«Прецедент»: Об уголовной и политической ответственности Зилалиева

Фиаско завершилась бесславная «эпопея» с так и не начавшимся строительством Верхне-Нарынского каскада гидроэлектростанций силами чешской компании Liglass Trading.

Оригинал материала опубликован на сайте юридической фирмы «Прецедент» 

Вице-премьер-министр Дуйшенбек Зилалиев прилюдно заявил: «Я понесу ответственность за это!» Но теперь он вдруг начинает хитрить и говорить, что «решение примут компетентные органы».

Такая безответственность за свои слова и обещания характерна для нашей политической «элиты», достаточно вспомнить заявление Бекназарова, что члены Временного правительства несут моральную ответственность за трагические события 2010 года. А кто-то из высоких сановников утверждал: «За свои убеждения готов пойти на эшафот!» Как будто уже и гильотина готова.

К примеру, что такое моральная ответственность для японцев? Вот, допустим, уличили в чём-то министра финансов Японии, он взял и прилюдно вспорол себе живот. А однажды смотритель в зоопарке одного японского города покончил с собой сразу после того, как умер медведь, который был на попечении мужчины. Причём всё это случилось настолько быстро, что ещё даже не было начато какое-либо расследование, и никто не мог утверждать, будто животное скончалось именно по недосмотру служащего.

Нет, конечно, нам, кыргызам, не нужно таких драматичных и кровавых традиций, но почему бы Зилалиеву просто не уйти в отставку, вместо того, чтобы вилять и «заметать следы»: мол, говорил не то и не об этом? Выходит, если компетентные органы примут решение, что он ни при чем, то он как бы ничего и не обещал.

Здесь важно разъяснить принципиальную разницу между уголовной и политической ответственностью, точнее, между презумпцией невиновности, действующей в уголовном правосудии, и презумпцией виновности государственной власти, действующей во всех остальных общественных отношениях.

В уголовном правосудии действует принцип презумпции невиновности, который означает, что вина человека должна быть доказана вне всякого сомнения. Его главный смысл — пусть лучше десять виновных избегнут наказания, чем хоть один невиновный будет несправедливо осужден.

Здесь важно понять, что практически невозможно обеспечить такое правосудие, чтобы ни один невиновный не был осужден, и в то же время ни один преступник не укрылся от наказания. Презумпция невиновности подразумевает высокие требования к качеству доказывания, и если порой из-за этого принципа проштрафившийся служака, мафиозо или коррупционер и избегнет тюрьмы, зато простые люди хоть в какой-то мере защищены от произвола власти.

Во всех остальных общественных отношениях действует принцип презумпции виновности государственной власти. Он подразумевает, что государство — это наемный аппарат на службе у общества, и поэтому в случае каких либо подозрений, претензий к государственной власти со стороны общества, СМИ, гражданских сообществ к представителям власти они обязаны оправдываться и доказывать свою непричастность и «пушистость».

Эти два, казалось бы, противоречивых принципа тем не менее гармонично взаимодействуют в публичной политике, по крайней мере в развитых странах. Так, например, если государственный муж избежал уголовного наказания из-за высоких требований презумпции невиновности, это не снимает с него обязанности оправдываться перед обществом.

И если общественный суд не в его пользу, если у него нет убедительных оправданий, ему следует уходить в отставку, то есть «покончить» с собой в политическом смысле. А вице-премьер Зилалиев валяет дурака, прикрываясь решениями компетентных органов.

Надо отметить, что именно премьер-министр Сапар Исаков сейчас должен быть наиболее заинтересован в отставке Зилалиева, чтобы зараза общественного презрения за неспособность ответить за свои слова и обещания не коснулась его самого и заявленных им благих намерений.

По теме: