Флирт или домогательства? Как ваши дочери сталкиваются с харрасментом в школе

Иллюстрация: Christophe Gowans

Эта колонка отражает личное мнение читательницы «Клоопа» Эркин Темир. Повествование ведется от ее лица.

Скандалы, начавшиеся с Харви Вайнштейна и Кевина Спейси по принципу эффекта домино повлекли за собой серию разоблачений по всей Америке и Европе. Истории под хэштэгом #metoo захлестнули соцсети по всему миру. Люди стали поднимать тему сексуальных домогательств в обычных оффлайн разговорах за чашкой чая, пытаясь разобраться в стремительно меняющихся ценностях современного мира.

Многие из нас начали вспоминать свои истории. И если в одних случаях было очевидно, что это жесткое сексуальное домогательство, то в других было не все так однозначно, ведь флирт никто не отменял. Наравне с Катрин Денев и Гариком Мартиросяном, многие не поняли ажиотажа вокруг темы. «Как же теперь знакомиться?» — недоумевали они. Стало очевидно, что люди просто не понимают разницы между флиртом и домогательствами.

Где же эта грань? Представьте себе несколько ситуаций и подумайте — домогательства ли это?

1. Женщина в кафе получает от мужчины за соседним столиком бутылку вина в подарок. Она отказывается и просит официанта вернуть вино владельцу. Мужчина решает действовать более активно и подсаживается к женщине за столик.

2. Девушка на прогулке получает от случайного прохожего предложение провести с ним ночь. На предложение она отвечает отказом и спокойно продолжает свой путь.

3. Девушка на пробежке пересекается с группой парней, которые свистят, улюлюкают ей вслед, выкрикивают комплименты по поводу ее фигуры.

4. Школьницу во время перемены во дворе школы хватают старшеклассники, валят в снег и «намыливают».

5. Девушка получает на телефон сообщение с предложением познакомиться и игнорирует его. Спустя какое-то время предложение повторяется, на этот раз с изображением обнаженной фигуры отправителя и словами «Я хочу тебя».

Затрудняетесь ответить? Давайте попробуем разобраться.

Нет – это нет

Я попросила мою 13-летнюю дочь объяснить мне разницу между флиртом и домогательством. Ее ответ: флирт – это когда к тебе подкатывают и тебе нравится, а домогательство – когда подкатывают, тебе не нравится, а другая сторона все равно подкатывает.

И она права. Мне понравилось, что она не уточнила, кто подкатывает – она или он. Потому что сексуальные домогательства может совершать как мужчина, так и женщина. Но, несмотря на достижение прогресса во многих сферах, в головах людей застрял анахронизм, по которому женщина воспринимается пассивной участницей коммуникаций. Поэтому именно женщины чаще всего подвергаются сексуальным домогательствам.

Появление контрацепции, снятие табу с женского оргазма, который из мифа превратился в реальность — эти и многие другие изменения повлияли на то, что женщины стали полноправными участницами секса и сексуальных прелюдий. Наше согласие – обязательное условие для любых отношений: будь то флирт, свидание, брак или секс (вид секса, поза в сексе и прочее).

Для флирта обязательно участие двух сторон. Когда участвует только одна сторона, это становится домогательством. Все просто. Дело лишь в том, чтобы обращать внимание на то, как человек реагирует на вас, и понимать, что вы не конфета, чтобы всем нравиться.

Сексуальное домогательство — это любое неприятное поведение сексуального характера: от шуток, намеков, прикосновений и шлепков до хватаний, преследования, угроз и шантажа.


К сожалению, многие мужчины считают домогательства флиртом или заигрыванием. И далеко не редкость, когда мужчина просто не приемлет отказа от женщины.


Наверняка многие из женщин сталкивались с ситуациями, когда назойливые мужчины, желающие познакомиться, не обращали внимания на многочисленные «нет». В таких сложных случаях мы вынуждены говорить, что у нас уже есть партнер, а еще лучше — муж. Ненавижу это делать, но иногда приходится. Таких товарищей останавливает от дальнейших домогательств только тот факт, что женщина уже «принадлежит» другому мужчине. Это само по себе унизительно.

Иногда и наличие партнера не помогает избежать харассмента. Если вы с этим столкнулись, знайте, что перед вами агрессор. Его цель — не ухаживания, а контроль над вами, который дает ему чувство собственного превосходства и безнаказанности. Если ваши границы постоянно нарушаются, то вы столкнулись именно с домогательствами.

Большие вайнштейны вырастают из маленьких

Абсолютное размытие границ между сексуальными домогательствами и заигрыванием в головах у людей очень заметно на примере детей и подростков. В школе среди мальчиков считается нормой по своему усмотрению хватать и шлепать девочек, «мылить» их зимой, забирать личные вещи. Я уже не говорю про вербальные домогательства – слатшэйминг, буллинг и другие оскорбительные действия, унижающие достоинство девочек.

В нашей образовательной системе девочки регулярно подвергаются сексуальному харассменту. Все это прекрасно знают, но не придают значения. Или прикидываются, что не придают. Вы можете сколько угодно оправдывать это сексистское и мизогинное поведение и мышление природными инстинктами мальчиков или тем, что они еще малы и не научились строить отношения с противоположным полом. Мне, как матери девочки плевать на все эти бессмысленные псевдоаргументы.

Всеобщее замалчивание проблемы и подмена понятий приводят к превращению мальчиков в вайнштейнов или жалиловых. И если карьера Вайнштейна после скандала разрушена, а сам он оказался на реабилитации в клинике, то Жалилову все сходит с рук. Вопреки конституции страны он продолжает пропагандировать дискриминацию женщин, пользуясь своими многочисленными медийными площадками, подписчики которых составляют сотни тысяч человек.

Мы часто говорим о гендерном насилии, но забываем, какой вклад в него вносят сексуальный харассмент, слатшэйминг и буллинг в школах. Мы не думаем, как важно научить наших детей распознавать насилие до того, как оно превратится в преступление. Мы привыкли бороться с последствиями, а не с причинами.


В нашей образовательной системе девочки регулярно подвергаются сексуальному харассменту. Все это прекрасно знают, но не придают значения. Или прикидываются, что не придают.


Исследование ЮНИСЕФ 2011 года показало, что лишь 14% школьников обоих полов относят действия сексуального характера к насилию. Только 0,5% старшеклассников и 2% ребят из средних классов признали, что такое насилие происходит в их школах. Совершенно очевидно, что дети и подростки не считают насилием сексуальный харассмент, который в школах происходит повсеместно.

Наше государство ничего не предпринимает в этом направлении. Тренинги против гендерного насилия с акцентом на ранние браки проводятся лишь некоторыми негосударственными и международными организациями, но нерегулярно — никакого системного образования нет. Даже классные уроки по здоровому образу жизни, которые включают вопросы полового воспитания, в школах проводятся некачественно или вообще не проводятся. Например, в классе моей дочери классная руководительница лишь говорила, что нужно изучить по этой теме, а дети должны были самостоятельно искать информацию.

Почему министерство образования молчит? Почему государство бездействует? Почему я и другие матери ежедневно должны переживать за своих дочерей, зная, что они подвергаются домогательствам в стенах школ? Почему тысячи девочек по всему Кыргызстану должны это терпеть? К чему нам все эти законы и планы по защите прав ребенка и гендерному равноправию, которые нас не защищают?

Государственное регулирование

В законе Кыргызстана «О государственных гарантиях равных прав и равных возможностей для мужчин и женщин» сексуальные домогательства запрещены. В 21 статье закона указано, что работодатель должен не допускать сексуальные домогательства на рабочем месте. По идее, работодатель должен нести ответственность за несоблюдение этого закона, но ни в трудовом, ни в административном, ни в уголовном кодексе это никак не отражено — в них отсутствует сам термин «сексуальное домогательство».

Иллюстрация: quickanddirtytips.com

По словам юристов, если закон говорит, что за домогательство агрессор будет нести ответственность, а ни в каком кодексе конкретно не указывается термин «сексуальное домогательство», то непонятно, как в таком случае правоохранители будут квалифицировать деяние.

В уголовном кодексе есть статья «Насильственные действия сексуального характера». По ней можно привлечь агрессора, если было применение насилия или его угроза, а также, если жертва находилась в беспомощном состоянии или в зависимости от агрессора. Домогательства или преследования без всех этих факторов закон не считает преступлением.


Работодатель должен нести ответственность за домогательства на работе, но ни в трудовом, ни в административном, ни в уголовном кодексе это никак не отражено — в них отсутствует сам термин «сексуальное домогательство».


В отчете CEDAW за 2017 год говорится, что в правоохранительной практике Кыргызстана нет значимых данных об официально зарегистрированных обращениях и заявлениях по случаям сексуальных домогательств.

По данным МВД, в 2016 году было зарегистрировано 17 случаев «насильственных действий сексуального характера». При этом в кризисном центре «Шанс» говорят, что в том же году только к ним поступило 40 таких обращений.

Мне как женщине хочется верить, что в ближайшее время будут разработаны эффективные правовые инструменты, которые помогут нам защищать по закону свои права и свободы — причем не только на работе, но и в любом другом месте.

А что происходит в мире?

В законодательствах США и европейских стран за сексуальные домогательства установлены значительные штрафы. Общая сумма компенсаций по делам о харассменте в США ежегодно достигает около миллиарда долларов.

В некоторых странах за домогательства предусматривается тюремное заключение. В Германии и Франции за них можно получить срок до двух лет. В Париже в 2016 году только за домогательства в общественном транспорте получили тюремные сроки 32 человека. В Португалии даже за комментарий или предложение сексуального содержания на улице можно сесть в тюрьму на 12 месяцев.

В Японии еще в девяностых годах прошлого века судебные процессы о домогательствах коснулись высоких чинов в правительстве. В графстве Ноттингемшир (Англия) сексистские инциденты регистрируются полицией как преступления на почве ненависти. За домогательства на рабочем месте в развитых странах несет ответственность не только домогатель, но и работодатель, который обязан предстать перед судом, если будет игнорировать жалобы жертвы.

На постсоветском пространстве также дело не стоит на месте. В Молдове и Беларуси за сексуальный харассмент грозит до трех лет ограничения свободы. А в Грузии в начале года журналистка Татиа Самхарадзе выиграла дело о сексуальных домогательствах со стороны своего начальника, известного телеведущего — это первый случай такой победы в стране.