Видео: Замминистра образования о поборах в школах, сексуальном образовании и обучении на узбекском языке

Кыргызстан готовится выступить с отчетом перед Комитетом ООН по правам ребенка 28 мая в Женеве. До отъезда делегации, корреспонденты Kloop.kg решили обсудить с заместителем министра образования Догдуркуль Кендирбаевой вопросы вступительных взносов в школах, сексуального образования и обучения в узбекскоязычных школах.

Беседуют Кубан Макешов и Майрам Абакирова.

Прямая трансляция завершена. Видеозапись интервью можно посмотреть ниже:

Полный текст интервью:

Майрам Абакирова: Добрый день, с вами Майрам Абакирова.

Кубан Макешов: И Кубан Макешов. Мы ведем прямую трансляцию с заместителем министра образования Кендирбаевой Догдургуль Шаршеевной.

Майрам Абакирова: Совместно с ЮНИСЕФ “Клооп” проводит серию интервью, посвященных соблюдению прав ребенка в Кыргызстане.

28 мая в Женеве состоится заседание Комитета ООН по правам ребенка, где Кыргызстан будет представлять отчет.

Кубан Макешов: В связи с этим мы бы хотели обсудить ряд нескольких вопросов важных, и в нашем распоряжении оказался ряд вопросов, на которые делегации из Кыргызстана предстоит ответить в Женеве.

И первый вопрос -то нелегальные взносы. Родители, отдавая ребенка в первый класс, часто сталкиваются с такой проблемой как вступительные взносы, которые просит школа. И мы бы хотели задать вам вопрос: расскажите пожалуйста, какие меры предпринимает государство, в частности, ваше ведомство, для борьбы с коррупцией в школах, в учебных учреждениях?

Догдургуль Кендирбаева: Во-первых, ведется целенаправленная работа по созданию попечительского совета, по усилению контроля за деятельностью образовательных организаций, особенно в части поступления, сбора и расходования средств; чтобы провели в каждой школе, если они собирают через общественные фонды, то есть эти деньги должны быть прозрачными, и вообще, их не должно быть.

Мы ежегодно издаем приказы о запрете всяких сборов, в том числе и взносов при зачислении в первый класс, при окончании школы и при каких-то платах. Но, ссылаясь на добровольность своих родителей, о том, что они являются членами общественных организаций, которые создаются при школах, они добровольно, принудительно собирают эти средства.

В настоящее время минобразования предлагает внести изменение в закон о некоммерческих организациях, так как мандат минобразования в ограничении деятельности общественных фондов, созданных при школах, он ограничен.

В связи с этим, мы введем предложение о том, чтобы ввели изменение в закон о некоммерческих организациях, так как пятая статья данного закона гласит, что мы не имеем права проверять деятельность государственных организаций, добровольных объединений граждан.

В данном направлении ведется предложение внести ограничения на сбор средств, а вообще конституционно и по закону есть запрет на эти взносы. Сейчас идет работа по выявленным коррупционным фактам, один из таких фактов – сбор средств в городе Бишкек.

Согласно закону в столице абсолютное управление кадрами, она не под отчетом минобразования, и мы просим изменить данную нормативную базу.

Кубан Макешов: На данный момент есть результаты этой работы, были ли выявлены факты, именно в каких школах, вы можете сказать?

Догдургуль Кендирбаева: В последнее время часто проводятся проверки на поступающие жалобы, 13 дел было направлено правоохранительным органам. По ним, конечно, есть результаты, даже генпрокуратура отметила – свыше ста с лишним работникам образования были предъявлены законодательные нарушения.

Но дело в том, что, конечно, судебный процесс очень затяжной. Минобразования выявляет и передает правоохранительным органам, но вмешиваться в их деятельность мы не имеем права.

Кубан Макешов: Как быть родителям в такой ситуации, если правительство запрещает?

Догдургуль Кендирбаева: У родителей больше всего отсутствует правовая грамотность, у них есть страх о том, что школа преследует детей, которые не выплачивают, это однозначно. Пусть они не вступают в общественные фонды, добровольно подписав заявление, пусть не оплачивают.

Мы официально ввели дополнительную платную образовательную услугу, символическую, мизерную. Но, с одной стороны, это не от хорошей жизни, в настоящее время мы финансируем только заработные платы, питание детей, на развитие школ почти что ничего нет. Для 2270 школ выделяются только 100 миллионов [сомов], больше никаких расходов, потому что все здания школ являются собственностью органов местного самоуправления.

Мэрия не выполняет своих обязанностей по содержанию школ, поэтому родителям приходится платить. А минобразования ведет образовательную политику.

Кубан Макешов: Могут ли родители в таких случаях обратиться в службу при министерстве образования?

Догдургуль Кендирбаева: Конечно. Мы абсолютно открыты, у нас общественные приемные. С нами напрямую связываются, мы решаем очень много проблем. Программа обучения для всех одинакова, но у родителей есть такой комплекс неполноценности, ребенок обязательно должен учиться в титульной школе (гимназии, например). Но везде стандарт одинаковый.

Майрам Абакирова: Вернемся к вопросам, на которые делегация из Кыргызстана будет отвечать в Женеве. Один из таких вопросов касается сексуального образования. Расскажите пожалуйста, какие меры предпринимаются по обеспечению подростков информацией о сексуальном и репродуктивном здоровье?

Догдургуль Кендирбаева: Знаете, для этого у нас есть определенные часы в ОБЖ, есть предметы – этика – но, тем не менее, в настоящее время при финансовой поддержке GIZ (Германское общество по международному сотрудничеству), был разработан сборник “Мы и наши дети” для родителей и детей, и плюс, это воспитательные мероприятия и классные часы.

В настоящее время совместно с Минздравом подписаны определенные работы по усилению информационной грамотности подростков в данном направлении. Конечно, были положительные работы, проводимые “Альянсом репродуктивного здоровья”, но последние их брошюры были очень скандальными, так как некоторая информация не прошла экспертизу через минобразования, и поэтому мы нашли другой вариант – то, что мы сейчас издаем.

Майрам Абакирова: В сентябре 2013 года минобраз запретил распространение среди школьников брошюр о сексуальном образовании. Решение это было принято на фоне активной критики со стороны политических лидеров и религиозных организаций, которые утверждали, что в брошюрах содержится призыв к внебрачному сексу среди школьников. Прокомментируйте этот запрет.

Догдургуль Кендирбаева: Прежде, любая издательская деятельность должна пройти через экспертизу, и должны получить гриф для разрешения на издательство. Этот норматив был нарушен, и поэтому они были запрещены.

Майрам Абакирова: Можно ли сказать, что на министерство образования оказывалось своеобразное давление политических и религиозных деятелей?

Догдургуль Кендирбаева: Нет, потому что они были изданы министерством образования. Да, мы запретили, потому что каждое издание должно пройти проверку.

Майрам Абакирова: Когда возникли споры о брошюрах, депутат парламента Турсунбай Бакир уулу предложил заменить сексуальное образование на религиоведение. Как вы к этому относитесь?

Догдургуль Кендирбаева: У нас в настоящее время создана рабочая группа по внедрению компонента по истории мировой культуры и религии. Данная группа работает, мы изучили опыты многих стран мира, мы не делаем акцент на изучении только одной религии, а будем изучать культуру в целом.

Кубан Макешов: Руководитель Альянса репродуктивного здоровья Галина Чиркина говорила, что брошюры стали выпускаться в 2004 году и были одобрены министерством образования.

Догдургуль Кендирбаева: Никакой процедуры не было.

Кубан Макешов: То есть это неправда?

Догдургуль Кендирбаева: Конечно. Официального одобрения они не получили.

Майрам Абакирова: Расскажите пожалуйста, как складывается ситуация в Кыргызстане с обучением школьников на узбекском языке?

Догдургуль Кендирбаева: Существуют 93 школы, где ведется образование на узбекском языке, учебники издаются. Здесь нет никаких ущемлений прав детей о получении образования нет.

Майрам Абакирова: Как изменилось количество узбекских школ после межэтнического конфликта на юге Кыргызстана в 2010 году?

Догдургуль Кендирбаева: 21 школа изъявила желание перейти на русско- или кыргызскоязычное образование. Есть желание со стороны родителей. И вузов на узбекском нет. Но здесь создаются условия детям, которые закончили обучение на узбекском, поступить в русско- или кыргызскоязычные вузы.

Майрам Абакирова: Насколько правильно решение лишить ОРТ версии на узбекском языке?

Догдургуль Кендирбаева: ОРТ – это инструмент оценки [знаний] для поступления в вуз. Здесь оно ведется только на двух языках – на кыргызском или на русском. И на узбекском [языке обучения] в Кыргызстане нет ни одного вуза.

Майрам Абакирова: Согласно конвенции о правах ребенка, каждый ребкнок имеет право получить образование на родном языке. Здесь мы можем наблюдать нарушение прав ребенка. Какую политику ведет минобразования?

Догдургуль Кендирбаева: В настоящее время нет педагогов и научной базы на узбекском. В вузах нет подготовки педагогов на узбекском языке.

Кубан Макешов: И еще один вопрос, который мы бы хотели обсудить – это школьный рэкет, который становится причиной пропуска занятий, конфликтов между учениками и даже самоубийств.

Какие меры предпринимает минобраз для решения этой проблемы?

Догдургуль Кендирбаева: Первый шаг – это мы ввели штат, несмотря то что было тяжело, мы нашли средства. Почти что в каждой школе открыт штат социального педагога.

Во-вторых, у нас разработан и издан приказ с шестью ведомствами : минздравом, МВД, минобразом, минсоцразвития и министерством труда и молодежи.

В-третьих, разрабатывается концепция, проходит согласование в министерствах, и самое главное – здесь мы опираемся на активное участие со стороны родителей, потому что с рэкетирством очень сложно бороться без родительской поддержки, так как оно всегда носит скрытый характер.

Вне учебного процесса, после школы, они выясняют свои отношения, выясняют свое лидерство, но здесь к нам подключаются правоохранительные органы, и, кроме того, в некоторых школах предлагаются устанавливать камеры видеонаблюдения.

Кроме того, реализуется проект совместно с ЮНИСЕФом “Школа без насилия”, который направлен на формирование толерантного отношения друг ко другу, формирование таких ценностей как уважение друг друга, ценностей других людей, то есть ведется определенная работа.

С данной проблемой борется мир, потому что в мире есть и минусы, и плюсы, как у любой цивилизации. Мы боремся, у нас уже есть целенаправленная работа.

Сейчас мы предлагаем усилить ответственность родителей: если рассмотреть факты суицида – дети вешаются дома, а не в школах.

Есть такая ситуация, если они протестуют в школах, и если у них есть конфликты с учителями, они могут не ходить в школу, они могут избегать посещения данного урока, где ведет педагог, который им не нравится, они могут просто игнорировать. Если же есть конкретная неприязнь сверстников, то они дерутся.

Но тихий протест, перед кем они бессильны – родители, непонимание родителей. Они не могут высказываться, не могут доказывать, просто родители не умеют слушать, не умеют чувствовать то, чем живет ребенок: какие нужды, какие потребности, в том числе эмоциональные, моральные, у него есть. Кроме того, около 80 процентов детей [занимающихся рэкетом] из благополучных семей. Это сигнал о том, что родители должны обратить внимание на это. Это также недостаток внимания со стороны общественности.

В этом отношении в формировании правильной культуры не только подотчетно минобразования, но также другие ведомства. Минкультуры должны издавать учебники, должны работать клубы, кружки, театры.

На досуге ребенку должны предоставить возможность посещения данных кружков. У нас есть такие структуры , как Госагенство по спорту и культуре, которое должно предоставлять различные спортивные секции.

У нас есть министерство труда и социального развития, которое должно выявлять те семьи, которые находятся в тяжелой ситуации.

То есть всю вину свалить на минобразования и сказать, что мы плохо работаем, что дети не воспитаны – нельзя.

Есть масса учреждений, которые нам не подотчетны. Мы снимаем директоров, учителей, педагогов за правонарушения детей – это крайние меры.

Но большинство [ведомств нам] не подотчетны. Должен быть баланс ответственности и поддержки.

Кубан Макешов:Существуют ли телефоны доверия, на которые могут позвонить ученики?

Догдургуль Кендирбаева: Сейчас данный вопрос прорабатывается. Инициируется Лига защиты прав ребенка. Мы поддерживаем. Вся работа должна быть направлена на поддержку детей, находящихся в трудной ситуации. Мы за то, чтобы у ребенка была возможность обратиться за помощью в данной ситуации.

Майрам Абакирова, Кубан Макешов: Спасибо!