Президент Кыргызстана Садыр Жапаров резко снизил прозрачность государственных расходов, хотя и запустил новую серию амбициозных проектов, призванных продемонстрировать достижения его правительства. Но за кулисами эти проекты реализуются компаниями, принадлежащими людям, приближенным к самому президенту.

Главное из расследования:

• Журналисты OCCRP, Temirov Live и «Клоопа» выявили как минимум 11 крупных проектов, которые инициировало правительство. Ими управляет подконтрольный Жапарову орган, Управление делами президента, которое после смены власти получило больше влияния и полномочий.
• Объем финансирования шести проектов составил $137 миллионов долларов США. Сколько денег было выделено на остальные пять — неизвестно. 
• Журналисты также выявили пять компаний, которые, судя по всему, получили контракты на реализацию этих проектов. Все пять компаний связаны между собой, а их владельцы или руководство связаны с Жапаровым или с главой Управления делами президента Каныбеком Туманбаевым.
• Источники сообщили OCCRP, что Туманбаев тайно руководит этими компаниями.

листайте историю стрелками

В апреле 2022 года, через полтора года после того, как Садыр Жапаров стал президентом Кыргызстана, он заявил, что ему не нравится система госзакупок страны. 

«Не беспокойтесь, — заверил он граждан в Facebook, где объявил о предстоящих изменениях. — Отныне будут действовать механизмы, исключающие коррупционные проявления».

Какие именно, он не уточнил, но написал о возведении школ, где качество было «не на должном уровне», а стоимость строительства была выше, пока он не взял вопрос под «личный контроль».

Придя к власти, Жапаров часто повторял, что до него Кыргызстаном неэффективно управляли. Правила госзакупок он называл «головной болью». Он оптимизировал процессы, «брал на себя ответственность» и всячески демонстрировал, что добивается результатов. 

Но эксперты и наблюдатели утверждают, что он сделал это в том числе путем внесения конституционных изменений, которые позволили ему возглавить правительство, назначать министров и предлагать законы непосредственно парламенту. 

До того, как Жапаров пришел к власти на фоне массовых протестов в октябре 2020 года, Кыргызстан выделялся среди постсоветских государств Центральной Азии благодаря относительно открытому политическому климату, яркой медиасфере и энергичному гражданскому сообществу. Но Жапаров сосредоточил в своих руках столько власти, что фактически уничтожил все это, считают критики и региональные эксперты.

«Он изменил Конституцию, чтобы ослабить роль парламента, а значит, и роль политических партий, и усилить свою собственную власть, свою администрацию и исполнительную власть, — говорит научная сотрудница Университета Джорджа Вашингтона Асель Доолоткельдиева. — Затем он решил заставить общество замолчать. Теперь граждане получают приговоры за нелепые вещи, например, за размещение информации в соцсетях. За публикацию безобидных новостей можно получить до пяти лет».

В числе инициатив Жапарова — поправки в закон о госзакупках, о которых он писал в Facebook в апреле 2022 года. Теперь госпредприятиям разрешено не проводить тендеры и приобретать товары и услуги напрямую у поставщиков по своему усмотрению. Им не нужно публиковать данные о поставщиках или подрядчиках, как они делали это раньше. Примерно тогда же правительство закрыло доступ к подробной информации о государственных расходах: раньше ее размещали на сайте «Открытый бюджет», которым часто пользовались журналисты. 

Все эти изменения резко ослабили общественный контроль над государственными расходами. В итоге коалиция групп гражданского общества и даже Международный валютный фонд предупредили о риске повышения коррупции. 

Одновременно президент усилил роль госоргана, находящегося под его непосредственным контролем, — Управления делами президента. Официально Управление должно оказывать «финансовое, материально-техническое, транспортное, социально-бытовое, санитарно-курортное и медицинское обеспечение» президента, а некоторые из этих услуг — также парламенту и кабинету министров. В прошлом оно придерживалось этих задач. Но в новой форме при Жапарове полномочия управления расширились.

Недавно назначенному управляющему делами президента Каныбеку Туманбаеву поручили курировать ряд амбициозных национальных проектов, которые должны продемонстрировать, как страна развивается под руководством Жапарова: это огромный новый президентский дворец, новое здание аэропорта и расширение взлетно-посадочной полосы в городе Каракол, туристическая инфраструктура в национальном парке Ала-Арча и жилищные проекты в Бишкеке. 

Ни по одному из проектов не проводили открытых торгов, за исключением аэропорта, — но и тогда Жапаров остановил тендер, заявив, что чиновники предложили за работы слишком большую сумму. 

Свое решение он пояснил в интервью государственному информагентству «Кабар».

«В 2021 году я поручил руководству аэропортов страны, чтобы они провели реконструкцию и ремонт на объектах и возобновили внутренние рейсы. Однажды я решил уточнить, как идут работы. Они сообщили, что тендер объявлен, и завтра он завершится. Услышав это, я сказал им приостановить процесс и принести мне смету, заявленную на конкурс. После проверки представленных ими данных выяснилось, что только на реконструкцию аэропорта Каракола сумма была завышена почти на 10 млн долларов. Мы тут же отменили тендер […] Сейчас мы строим все сами, сохранив в бюджете 10 млн долларов», — рассказал президент. 

Но так и не раскрыл, кто будет строить аэропорт, и во сколько это в итоге обойдется. 

Эксперт в области госфинансирования и бывший председатель Общественного совета при Минфине Бакыт Сатыбеков считает, что сложные инфраструктурные проекты, такие как аэропорт в Караколе, должны строить опытные подрядчики — и что это должно происходить прозрачно и с понятной и общедоступной документацией.

«Строительные работы должны делать специализированные строительные компании… Как они сами делают, я не знаю. Плюс по-любому должна быть проектно-сметная документация, которая разрабатывается внешним разработчиком», — говорит он. — [Разработчик] осуществляет надзор за исполнением работ — это вопрос техники безопасности. Это вам не сарай же построить».

Жапаров, Туманбаев и Управление делами президента не ответили на подробные вопросы журналистов для этого материала. Руководство аэропорта Каракол, а также владельцы других компаний, упомянутых в расследовании, также не ответили на вопросы.

Каныбек Туманбаев — человек Атамбаева и Жээнбекова

До того, как Жапаров выбрал его управляющим делами президента, 42-летний Туманбаев уже был закулисной фигурой у двух предыдущих руководителей республики. 

В 2015 году Туманбаев баллотировался в парламент от Социал-демократической партии тогдашнего президента Алмазбека Атамбаева. Низкое положение в партийном списке не принесло ему места, но есть признаки того, что он поддерживал с Атамбаевым близкие отношения. Судя по корпоративным записям, оставив пост в 2017 году, Атамбаев взял на себя управление двумя телеканалами, которые ранее принадлежали Туманбаеву. Источник, знающий о том, как было устроено руководство одной из компаний, на условиях анонимности сообщил журналистам, что Туманбаева в офисе воспринимали как доверенное лицо Атамбаева. 

Еще до перехода от Атамбаева к его преемнику, Туманбаев налаживал связи с будущим президентом Сооронбаем Жээнбековым. В 2017 году он работал на президентскую избирательную кампанию Жээнбекова, а в 2020 году снова попытался попасть в парламент, на этот раз с провластной партией «Биримдик».

Туманбаев снова потерпел неудачу, но это не стало проблемой. В октябре 2020 года недовольство результатами выборов из-за возможных фальсификаций привело к смене власти. На фоне массовых протестов правительство Жээнбекова было вынуждено уйти, и к власти пришел Садыр Жапаров. Через полтора года Туманбаева назначили главой Управделами президента.

Местные журналисты, которые пытались писать об этих проектах, столкнулись с угрозами и не только. 

В сентябре 2023 года «Азаттык» сообщил, что Туманбаев имеет отношение к подрядчикам, которые строят президентский дворец. На государственном телевидении этот репортаж раскритиковали и обвинили издание в «искажении» фактов. 

А издание Temirov Live, которое расследовало проекты Управления делами президента, фактически закрыли. В начале года на фоне усиливающегося давления против 11 его действующих и бывших журналистов выдвинули обвинения в призывах к массовым беспорядкам. Некоторые из обвиняемых до сих пор ждут разбирательства за решеткой. 

Репортеры OCCRP объединились с коллегами из Temirov Live и «Клоопа», чтобы завершить работу редакции. Вместе мы выявили как минимум 11 проектов, которыми занимается Управлением делами президента. Подрядчиков скрывает завеса государственной тайны, опустившаяся на Кыргызстан.

Мы выяснили стоимость лишь шести проектов — она составила 137 миллионов долларов. Стоимость остальных пяти проектов определить не удалось.

Репортеры попытались выяснить, какие компании могут иметь отношение к проектам. И хотя получить официальные данные о закупках теперь невозможно, мы тщательно изучили всю информацию, которую удалось собрать, включая учредительные документы и кадастровые записи. Мы также проанализировали публикации в соцсетях людей, которые, вероятно, владеют или управляют этими компаниями, и нашли между ними и Туманбаевым множество связей.

В конечном счете, нам удалось найти человека, который знает, как работает Управление делами президента при Туманбаеве. В ходе многочисленных интервью инсайдер, который попросил не разглашать его имя в целях безопасности, предоставил детали того, как эти проекты работают изнутри.

Он объяснил, что некоторые из важнейших государственных проектов отдали под реализацию компаниям, подотчетным людям из окружения Туманбаева, а иногда и близким самого Жапарова. По словам инсайдера, реальный контроль над этими компаниями принадлежит Туманбаеву — он отдает распоряжения их номинальным директорам и владельцам. 

«Туманбаев только вот приказывает [предполагаемому доверенному лицу] Баатырбеку [Жантаеву], а Баатырбек все делает, — сказал инсайдер. — Каныбек сразу звонит Баатырбеку: “Сделай директором его” — и тот все делает».

Туманбаев не ответил на запрос о комментариях.

Иногда инсайдер предоставлял новую информацию, которую журналистам удавалось проверить, иногда он подтверждал то, что репортеры уже выяснили из документов или сообщений в соцсетях. 

Так было, например, с аэропортом города Каракола. Когда президент отменил тендер и заявил, что «мы все построим сами», никакой информации о компании, которая будет выполнять работы, так и не опубликовали. 

Но инсайдер сообщил ее название: «Это компания “СапатЖол”, — сказал он. — Там работает Темирлан. Фамилию забыл».

Он пояснил, что Темирлан — это молодой родственник близкого соратника Туманбаева. «Он все там [в аэропорту] делает, всем занимается», — сказал он.

Репортеры идентифицировали этого человека как Темирлана Жуманазарова и начали искать его следы. Вскоре они заметили его на фотографиях рядом с Туманбаевым, когда тот побывал на строительной площадке аэропорта.

Затем государственное телевидение выпустило интервью с одним из строителей, в титрах было указано, что это работник компании «Сапат Жол».

Узнав название компании, журналисты смогли связать ее с более широкой сетью предприятий, находящихся в ведении Управления делами президента.

Еще один осведомленный источник, сотрудник «Кыргызских железных дорог», помог заполнить пробелы в другом сюжете, где государственный проект исчез из поля зрения общественности.

В 2021 году «Кыргызские железные дороги» объявили, что строят новый завод по производству железнодорожных шпал, чтобы построить маршрут, который соединит север и юг Кыргызстана. 

Предполагалось, что новый объект будет принадлежать государству и впервые предоставит стране «собственную производственную базу» железнодорожных шпал, «чтобы снизить зависимость от услуг сторонних организаций», заявили в «Кыргызских железных дорогах».

Но источник предложил обратить на проект больше внимания.

листайте историю стрелками

Там не прокомментировали, кто финансирует производство и как оно оказалось в частных руках. В «Кыргызских железных дорогах» журналистам сказали, что не имеют никакого отношения к производству, поэтому не могут ответить на вопросы о нем. 

Но сотрудник «Кыргызских железных дорог» рассказал, что производство построили за счет государства, а затем уже передали его компании «Евро Шпал». 

«Завод должны были построить за счет государства, — сказал он. — И при этом использовать сырье государства. А когда завод готов, его передают частной компании». 

Еще четыре компании, которые занимаются реализацией госпроектов, следуют аналогичной схеме. 

Две из них, как и «Евро Шпал», были зарегистрированы малоизвестным лицом, а затем переданы людям, имеющим связи с Туманбаевым и Жапаровым. Еще две прошли через множество разных владельцев, среди которых были несколько человек, связанных с Туманбаевым.

Нет явных доказательств того, что Жапаров имеет какое-то отношение к этим компаниям, но все они так или иначе связаны с его родственниками и с главой Управления делами президента. Это не может не вызывать вопросов о том, как он распределяет контракты на крупные государственные проекты — особенно учитывая теперь недостаток прозрачности в Кыргызстане.