2 min read

Оригинал материала опубликован на сайте «Настоящее время». Автор — Ренат Давлетгильдеев.

На сайте Настоящего Времени до 16 мая (22:00 мск) доступен документальный фильм Анны Моисеенко «Песни Абдула». Удивительная история приезжего из Таджикистана, отправившегося на заработки в Москву.

История первая. «Абдул»

Артистичный и музыкальный Абдумамад Бекмамадов – не самый обычный мигрант из Средней Азии. Бывший актер областного театра города Хорог в труднодоступной Горно-Бадахшанской области Таджикистана посреди хребтов Памира, став из артиста обычным разнорабочим, не оставляет свое любимое занятие – песни. И проносит их сквозь непростую новую жизнь.

Фильм «Песни Абдула» стал творческим продолжением спектакля «Акын-опера» в московском «Театре.doc». Абдумамад рассказывал о непростой мигрантской жизни под аккомпанемент традиционных памирских музыкальных инструментов на сцене. А спустя два года после премьеры получил награду «Золотая маска» в Большом театре.

Ренат Давлетгильдеев специально для Настоящего Времени рассказывает о трех разных, но в чем-то похожих проектах из мира театра, документального кино и художественных сериалов, где главной линией повествования становится история мигранта из Средней Азии, его судьба, семья и попытка найти себя в новом мире.

История первая. «Узбек»

Пожалуй, самый известный проект «Театра.doc», исследующий жизнь мигрантов, – спектакль «Узбек». Автор, режиссер и исполнитель главной и единственной роли в нем – Талгат Баталов, мигрант.

Талгат родился в Ташкенте, работал в театре «Ильхом», после окончания театрального института переехал в Москву, где окончил ВГИК и режиссерскую мастерскую Виктора Рыжакова при МХТ им. Чехова.

«Узбек», моментально ставший важным событием театрального мира и номинированный на «Золотую маску», нечто среднее между спектаклем и стендапом.

Проект этот вырос из личной истории автора. Гастарбайтеры для Талгата – больше, чем просто люди в желтых плащах курьеров или оранжевых спецовках строителей или дворников. Мама режиссера в Ташкенте помогает желающим уехать в Россию на заработки получить квалификацию и правильно оформить документы. А сам Талгат прошел через муторную процедуру получения российского гражданства.

– Твоя история погрязшего в бумажках, коррупции и волоките приезжего, насколько она личная? Или это больше собирательный образ «понаехавшего»?

– Во многом и личная тоже, конечно. Когда я переехал в Москву, я не особо стыдился прошлого и своего места рождения. Но, конечно, задавал себе вопрос «кто я?». И ответ был очень простым: я – меньшинство, я – мигрант. Узбек или не узбек – уже не так важно. Сама эта роль, гастарбайтера, абсолютно объединяющая. И не имеет значения, откуда ты приехал, – едва ты пересекаешь границу России, главным делом твоей жизни становятся бесконечные «бумажки».

В итоге я в буквальном смысле обложился документами, которые мне были необходимы, чтобы легализоваться. И вокруг них вырос этот спектакль. Причем он начал возникать, можно сказать, из пустоты. Первый показ был 25 минут, но потом постановка длилась уже два с половиной часа.

– Сейчас таких «бумажек» по-прежнему много в твоей жизни, получение гражданства поменяло быт?

– Как и в твоей, думаю. То есть много. Мы сегодня получаем пропуска в Москве, просто чтобы иметь право на передвижение. С карантином даже коренные жители города, наверное, немного глубже прочувствовали, что такое бесконечные «разрешения» на право работать и право дышать.

Честно признаюсь, свое гражданство я, по сути, «купил». Притом что, конечно, я соблюдал все официальные процедуры, все делал по закону. На самом деле этот паспорт все равно куплен. На каждом этапе, совершая каждый следующий шаг, ты обязан кормить «коррупционную машину», какими бы либеральными ни были твои взгляды, как в моем случае. Просто потому, что на самом уровне закона все придумано и устроено так, что получить российский паспорт иначе невозможно.

Во время спектакля на сцене зрители видят две коробки. В одной из них – записки с реальными историями людей, переехавших в Россию из Средней Азии. В другой – их документы: паспорта, регистрации, разрешения на работу, справки об отказе от гражданства и так далее. И за каждой такой «бумажкой» – истории и судьбы, не всегда с хорошим финалом.

– Ты задумывался когда-нибудь о том, чтобы вернуться в Ташкент?

– Честно скажу, если сейчас откроют авиасообщение, я уеду. Может быть, на какое-то время, но вернусь домой. Сейчас в Москве – огромные траты на жизнь и полное отсутствие заработков. Ты знаешь, многие вернулись. Просто потому, что никакого экономического смысла приезжать в Россию больше нет, причем это случилось не вчера.

После 2014-го поток приезжих сильно сократился. Работать за 300 долларов в России при всех рисках и сложностях бессмысленно, люди могут заработать в соседнем Казахстане или в том же Узбекистане. В Россию ведь едут не из большой любви. Мигранты не любят Россию, им не нравится здесь.

– А ты любишь?

– Я люблю Москву, люблю людей в России, но это другое. Да и вообще довольно странная фраза «Я люблю Россию» – я же не десантник, чтобы так говорить. Что ее любить. Россия как геополитическая единица – это п…ц.

История третья. «Идентификация»

Жизнь и мир мигрантов часто оказываются в центре изучения и художественного переосмысления не только документального театра и кино. Создатели сериалов, которые сегодня в первую очередь формируют новый киноязык, все активнее берут за основу истории диаспоры, погружая героев в мир приезжих, их нравы и быт.

Один из самых ожидаемых российских проектов 2020 года – «Идентификация» Владлены Санду. Сирота Валерия работает продавщицей на рынке в Москве. Влюбляется в кыргыза, Амана, принимает ислам, становясь частью нового для себя мира. Пилотная серия «Идентификации» была представлена на международном фестивале Series Mania во французском Лилле и показана на прошлогоднем Московском международном кинофестивале.

Кадр из сериала «Идентификация»

Исполнительница главной роли – также уроженка Казахстана, Елена Тронина. Пространство сериала для нее не чужое – родители торговали на базаре. Сценарист сериала Никита Иконников, выпускник мастерской Алексея Учителя во ВГИКе, также брал за основу сюжета реальные истории из жизни приезжих.

Никита Иконников, сценарист

– Как ты писал сценарий фильма, как пришла сама идея?

– Все началось около трех лет назад с газетной статьи. В ней рассказывалось о девушке, которая попала под следствие. До этого она пропала, ее нашли, но никто не мог понять причины ее исчезновения. У девушки были проблемы с памятью, самоидентификацией. И вот этот персонаж, который был загадкой для всей следственной группы, нас заинтересовал как образ, героиня-загадка. Дальше к ней в контекст мы добавили жизнь нелегалов-иммигрантов, жизнь современной Москвы. Все это совместили и начали составлять историю.

– Общался ли с диаспорой? Как это происходило?

– Мы с Владленой (Владлена Санду, режиссер) общались с кыргызской диаспорой еще до написания текста. Было очень много коммуникаций с нелегалами, потом отдельно консультировались с муллой. Особенно много советовались по поводу всех ритуальных вопросов.

– Чем вдохновлялся, есть ли в сценарии реальные истории, от которых оттолкнулся в создании сюжета?

– Да, я общался с двумя кыргызскими уборщицами, которые рассказывали о своей жизни и сложностях, с которыми сталкиваются. Работают они в какой-то общественной организации, государственной кажется. Женщины рассказывали о своей жизни и о сложностях, с которыми они сталкиваются. Также мы находили реальные, конкретные случаи в статьях журналов и газет – о происшествиях среди нелегалов. Все это нам помогло набрать информацию и получить понимание того, как живут люди в данной среде.