Что будет, когда диктатор сбежит? Изучаем опыт Сирии, Венесуэлы и Филиппин.
Когда свергли Башара Асада, на сирийских улицах начали падать памятники, возведённые в честь его отца. Когда свергли Николаса Мадуро, в моду вошёл спортивный костюм, в котором венесуэльского диктатора сфотографировали в американском вертолёте. В первый день многие сирийцы и венесуэльцы разрешили себе просто радоваться.
Цифровой кошмар независимых медиа: как уязвимости алгоритмов Meta и YouTube помогают цензуре в Казахстане
С начала года в Казахстане наблюдается беспрецедентная кампания по зачистке информационного пространства. Власти используют новые цифровые тактики, чтобы заставить замолчать независимых журналистов и целые редакции.
Массовые жалобы на авторские права. Как в соцсетях банят критиков власти в Кыргызстане
Как минимум два аккаунта в соцсетях, критикующих власти Кыргызстана, заявили о массовых жалобах на якобы нарушение авторских прав. Авторы уверены, что так руководство страны выражает свое недовольство их деятельностью.
Сам заказываю, сам строю. Как ГИК дает подряды приближенным Туманбаева и Жапарова
Скандально известный ипотечный ЖК «Мурас» на месте колонии №47 в Бишкеке строят не менее скандально известные компании, связанные с управляющим делами президента, Каныбеком Туманбаевым и близкими Садыра Жапарова, обратил внимание «Клооп». Подряды они получают от ГИК, подотчетной тому же Туманбаеву. Конфликт интересов налицо. К тому же недавно стало известно, что Туманбаев имеет российское гражданство и по закону не может занимать руководящие должности в госорганах.
Что будет, когда диктатор сбежит? Изучаем опыт Сирии, Венесуэлы и Филиппин.
Когда свергли Башара Асада, на сирийских улицах начали падать памятники, возведённые в честь его отца. Когда свергли Николаса Мадуро, в моду вошёл спортивный костюм, в котором венесуэльского диктатора сфотографировали в американском вертолёте. В первый день многие сирийцы и венесуэльцы разрешили себе просто радоваться.
Массовые жалобы на авторские права. Как в соцсетях банят критиков власти в Кыргызстане
Сам заказываю, сам строю. Как ГИК дает подряды приближенным Туманбаева и Жапарова
200 зараженных коронавирусом в день — это не предел. Объясняем, почему должны выявлять больше
Журналистки «Клоопа» проанализировали ситуацию с выявлением зараженных в стране и пришли к выводу, что, скорее всего, власти делают недостаточно тестов.
Неславянский интерфейс. В Россию приходит китайская система «социального рейтинга». Первые испытания — на приезжих из СНГ
В России для приезжих введут систему «социального рейтинга» — цифровой оценки личности на основе действий человека, внедряемой в последние годы в Китае.
Карантин закончился, а я еще боюсь. Жизка? Пройдите наш тест, чтобы не паниковать!
Каждый день Штаб сообщает о новых случаях заражения (и их много), но действительно ли все так страшно? Проверьте, что вы знаете о коронавирусе в Кыргызстане!
Как власти Кыргызстана хотят ужесточить контроль над НКО в разгар кризиса, копируя при этом российские законы
В самый разгар эпидемии коронавируса парламент начал активно продвигать законопроект по ужесточению контроля над некоммерческими организациями (НКО) в Кыргызстане. Один из авторов законопроекта считает, что новый закон нужен для того, чтобы повысить прозрачность донорского финансирования НКО, а также «сохранить государственность от вмешательства других стран».
Депутат Райымкулов скопировал закон о контроле над НКО с российского. Почему это плохо?
Депутат Бактыбек Райымкулов 4 января представил законопроект, который, в случае принятия, ужесточит контроль над НКО в Кыргызстане. Его инициатива вызвала бурные обсуждения в обществе и осуждение международного сообщества.
Жертвы кукловодов: Кто и зачем продвигает ужесточение контроля над НКО в разгар пандемии и кризиса?
Депутаты парламента решили ужесточить законы по контролю за НКО в самый разгар эпидемии коронавируса в стране. При этом поправки списаны с российского закона, а парламентарии делают все, чтобы поскорее их принять.
«Вышла замуж по принуждению». Истории молодых девушек, которых выдали замуж до совершеннолетия
Мы поговорили с девушками, которых рано выдали замуж, а они рассказали нам, как это решение повлияло на их жизнь.
«Ош-Тазалык» полтора года закупает ГСМ только у компании «Россия Нефть». Она принадлежит жене Раимбека Матраимова
Муниципальное предприятие «Ош-Тазалык», Ошское автотранспортное предприятие и сельская управа Савай закупают нефть у компании «Россия Нефть». Одна из учредителей этой компании Уулкан (Аманда) Тургунова — жена экс-зампреда таможенной службы Раимбека Матраимова.
Депутат Райымкулов требует подробного отчета о доходах и расходах от НКО. Рассказываем о его доходах (и не только)
42-летний депутат парламента Бактыбек Райымкулов, имя которого совсем недавно почти никому не было известно, теперь на слуху у многих.
Коронавирус в Кыргызстане: пять выводов в пяти графиках
Мы проанализировали основные показатели по COVID-19, которые находятся в открытом доступе, и подготовили для вас пять выводов.
«Главная задача — выжить». Что делать, если вы остались с агрессором наедине?
«Клооп» собрал рекомендации, которые помогут выжить, если вы остались наедине с агрессором.
Отсутствие денег, болезни и попытка накопить на билет. Истории мигрантов, которые не могут вернуться на родину из-за карантина
Кыргызстанцы, выехавшие на заработки в Россию, из-за карантина они лишились работы и не могут вернуться на родину. Они рассказали «Клоопу» про трудности, с которыми столкнулись.
«Платок меня защищает». Истории девушек, которые решили покрыть голову
Несмотря на большой процент мусульман в Кыргызстане, к девушкам в платках все еще относятся неоднозначно.
«Медиков винить нельзя». Среди зараженных каждый четвертый — медработник. Объясняем, почему это много
Каждый день при выходе на смену медработники рискуют здоровьем, а те, кто контактирует с зараженными — своей жизнью. Неподготовленность Минздрава к пандемии оставила медработников беззащитными перед коронавирусом.
Карантинный фоторепортаж о Бишкеке в режиме чрезвычайного положения
Уже месяц Бишкек живет в режиме ЧП. С объявлением режима чрезвычайного положения город будто замер.
Китайская переделка. Монологи бывших узников «лагерей политического перевоспитания» для мусульман в Синьцзяне
В этом тексте мы приводим воспоминания людей, переживших заключение в лагерях Синьцзяня. Реальность такова, что их рассказы почти полностью состоят из описания сцен жестокого обращения и насилия над личностью.
«Мы вам перезвоним». На кого учиться, чтобы не остаться без работы
Мы проанализировали вакансии на сайтах по поиску работы, чтобы понять, какие профессии в Кыргызстане востребованы, а какие нет.
Шаг за шагом к угасанию. Как бишкекский планетарий оказался в разрухе
Длинные очереди, счастливые лица детей, бушующие пожары и ночлежки для бездомных — всё это связывает одно и то же место — бишкекский планетарий.
Ушла из дома, не пропустили на блокпосте, вернулась. Домашнее насилие в условиях карантина
«Медиазона» выяснила, что происходит с жертвами бытового насилия в Кыргызстане и Казахстане, пока страны живут в режиме вынужденной изоляции.
«7000 метров до цели». Как кыргызские альпинисты стали первыми в мире Зимними снежными барсами
Этот мини-фильм рассказывает, с какими трудностями столкнулись альпинисты на пути к заветному титулу Зимнего снежного барса.
Карантин закончился, а я еще боюсь. Жизка? Пройдите наш тест, чтобы не паниковать!
Депутат Райымкулов скопировал закон о контроле над НКО с российского. Почему это плохо?
Жертвы кукловодов: Кто и зачем продвигает ужесточение контроля над НКО в разгар пандемии и кризиса?
Депутат Райымкулов требует подробного отчета о доходах и расходах от НКО. Рассказываем о его доходах (и не только)
Коронавирус в Кыргызстане: пять выводов в пяти графиках
«Главная задача — выжить». Что делать, если вы остались с агрессором наедине?
«Платок меня защищает». Истории девушек, которые решили покрыть голову
«Медиков винить нельзя». Среди зараженных каждый четвертый — медработник. Объясняем, почему это много
Карантинный фоторепортаж о Бишкеке в режиме чрезвычайного положения
«Мы вам перезвоним». На кого учиться, чтобы не остаться без работы
Шаг за шагом к угасанию. Как бишкекский планетарий оказался в разрухе
Ушла из дома, не пропустили на блокпосте, вернулась. Домашнее насилие в условиях карантина