«EurasiaNet»: Запрет на показ фильма о геях-мусульманах осуждается активистами


Активисты демократического движения Кыргызстана обеспокоены свертыванием основных свобод после судебного запрета к фестивальному показу документального фильма голландских кинематографистов, рассказывающего о геях-мусульманах.

Фильм под названием «Я – гей и мусульманин» планировалось показать 28 сентября на VI Международном фестивале документальных фильмов по правам человека «Бир Дуйно Кыргызстан» («Один мир Кыргызстан»).

Всего за несколько часов до назначенного срока столичный суд своим решением запретил фильм к показу в Кыргызстане.

Организаторы, участники и активисты считают, что данное решение было спровоцировано нетерпимостью официальных властей. Эксперты по вопросам религии заклеймили документальный фильм как «богохульный», сочтя, что его содержание способно «возбудить религиозную вражду».

Власти сравнили эту снятую в Марокко 59-минутную ленту с печально известным фильмом «Невинность мусульман» – низкобюджетным продуктом киноиндустрии, насмехавшимся и оскорблявшим ислам и спровоцировавшим в итоге в прошлом месяце неистовые проявления возмущения в мусульманском мире.

По словам режиссера фильма «Я – гей и мусульманин» Криса Беллони (Chris Belloni), любой посмотревший его ленту поймет, что фильм – не «антиисламский» и не «экстремистский».

«Фильм рассказывает о точке зрения представителей нетрадиционной сексуальной ориентации, которые воспринимают себя одновременно и геями, и мусульманами. Я думаю, именно поэтому эта картина так популярна на фестивалях. Она – о тех, кто находится в сложном положении», – говорит 32-летний Крис Беллони, создавший эту ленту, по его собственным словам, в просветительских целях. На следующей неделе картина должна демонстрироваться в Бейруте.

В своем письменном заявлении Госкомиссия по делам религии ссылалась на одно из интервью фильма, в котором человек средних лет говорит такие слова: «В исламе мы считаем, что все планируется для нас Аллахом. Мы не выбираем свою судьбу. Так что это Аллах запланировал это для меня. […] Аллах сделал меня геем». Комиссия сочла этот пассаж «богохульным, [потому что] человек обвиняет в своих грехах Всевышнего».

Позднее в фильме двое мужчин обмениваются быстрым поцелуем. Комиссия заявила, что фильм «унижает» мусульман. «Ясно, что фильм преследует цель спровоцировать мусульманское население и разжечь религиозную вражду», – говорится в официальной претензии комиссии в отношении фильма.

Как сообщил EurasiaNet.org замдиректора Госкомиссии по делам религий Табылды Орозалиев, его ведомство не располагает полномочиями запрещать фильмы, так что оно направило свои рекомендации в прокуратуру, которая и обратилась с исковым заявлением в суд Первомайского района Бишкека.

Большинство жителей Кыргызстана ассоциируют себя с мусульманской верой, хотя многие не рьяно выполняют ее каноны. Ряд активистов, опрошенных для данной публикации, выразили мнение, что националисты, занимающиеся насаждением жесткой «кыргызской» идентичности, используют ислам как объединяющий лозунг.

Столкнувшись с запретом на показ фильма, 28 сентября Беллони выступил с кратким обращением перед аудиторией в 500 человек и ответил на вопросы. Многие, по его словам, хотели обсудить проблему свободы слова, но была и группа мужчин в традиционных кыргызских войлочных шапках, которые попытались прогнать его со сцены.

Организаторы свернули мероприятие, а блюстители порядка вывели участников из помещения, рассказывает он.

«Людей ввели в заблуждение. Вот почему они пришли. Некоторые пришли просто в знак протеста. Там было некоторое количество людей, которым действительно было интересно, но некоторые пришли лишь для того, чтобы продемонстрировать свое негативное отношение, их совершенно не интересовал фильм как таковой, – сказал режиссер EurasiaNet.org. – Кыргызстан понес потерю, потому что люди теперь будут считать, что в республике сложилась обстановка нетерпимости. Мне же говорили, что это одно из самых прогрессивных государств региона».

По словам главы центра «Граждане против коррупции» Толекан Исмаиловой, принимавшей участие в организации фестиваля, Госкомитет национальной безопасности (ГКНБ, до сих пор в народе называемый прежним названием, КГБ) действовал незаконно, принудив кинотеатр отдать копию фильма за два дня до показа. «КГБ украл фильм у кинотеатра», – говорит она. Неоднократные звонки в ГКНБ 1 октября остались без ответа.

«Группы радикальных исламистов диктуют нашему правительству, как ему работать. В нашей конституции прописано, что Кыргызстан является светским государством», – добавила Толекан Исмаилова, говоря о группе людей, скандировавших в кинотеатре «Кыргызстан – исламское государство». По словам Толекан Исмаиловой, она обратилась с соответствующим ходатайством и будет добиваться показа фильма в Бишкеке. Однако за кыргызскими судами закрепилась репутация структур, подчиняющихся желаниям органов власти, особенно органов безопасности, и мало кто надеется, что решение суда удастся изменить путем апелляции.

«В Кыргызстане отсутствует независимая судебная система, и никак не узнаешь, принималось ли это решение под нажимом или нет», – говорит директор кыргызского офиса правозащитной организации «Фридом Хаус» Стюарт Кан (Stuart Kahn), который присутствовал на запрещенном показе и был «весьма опечален» решением суда. «Фридом Хаус» уже внесла республику в категорию стран с «несвободной» прессой.

«Запрет на показ этого фильма – вкупе с законопроектом, предусматривающим регулирование деятельности в сети Интернет для защиты детей, но содержащим невнятные формулировки, гораздо более мастабно ограничивающие свободу слова в целом – несомненно самым негативным образом скажется на рейтинге Кыргызстана», – сказал он EurasiaNet.org.

Другая женщина, пришедшая на показ, горько сетовала на зашоренность, узость мышления в республике. «Большинство граждан не готовы принять геев и лесбиянок, – говорит она. – Кыргызстан не настолько открыт, как полагают многие».

Как отметил замдиректора Госкомиссии по делам религий Табылды Орозалиев, его оскорбил тот факт, что в фильме не содержалось интервью с представителями нетрадиционной сексуальной ориентации, принадлежащими к другой вере, «как будто среди католиков или православных нет геев».

«Если бы фильм был о католиках или православных христианах, возможно, его бы тоже запретили, – добавил, правда, он. – Особенно учитывая тот факт, что [русская] православная церковь является второй по величине конфессией [в Кыргызстане]».

Оригинал статьи опубликован на сайте EurasiaNet.org
Автор: Дэвид Триллинг