IWPR: Дети кыргызских мигрантов растут без родителей

Эксперты предупреждают о психологических последствиях длительного отсутствия родителей.

Оригинал материала опубликован Институтом по освещению войны и мира (IWPR). Автор статьи — Тимур Токтоналиев, выпускник школы журналистики «Клоопа».

У Бубусайры Саматовой день начинается в семь утра, когда она отправляет внучку Айсалкын в школу. Дочь Саматовой, Назира, оставила девятилетнюю дочь пять лет назад, когда с мужем отправилась на заработки в Россию.

Проводив Айсалкын в школу, Саматова все внимание переключает на четырехлетнего Арслана и шестилетнюю Диану. Это дети ее младшего сына, который тоже находится в России с женой.

«Хорошо, что двое остальных моих детей никуда не уехали и воспитывают своих детей сами, а то наш дом уже превратился бы в детский сад», – говорит Саматова.

54-летняя женщина из села Чолпон на севере Кыргызстана говорит, что наряду с физической заботой о маленьких детях, ей трудно объяснить им, почему родителям пришлось оставить их с бабушкой и дедушкой. Саматова вспоминает, что когда Айсалкын, когда ей было четыре года, впервые оставили с ней, она «очень часто плакала, скучала по родителям, меня не слушала, была замкнутая».

Через пару месяцев Айсалкын привязалась к бабушке, но, в свою очередь, отдалилась от родителей и начала говорить, что Саматова ее мама.

«Я ее ругаю, говорю: «Твою мать зовут Назима, я – твоя бабушка», – говорит Саматова, добавив, что понимает, почему Айсалкын так себя чувствует.

Двое младших, Арслан и Диана, тоже растут отдельно от родителей, которые могут позволить себе приезжать только раз в два года. Во время последнего визита домой, говорит Саматова, дети прильнули к ней и избегали своих настоящих родителей, а ее невестка расплакалась.

IWPR поговорили с матерью Айсалкын, Назирой, работающей в пекарне в подмосковном городе. Она рассказала, что ей с мужем пришлось уехать из Кыргызстана, чтобы заработать приличные деньги, а теперь они копят. Дома «наших денег хватало только заплатить за квартиру, детский садик и пропитание», сказала она.

По словам Назиры, ей слишком трудно быть вдали от Айсалкын, но она часто разговаривает с ней по телефону.

Оставленные дети – проблема государственного масштаба для Кыргызстана

По оценкам, 1,5 миллиона граждан Кыргызстана работают за рубежом, из них один миллион – в России и более 100 000 – в соседнем Казахстане. Остальные работают, преимущественно, в Турции, Китае и Европе.

Многим приходится оставлять своих детей, когда уезжают за рубеж, с бабушками-дедушками, но иногда и с другими родственниками, если первый вариант невозможен.

Руководитель «Ресурсного центра для пожилых» Светлана Баштовенко недавно была на встрече в России с трудовыми мигрантами из Кыргызстана в рамках исследовательского проекта. По ее словам, статистика в отношении того, сколько мигрантов оставили своих детей, не ведется, но, по ее словам, это, несомненно, большая проблема.

«Учитывая, что трудовая миграция у нас наблюдается в течение 20 лет, можно сказать, что уже есть целое поколение таких детей, выросших без родителей, – говорит она. – Особенно на юге [Кыргызстана]. И север затронут. У нас около 80 процентов семей в Кыргызстане так или иначе затронуты миграцией».

Баштовенко объяснила, что большинство трудовых мигрантов оставляют детей, как минимум, на три года. Именно столько времени им нужно, чтобы найти работу, обосноваться и накопить деньги на поездку домой.

Дети привыкают к такому отсутствию, говорит она, но с трудом понимают, что их родители оставили их в стремлении к лучшему будущему для семьи.

По словам экспертов, длительное отсутствие родителей может привести к целому ряду психологических и социальных проблем.

По словам Мавлюды Фазиновой, руководителя НПО «Интеграция сообществ», которая занимается проблемами миграции в Кыргызстане, учителя докладывают о том, что среди детей из семей мигрантов насчитывается высокий процент непосещающих, ведущих себя агрессивно или попадающих в неприятности.

«Мы обратили на это внимание, потому что в семье их то дядя-тетя поругает или что-то не так скажет, или сноха за ними недосмотрит и это все влияет на психику ребенка, на его социальное положение в обществе», – объясняет Фазинова.

Кыял Тукубаева, завуч школы в Балыкчы, говорит, что видела много таких детей. Они оставались с родственниками, у которых были свои семьи и которые не считали приоритетом образование детей.

«Есть пять-шесть учеников, бабушки-дедушки которых работают с ними, следят за их успеваемостью. Но остальные больше заинтересованы в том, чтобы привлекать их [детей] на разные работы по дому, хозяйству», – говорит она.

Что касается влияния раздельного проживания от родителей, Тукубаева говорит: «Есть разные дети: некоторые учатся хорошо, но замкнутые и не общаются с другими детьми, другие же наоборот понимают, что их родители далеко, их не накажут и забрасывают учебу».

Психолог Центра защиты детей Ольга Биденко говорит, что дети, испытавшие длительные периоды раздельного проживания, были подвержены проблемам в школе.

«Эти обиды, недополученная любовь сказывается на отношениях с родителями», – говорит Биденко, добавив, что это повлияет на другие отношения «потому что другой модели в своей жизни он не видел».

Несмотря на то, что, возможно, легче объяснить причины отъезда родителей молодежи, они сталкиваются с собственными проблемами.

Вдова из села Сретенка на севере Кыргызстана рассказала IWPR о проблеме, которая была у ее 14-летнего внука, старшего их трех детей, о которых она заботилась, когда их матери, ее дочери, была в России.

Не в силах следить за его жизнью, «оказывается в течение месяца он вообще в школу не ходил, играл в компьютерные игры», – говорит она.

62-летняя женщина, на условиях анонимности, рассказала, как ей тяжело смотреть за детьми, в частности, из-за своих проблем с сердцем и ногами. Третья дочь сейчас находится в России и планирует оставить своего маленького ребенка ей, как только приедет домой.

Но когда две ее дочери звонят и спрашивают, как у нее дела с детьми, она отвечает, что все в порядке.

«Не хочу их расстраивать», – говорит она.

Механизмы благосостояния не могут заменить родительскую опеку

В прошлом году правозащитные группы организовали инициативу «Большой общественный совет» при поддержке властей Кыргызстана. Он был направлен на координацию работы НПО, государственных органов и парламента для оказания помощи мигрантам.

Ограниченная поддержка, существующая для родственников, заботящихся о детях мигрантов, предоставлена, в основном, НПО.

В селе Эшперов в северо-восточной Иссык-Кульской области большинство жителей трудоспособного возраста переехали в восточную Якутскую область России. Село открыло частный детский центр, где бабушки-дедушки могут оставить детей дошкольного возраста в течение дня и куда дети старшего возраста могут прийти после школы и сделать домашнее задание.

В настоящее время НПО Фазиновой реализует проект, направленный на открытие подобных групп самопомощи в Московском районе Чуйской области.

В других местах на севере Иссык-Куля НПО «Шоола көл» во главе с Антониной Ли работает со школами и правоохранительными органами и поддерживает детей мигрантов в селе Боконбаево. Ли полагает, что работа очень важна, но хотела бы увидеть, как правительство создает рабочие места в Кыргызстане для снижения массового отъезда трудовых мигрантов.

«А эти бабушки-дедушки, детские сады и особое внимание в школах разве заменят родительскую любовь?» – говорит Ли.

Руководитель «Ресурсного центра для пожилых» Баштовенко пессимистично настроена в отношении будущих перемен. Она, наоборот, предсказывает рост трудовой миграции после того, как Кыргызстан еще больше приблизится к экономической интеграции с Россией и другими бывшими советскими республиками.

Правительство надеется вступить в Таможенный союз с Россией, Казахстаном и Беларусью и после этого в предлагаемый Евразийский экономический союз. Это откроет возможность беспрепятственного движения рабочей силы внутри целого союза. В настоящее время гражданам Кыргызстана необходимо разрешение на работу в России.

Однако Баштовенко согласна с тем, что власти должны больше поддержки оказывать семьям и детям трудовых мигрантов.

«Эти дети – целое поколение, в которых мы нуждаемся. Это и рабочая сила, и управленцы. Это люди, на которых будет держаться наша страна и над этим нужно очень серьезно думать», – говорит она.

В то же время Саматова учит алфавиту свою вторую внучку, Диану, которая готовится пойти в школу в сентябре.

Она знает, что ее дети вряд ли вернутся из России в ближайшее время.

«Ни дочка, ни сын еще не накопили нужной суммы, – говорит она. – Конечно, года проходят, внуки растут без родителей, но что поделаешь? Но у них [в конце концов] будет дом, будут жить в достатке и будут знать, что это все благодаря труду их родителей».

В России Назира выразила оптимизм по поводу того, что она и ее дочь Айсалкын смогут начать жизнь с того места, где остановились.

«Мы с ней держим связь, вернемся, она к нам привыкнет», – говорит она.