Власти Бишкека обратились в суды, чтобы запретить до июля проводить в Бишкеке мирные акции из-за угрозы коронавируса, которого официально в стране нет. Сделано это было перед ежегодным маршем за права женщин, а на суде в Первомайском районе представитель УВД озвучил страхи не перед заражением коронавирусом, а перед участием транс-женщин в марше.

Через суд мирные акции были запрещены как во всех районах Бишкека. В пятницу, 6 марта, представители мэрии Бишкека заявили, что запретительные иски отзовут и это решение мэра Азиза Суракматова — правда, известно только об отзыве в Свердловском районе Бишкека. 

«Мы анализировали ситуацию в соцсетях и прессе и пришли к мнению, что мы отзываем свои [запреты]. Скорее всего прокуроры будут обжаловать решения судов [о законности запретов] в высшей инстанции», — сказал глава аппарата мэрии Балбак Тулобаев “Медиазоне”.

Маловероятно, что иски успели отозвать в других районах Бишкека — решение озвучили в пятницу 6 марта, а 7 и 8 марта выходные дни. В администрации Ленинского района нам это подтвердили — сказали, что отзыв иска, скорее всего, произойдет уже в понедельник. Глава Первомайского района сказал, что не знает, успели ли снять запрет и попросил обратиться в райсуд.

Мэрия Бишкека также подтвердила, что подавала отзывы запрета во все райсуды, но сняли запрет только в Свердловском. Сняли ли запрет в других районах, муниципалитету пока неизвестно.

8 марта должен пройти ежегодный марш за права женщин — как раз в период, когда непонятно, отозваны ли все запреты на мирные собрания.

Марши за права женщин проходят ежегодно вот уже несколько лет — в прошлом году марш тоже хотели отменить “из-за соображений безопасности”, но власти передумали. 

Так марш разрешили?

Марш 2019 года. Фото: Арсений Мамашев

Если запрет на проведение мирных акций успели снять только в Свердловском районе (что вероятнее всего), значит в других районах он все еще действует. По этой логике, марш возможен только в локациях Свердловского района — в восточной промзоне или Карагачевой роще на окраине Бишкека. В предыдущие годы марш проходил в центре Бишкека — про тротуарам проспекта Чуй от кинотеатра “Россия” и мимо парламента к памятнику, который в народе называют памятником героине Уркуе Салиевой. Это Первомайский район.

Но запретительные решения противоречат Конституции — основному и главному закону страны, в котором право на мирный митинг четко прописано. Никто не может запрещать или ограничивать мирную акцию, а перенос того же марша в парк на окраине или, например, сквер за Дворцом спорта (куда часто переносят другие мирные акции) — это ограничение.

Это значит, что опираясь на конституционное право на мирные собрания, кыргызстанцы могут выйти с маршем в любой точке Бишкека и других городов. Также они могут уведомить о собрании местные власти — чтобы те могли обеспечить участникам акции  безопасность.

Мирное собрание действительно могут отменить из-за угрозы здоровья, но тогда нужно признать, что в Кыргызстане эпидемия коронавируса. Но официально в стране зараженных нет.

Почему марш за права женщин важен?

Демонстрация женщин-делегаток в Пишпеке. 1926 год

На заседании Первомайского райсуда представитель УВД буквально перебросил обязанности милиции на активисток.

“Сколько таких насилий вы предотвратили своим маршем?” — спросил он у адвокатессы организаторок мирного марша.

Предотвращать насилие, убийства и другие преступления — это работа правоохранительных органов. Активистки же обращают внимание государства и общества на проблемы, требуют изменения законов и ужесточения наказания за преступления. Кроме того, активистки и правозащитницы помогают жертвам домашнего насилия. Пострадавшие не доверяют представителям власти и милиции, и часто направляются не в больницу и правоохранительные органы, а сразу в организации, которые могут предоставить им безопасное временное жилье, психологическую и юридическую помощь.

В Кыргызстане происходит много преступлений против женщин. С первых дней 2020 года милиция сообщает о жестоких убийствах жен своими мужьями — это и избиения до смерти, и сбрасывания из окна с попыткой выдать преступление за суицид, и поджигание, и убийство спящей женщины топором. Внимание на жестокие убийства, а также освещенные случаи нападения на женщин мужьями — например, поджег или наезд на автомобиле за опоздание — обратили и кыргызские власти. Вопрос домашнего насилия вызвал бурные обсуждение в обществе, поднимался в парламенте, а премьер-министр сообщил, что усилит работу по защите прав и интересов женщин и детей.

8 марта — это не просто “день женщин”, а день борьбы женщин за равные права и эмансипацию. Впервые проводить в один день шествия и митинги за эмансипацию предложила в 1910 году немецкая коммунистка Клара Цеткин. А с 1911 года день за права женщин стал проводиться в разных странах в разные даты марта, но вскоре активистки разных государств пришли к единой дате 8 марта.

А в 1975 году ООН также начала проводить этот день как Международный женский день. День борьбы за права женщин спустя годы стал ассоциироваться с днем женщин, как таковых, и многие забыли, что раньше 8 марта регулярно проходили митинги и марши.

Кыргызские активистки и феминистки поднимали не мало важных тем на маршах и ежедневно. Благодаря их работе в том числе законотворцы обратили внимание на ряд проблем. Например, в Кыргызстане были введены обязательная квота для женщин в 30% местных кенешах, закон о домашнем насилии, запрет на нике с несовершеннолетними и был ужесточен закон о похищении и принуждении женщин к браку.