Даниэль Кадырбеков: Что свобода прессы значит для Кыргызстана?

Даниэль Кадырбеков, политолог
Даниэль Кадырбеков, политолог, выпускник Университета Кобе. Нашего автора можно найти в Твиттере: @DanielK1J

Что такое свобода слова и прессы для традиционного патриархального общества как наше? Это просто символическое понятие, в какой-то мере дань времени, которой можно пренебречь в обмен на что-нибудь другое? Или все-таки это фундаментальное право каждого гражданина? Если это все-таки право, то оно абсолютно или есть предел?

Представляете, каким был бы мир без свободы слова? Если бы мы, не задавая вопросов, следовали инструкциям власть имущих, диктаторов или других представителей власти, религиозных мужей, просто шарлатанов и оппортунистов? Представляете, если бы мы воспринимали их догмы как конечную истину и делали, как они велят?

Мы бы жили в мире с убеждением, что солнце крутится вокруг Земли, а не наоборот. Мы бы до сих пор жили с варварской практикой, когда 50-летнему старику брать в жены 12-летнюю девочку было бы нормой. И не одну, а целых четыре, если осилит. Конечно, есть до сих пор варвары, которые так и поступают. Или же когда диктатор владеет всеми землями и имуществом в стране, а все остальные прислуживают ему?

К счастью, мы не живем в таком мире. Почти не живем. Осознавая всю палитру мнений по этому вопросу, приведу несколько пунктов ниже — аргументов в пользу свободы слова и прессы как фундаментального права каждого гражданина.

Свобода слова — рычаг против диктаторства

Первый — и мой основной аргумент — заключается в том, что свобода слова это рычаг против диктаторства и тирании олигархов. Если помните, все тоталитарные режимы XX века, начиная от нацисткой Германии при Гитлере, заканчивая авторитарными режимами вокруг нас в современности, удерживали и удерживают власть через запугивание или устранение своих критиков и оппонентов.

Необходимо помнить, что все диктаторы в основном прагматики. И они знают, что только организованное гражданское движение-масса является реальной угрозой для их режимов. А без свободы слова и прессы организовать гражданское движение-массу практически невозможно.

Не зря средневековая Европа в 1518 году открыла дорогу просвященной и современной Европе именно после введения печатного издания, когда Мартин Лютер перевел Библию на местные языки, тем самым проложив путь для реформации протестантизма.

Смотреть по теме: Как активисты в Бишкеке митинговали против “гей-пропаганды” на ОТРК

Было много крови, и не все было быстро. Но, тем не менее, именно через «разговор», обмен мнениями, Европа стала тем регионом, который мы все сейчас знаем. Когда мы говорим о свободе слова, мы все-таки должны через «разговоры» спорить о необходимости или излишестве свободы слова, а не через демонстрацию силы.

Однозначно и то, что свобода слова имеет свои грани, лимиты и исключения из правил — в делах, касающихся военной и государственной тайн, вещей, относящихся к общественной безопасности и так далее.

Но, создавая исключения, мы должны четко обозначить эти грани и четко обосновать по каждому такому пункту. Потому что есть множество случаев, когда деспоты, используя понятия «шпионаж», «измена родине» и прочие, периодически сажают своих оппонентов и критиков за решетку, либо просто заставляют замолчать, как это было с кыргызским журналистом Геннадием Павлюком.

Россия и Казахстан — не примеры свободы слова

Переходя к ситуации в нашей стране, хотелось бы отметить следующие моменты. 13 мая 2016 года на общественное обсуждение вынесен проект закона «О средствах массовой информации». Этот проект закона, в частности, ссылаясь на практику в России и Казахстане, предлагает запретить инностранным гражданам владеть местными СМИ и ограничить финансирование из зарубежных источников до 20%.

Я вообще только за внедрение лучшей мировой практики у нас в стране. Но с каких пор практика России и Казахстана в сфере защиты свободы слова и регулирования СМИ — образцовые?

Для сведения, обе страны находятся позади нас в плане институционального развития. Рейтинги Freedom House, Reporters Without Borders (RSF) и Press Freedom Index этому подтверждение. Или же наши депутаты-инициаторы хотят отката от всех наших достижений?

Кроме того, если помните, 27 января 2016 года руководителем аппарата президента было подписано распоряжение о создании экспертной рабочей группы по разработке проекта Концепции информационной политики Кыргызской Республики.

Карта стран со странами, где соблюдается и не соблюдается свобода прессы. Красным помечены страны с "несвободной прессой". Желтым - со "свободной".
Карта стран со странами, где соблюдается и не соблюдается свобода прессы. Красным помечены страны с “несвободной прессой”. Желтым – со “свободной”.

Теоритически представляю, что такое концепция «информационной политики» и на примерах других стран знаю, какую роль там должны играть государственная власть и институты. И это все уже заложено у нас в Конституции, конституционных законах и Уголовном кодексе.

Но, когда речь идет о том, что государство – еще и через государственную комиссию — намеревается разработать специальную политику в урегулировании по идее независимого звена — СМИ, то это вызывает не совсем демократические ассоциации.

Информационную политику во всех консолидированных демократиях устанавливает рынок и только рынок. Это выражается в том, что государство по «социальному контракту» в рыночной экономике имеет монополию только на самые важные сектора в стране. Например, на оборону, общественный порядок, макроэкономическую политику, защиту частной собственности, и здравоохранение, возможно и образование — зависит от страны.

Ведь, когда у госаппарата слабый потенциал и монополия на широкий спектр секторов, то это неизбежно путь в неэффективное управление. Для примера не нужно уходить далеко — СССР, Северная Корея и Китай — почти весь социалистический блок до 90-х годов, исламский мир. У всех одно сходство — государство имело/имеет монополию практически на все сектора экономики и другие сферы деятельности и отсутствие конкуренции в политике.

Или же возьмите любую госкомпанию — вы увидите неэффективность и нерациональное управление, начиная от «Кыргызтелекома», аэропорта «Манас» и заканчивая простой типографией при Управлении делами президента.

У США — самой могущественной страны с ее огромной бюрократией — по сравнению с нами у государства намного меньше полномочий и сферы монополий. Не говоря об остальных эффективных государствах в странах ОЭСР, где государство имеет минимальный набор обязанностей и сфер монополий.

СМИ должны быть общественными

Следовательно, было бы целесообразным не изобретать велосипед, а действовать в рамках лучших практик. А именно, роль государства в информационной политике должна заключаться только в обеспечении законности и верховенства закона. А все остальное сделает рынок и конкуренция.

Для начала нужно либо приватизировать, либо сделать СМИ общественными, либо отдать на аутсорсинг все государственные СМИ без права государства участвовать в назначении редакции. Во-вторых, исполнять то, что у нас заложено в законах о свободе слова и прессы. И всё.

В условиях конкуренции частные СМИ, как это происходит во всех индустриальных странах-демократиях, улучшатся в разы. Улучшится и их контент, и журналистская этика. Потому что у частника, в отличии от государства, есть стимул быть первым на рынке, следовательно предоставлять самое лучшее.

А логика государства, что без контроля СМИ растлят умы простого народа, станут орудием «внешних врагов» и прочее, ошибочна. Конечно, эти угрозы есть, но на это у нас есть законы, которые регулируют и должны обеспечить правила игры в этой сфере.

К примеру, в Японии с населением около 130 млн человек, информационная политика продвигается частным сектором-ассоциациями. И граждане этой страны являются лидерами среди развитых стран ОЭСР по числу подписчиков на ежедневные газеты.

Согласно информации Ассоциации газет Японии, пять основных газет — таких, как Yomuiru Shinbun, Asahi Shinbu, Mainichi Shinbun, Sankei Shinbun, Nikkei Shinbun — ежедневно выпускают около 28 млн номеров, несмотря на преоблалание электронного контента и социальных сетей. Это не считая остальных изданий, которых по Японии числится около 100.

Или же New York Times, Washington Post, Guardian — эти издания имеют мировую аудиторию, миллионы людей читают их ежедневно. Эти издания создают тренды, устанавливают стандарты, к их мнению прислушиваются самые влиятельные государственные и частные игроки.

Роль государства — развитие культуры чтения

Если посмотреть на местные публикации у нас в стране, ни одна редакция не может похвастаться тиражом больше 5 тысяч. И это трагедия. Это последствия коррумпированной системы, что взрастила беспринципные издания, которые за пару тысяч сомов могут обелить или очернить любого. О позиции, независимости и ценностях той или иной редакции, узнаваемой в народе, пока речи нет.

А роль государства в этом процессе, по моему мнению, заключается только в развитии культуры чтения среди подрастающего поколения и обеспечении законности.

Ведь, как говорил Бенедикт Андерсон в своем издании Imagined Communities «с появлением печатной прессы, люди начали ассоциировать себя частью того или иного общества, нации».

Следовательно, вместо контроля, главная функция власти в этом вопросе должна заключаться в государствостроительстве через помощь первокласснику из Нарына, Таласа, Баткена, Оша, Джалал Абада, Чуя и Бишкека в развитии желания читать газеты и журналы, чтобы впоследствии принимать решения самому.