Конфликт между Таджикистаном и Кыргызстаном начался 28 апреля. Тогда около 100-150 граждан Кыргызстана и Таджикистана закидали друг друга камнями у водозабора «Головной». Под утро следующего дня ситуация обострилась, военные обеих стран открыли стрельбу. О том, как это было, рассказывают в интервью «Клоопу» местные жители.
*Во время вооруженного конфликта на кыргызско-таджикской границе в Баткенской области из зоны конфликта эвакуировали более десятки тысяч жителей. Некоторые жители уезжали своим ходом к родственникам, другие размещались в экстренно развернутых лагерях в городе Баткен и местных гостиницах.
По данным МЧС на 3 мая, в результате вооруженного конфликта на кыргызско-таджикской границе в Баткенской области повреждены 105 домов, три пограничных поста, две школы, один детсад, одно медучреждение, здание милиции, десять заправочных станций, восемь магазинов, четыре торговых точки, четыре соцобъекта и пять других государственных зданий. Некоторые поселения были полностью разрушены.
«Мадина заслонила собой мать и сестру»
Монтаж: Кайрат Замирбеков
Из-за минометного обстрела села Интернационал погибла 12-летняя девочка Мадина Рахматжанова. Она с мамой и сестренкой пыталась спрятаться от минометного обстрела, но не успела. Снаряд разорвался рядом с ними. Осколки попали девочке в ногу и грудную клетку.
«В день столкновений первыми начали стрелять с таджикской стороны. Затем начали стрелять из миномета. Тогда местные жители начали убегать в сторону гор. Не знаю, может они выбежали позже, не успели убежать… Минометный [снаряд] упал на этой или на той улице. Попал в них. Мать [Мадины] потеряла сознание. Кто-то подобрал их и повез в больницу, которая находится в центре. Мадина не доехала до центра и умерла по дороге в машине», — рассказывает сосед Пайыз Баймурзаев.
Следы от разорвавшегося минометного снаряда и крови остались на воротах другого соседа Али Сатыбалдиева. Он с горечью рассказывает, что в тот роковой день мама Мадины пришла к нему с двумя дочерьми. Она спросила, есть ли место в машине.
«Я сказал: «Наши уже уехали, постарайтесь быстрее добежать до стадиона». Когда они дошли до ворот, упал минометный [снаряд]. Думаю, когда упал снаряд, Мадина заслонила собой сестру и мать. Через 5-10 минут она снова пришла ко мне. Без одной [дочки], заплаканная, руки-ноги в крови. У дочки ноги в крови. В тот же момент зашел в подвал, перевязал [ей рану]», — рассказывает Сатыбалдиев.
Но ребенка с улицы забрать он не мог — на улице «все взрывалось». Поэтому оказать ребенку первую помощь не смогли.
«Вечером мы видели, как горит наше село»
Монтаж: Эржан Бейшеналы уулу
На несогласованном участке земли в Баткенской области есть небольшое поселение кыргызстанцев — участок Кок-Терек в селе Орто-Боз. На нем всего 17 домов — их все разрушили. По словам местной жительницы Нурайым Нарзилла кызы, после прекращения огня на границе ее семья вернулась домой. Но на месте их дома остался только фундамент.
«Муж говорит, что другие могут быстро заново отстроить дома, а ему тяжело, остался, как новорожденный на улице», — рассказывает она.
В доме, которого больше нет, у Нурайым было приданое от матери, приданое свекрови — все это теперь уничтожено. Даже огород и цветы, которые женщина сажала с семьей, сожжены. Как и скот, бытовая техника, личные вещи — все уничтожено. По словам Нурайым, у нее было 25 кур, в мирное время она продавала яйца, чтобы помогать с заработком мужу. Но и их не осталось — напавшие «оторвали им головы, приготовили и съели».
Нурайым переживает за детей, вдруг на них нападут по дороге в школу? Но ее муж не хочет уезжать.
«Я еще не знаю, хочу ли я вернуться, ведь мои дети по пути в школу проходят через таджикскую дорогу. Я думаю о будущем наших детей… Что, если с ними что-то случится? Поскорее бы государство решило вопрос о границе. Мы надеемся, что будем жить в мирное время», — рассказывает она.
Глава села Орто-Боз Улан Маматов рассказывает, что у него сожгли не только дом и машину «Жигуль», но и детский велосипед.
«Мы жили здесь вместе с родителями и детьми. Ничего не осталось, все разрушили. Дети хотят приехать и посмотреть дом, но я не привожу их сюда, они могут получить психологическую травму. Ведь они чувствительные», — рассказывает он.
Как глава села, в первую очередь Маматов думал о местных жителях. Помогал с эвакуацией, в тот момент забыл даже про собственные документы в доме.
«Сперва мы начали вывозить детей и пожилых людей на машине, потом, как перекрыли дороги, мы бежали через поля. После того, как всех вывезли, некоторые вернулись, чтобы защищать село. Затем, когда они [таджики] ввели тяжелую технику, мы были вынуждены бежать. Вечером мы видели, как горит наше село. Смотрели с болью в сердце и думали, что будем дальше делать», — рассказал он.
Сейчас Нурайым со своей семьей и другими жителями участка Кок-Терек живут в палатках — лагере для беженцев. Они хотят восстановить село и вернуться в свои дома.
«Мой муж говорит, что даже если никто не захочет возвращаться обратно в село, то он все равно вернется и будет жить там», — рассказывает она.
Подобные приграничные конфликты случались и раньше, погибали пограничники. Но до таких потерь пока не доходило. Поэтому в этот раз жители участка Кок-Терек просто не ожидали потерять все за несколько дней конфликта.
«[Раньше] были перестрелки, мы привыкли убегать. Думали, и в этот раз все закончится закидыванием камнями и выстрелами. Не думали, что все будет настолько [плохо]. Два года назад, когда был конфликт, моего свекра тоже побили таджикские граждане, вскоре он умер. У него были пять дочерей и один сын», — рассказывает Нурайым.
«Оглядывалась назад, боясь, что кто-нибудь выстрелит»
Монтаж: Эржан Бейшеналы уулу
Через село Максат Баткенской области проходит условная граница между Кыргызстаном и Таджикистаном — две страны разделяет автотрасса. Приграничные конфликты тут частое явление из-за того, что вопросы границ между странами не решены.
«Таджики нападают на кыргызов, не дают покоя», — начинает свой рассказ Кумуш Рустамова, жительница села Максат. Ее семья оказалась в эпицентре межстрановых конфликтов уже два раза. В 2019 году она, ее муж и сын получили инвалидность, в 2021 они лишились дома.
Кумуш грустит, что сгорело и приданное, которое она подготовила для своей совершеннолетней дочери. За несколько дней лишилась сундуков с приданым и крыши над головой.
«Ничего не осталось, все полностью разрушено. У моего сына инвалидность. Чтобы он не получил стресс из-за дома, я оставила его у сестры и пришла сюда одна. Мой муж инвалид. Несмотря на то, что мой муж инвалид, он сейчас работает в Бишкеке, потому что пенсии не хватает», — рассказывает женщина.
Всего в селе Максат разрушено 90 домов и несколько административных зданий. Все семьи, потерявшие дома, сейчас живут в палаточном лагере для пострадавших. Власти сообщили, что уже начали заново отстраивать дома.
«Не знаю, как это остановить. Постоянно происходят [конфликты]. Пока чиновники не договорятся между собой, не прекратится ничего. Сейчас народ боится здесь жить», — рассказывает Кумуш.
Другая жительница села Максат рассказывает про свой дом и маленький бизнес — небольшой магазинчик. При конфликте в 2019 году она и ее имущество не пострадали, поэтому в этот раз она осталась в своем магазине. В этот раз она оказалась в заложниках у таджикских солдат.
«Перестрелка длилась 2,5 часа. После перестрелки таджики зашли сюда. Они выломали [двери] в мой магазин и зашли в него. Я была внутри. Затем зазвонил мой телефон. Из-за этого таджики увидели меня. Они схватили меня и начали спрашивать: «Где ты живешь? Где твой дом?» Я молчала. Один тянет меня сюда, второй в другую сторону, тычут в меня пистолетом», — говорит Райхан.
По ее словам, один из солдат говорил на узбекском. Он спрашивал ее, где ее дом. Но женщина либо молчала, либо отвечала без конкретики.
«Спросил, кто мои дети — я не назвала их имен, промолчала. Один из них сказал: «Нет, это женщина, давайте отпустим ее», другие отказывались. Позже мне сказали: «Уходи, иди к себе домой!» » — рассказывает Райхан.
Женщину выпустили спустя несколько часов из ее же магазина и она побежала. По ее словам, на улице она встретила около 40 мужчин — таджиков. Но она смогла окольными путями обойти их. Идти домой было опасно и она пошла к родственникам в село Арка. За ночь женщина прошла 20 километров.
«Чувствовала себя так, будто сейчас война — оглядывалась назад, боясь, что кто-нибудь выстрелит. Вспомнила, как в фильме говорят: «Можешь идти», и стреляют в спину. Боялась, что так будет. Бог уберег, и я убежала», — сказала Райхан.
Позже она узнала, что ее село все в огне, ее дом и магазин разграбили и сожгли. Когда вернулась обратно, не нашла даже обугленных корпусов от мебели и холодильника. Потеряла она и все свои накопления.
«Столько трудилась, чтобы построить все это. Вот весь мой труд пошел прахом, все пропало. [Власти] говорят, что починят все. Было бы хорошо, если бы нам все отстроили, дали шанс. Основная надежда на то, чтобы они за границей хорошо следили», — сказала она.
«Кажется мы уже привыкли к войне»
Монтаж: Хамидулло Узаков
Султанали Райимбердиев был в Бишкеке, когда его дом в селе Интернационал Баткенской области захватили таджикские военные. Около двух дней во время конфликта на кыргызско-таджикской границе они обстреливали соседние дома и села из гранатометов.
«Вот здесь таджики вырыли окопы и заняли позицию. Они следили за безопасностью, спрятавшись за мои ворота. А мой дом сгорел, ничего не осталось», — рассказывает мужчина.
Дом Султанали находится непосредственно на границе, за забором его участка начинается уже территория Таджикистана. Вид из его двора открывается на дома таджикских граждан.
«Как только услышал о столкновениях — позвонил жене, это было примерно в 11:00. Она сказала, ситуация нехорошая, таджики угоняют свой скот. Тогда я сказал, чтобы они загнали скот, внуков отправили в Исфану, а сами ехали в Кулунду. Моя семья начала готовиться к отъезду в тот день, к обеду. Здесь наши семьи уже стали разведчиками. Мы здесь не видели наших военных», — рассказывает мужчина.
Сам Султанали работал в Бишкеке, чтобы прокормить семью из девяти человек — дома в селе Интернационал у него остались пятеро детей, жена, трое внуков и сноха.
«Какое может быть состояние, когда видишь свой дом таким. Шок. Уже два-три дня не спим. Вроде понимаешь, что тебе говорят, но ответов не находишь. Такое много раз видели. Мы из тех людей, кто пережил три столкновения до этого. Кажется мы уже привыкли к войне», — с горечью в голосе рассказывает Райимбердиев.
За плечами его семьи уже три приграничных конфликта — столкновения из-за неразделенной дороги в горной ложбине, перестрелка в селе Максат, тогда его дом попал под обстрел из гранатомета. После последнего из-за водозабора «Головной» он потерял дом.
На руинах нажитого за всю жизнь мужчина рассказывает, что это третий конфликт, который ему довелось пережить. Но уезжать он не хочет, и готов отстраиваться заново.
«Потом подумал: если я уеду, сосед уедет, кто будет смотреть за землями? Теперь у нас нет мыслей об отъезде, поэтому мы здесь и живем», — говорит он.
Вооруженный конфликт на кыргызско-таджикской границе начался 29 апреля и длился несколько дней. Власти Таджикистана также заявили, что конфликт начался при «подстрекательстве граждан Кыргызстана». С чем не согласны власти Кыргызстана. Генпрокуратура Кыргызстана назвала действия Таджикистана «агрессией».
За время вооруженного конфликта в кыргызских селах у границы с таджикистаном были разрушены десятки домов кыргызстанцев. Власти Кыргызстана пообещали, отстроить дома заново самостоятельно и не требовать с таджикской стороны компенсации.
Первыми начали отстраивать 36 домов для семей, родственники которых погибли во время конфликта. Среди кыргызстанцев погибли 36 человек, а более 150 получили ранения. По информации Таджикистана, с их стороны погибли 19 человек, а 87 пострадали в ходе конфликта.
1 и 2 мая объявили днями траура по погибшим.
Дорогие читатели! Мы собрали часть историй, но осталось еще много нерассказанных. Помогите нам увековечить память о погибших людях. Если вы являетесь другом или родственником одного из погибших, пожалуйста, свяжитесь с нами по почте aziza@kloop.kg.
