагуль, в свою очередь, до тренинга не знала о своих правах и старалась угодить во всем мужу. Она считала, что это и есть жизнь по шариату.

Сайрагуль после тренинга узнала больше о правах женщин в шариате / Фото: Евгения Михайлиди 

«Оказывается, по шариату у женщины тоже есть права. И сейчас я открыто говорю об этом своему мужу. Он не противится», — рассказывает она.

Тем летом активистки услышали истории других женщин, которые сами меняли и создавали условия для своих сообществ. Это вдохновило их на решение своих локальных проблем.

В Ак-Бате всего одна школа. Она рассчитана только на 198 мест, но учатся там в восемь раз больше школьников. Дети ходят учиться в четыре смены и сидят за партами по три-четыре человека.

Дети возвращаются из школы домой темными вечерами; на улицах жилмассива нет освещения. Неоднократно это влекло за собой кражи и нападения.

В школа № 43 учатся примерно 1600 детей: это в восемь раз больше, чем она может вместить / Фото: Евгения Михайлиди

На тренинге девушкам посоветовали выбрать реалистичный проект, с которым они справятся своими силами. Провести уличное освещение оказалось посильной задачей начинающим активисткам.

Они написали заявку и смогли найти 447 000 тысяч сомов на освещение улиц: 160 000 сомов выделил фонд «За международную толерантность», 187 000 получили через стимулирующие гранты от Агентства развития Бишкека и 100 000 сомов собрали с жителей жилмассива.

После первого тренинга не прошло и года, а активистки используют полученные знания и планируют новые проекты. Один из них — о борьбе с гендерным и семейным насилием. Пока проект только начинается, но Жыпара убеждена, что это то, что им нужно.

Мое внимание рассеивается шумом фена. Жыпара укладывает прическу.

Из-за большой занятости Жыпара делает многие вещи одновременно, например, укладывает прическу и дает интервью / Фото: Евгения Михайлиди

«У Салтанат день рождения сегодня», — смеется от своей неусидчивости квартальная. — «Мы не успеваем!»

Мы поздравляем именинницу и благодарим, что уделила время в свой день рождения. «Это подарок для меня», — обменивается любезностями Салтанат.

В местном салоне красоты активистки Ак-Баты устроили импровизированный «штаб» / Фото: Евгения Михайлиди

Пора уходить. Я выхожу на улицу и еще раз осматриваю серое и неприметное здание салона. Заходила в парикмахерскую, а выхожу из «штаба». Улыбаюсь от того, что вижу параллель в своем знакомстве с Жыпарой.

Посторонние люди вряд ли догадаются, что в этом месте за маникюрным столом женщины-активистки устраивают благотворительные мероприятия, решают вопросы безопасности детей, помогают женщинам в семейных делах, а заодно делают шеллак для ногтей за 300 сомов.

Редактор: Азиза Раимбердиева