Оригинал материала опубликован на factcheck.kz.
7 января 2022 года во время Январских событий в Казахстане кыргызский джазмен Викрам Рузахунов возвращался с алматинских гастролей в Бишкек. Однако на одном из погранпостов музыканта задержали по подозрению в участии в протестах и доставили в спецприёмник, где после пыток заставили записать видео с признательными показаниями.
Ролик выпустили на одном из государственных телеканалов, представив Рузахунова как наёмника, который якобы получил 90 тысяч тенге за участие в митингах. Как ни странно, эта публичность спасла музыканта — репортаж увидели в Кыргызстане, где артиста немедленно опознали и смогли освободить, подключив власти страны.
При этом, по словам самого Рузахунова, если бы в начале января в Казахстане не отключили интернет, он освободился бы гораздо раньше или вовсе не был бы арестован, так как он мог бы связаться с близкими, или его могли бы опознать, просто проверив информацию госканала в интернете.
Случившееся с Викрамом Рузахуновым — трагичное, но не редкое происшествие. Проблема с соблюдением прав человека во время масштабных отключений интернета настолько глобальная и насущная, что 20 января этого года ЮНЕСКО опубликовало заявление, в котором «выражает обеспокоенность растущей тенденцией, когда правительства прибегают к отключениям интернета для управления кризисами политического характера».
В этом материале редакция Factcheck.kz рассказывает, как отключения интернета влияют на граждан, бизнес и государство, и можно ли с ними бороться.
Опасная безопасность
Служба поддержки по цифровой безопасности AccessNow определяет отключение интернета как намеренное нарушение работы интернета или электронных коммуникаций, в результате которого они становятся недоступными либо фактически непригодными для использования для определённой группы населения или на конкретной территории, часто с целью установить контроль над потоками информации.
Блокировки и ограничения доступа к интернету практикуются властями по всему миру. Согласно ЮНЕСКО, за последние два года наблюдалось по меньшей мере 300 отключений в 54 странах мира, и количество шатдаунов год от года только растёт. Причём отключают интернет не только в авторитарных государствах, но и в таких крупных демократиях, как Индия и Бразилия.
Заявленные причины для блокировок могут быть разными: обеспечение безопасности, ограничение распространения дезинформации, защита от списывания в период государственных экзаменов. Однако зачастую настоящие цели блокировок — попытки нарушить коммуникацию среди граждан во время массовых протестов, затруднить обмен информацией для журналистов и наблюдателей, а также скрыть от общественности факты нарушения прав человека.
Большинство отключений сопровождают те или иные формы насилия: так за последние несколько лет доступ к интернету блокировался во время протестов в Иране, Индии, Венесуэле, Турции, Узбекистане, Казахстане и России и многих других странах. Блокировки также типичны для военных действий: сеть отключали в Украине, в Секторе Газа, а также в Мьянме во время и после военного переворота 2021 года.
Формальная причина отключения интернета в случаях конфликтов — обеспечение безопасности граждан. Так в 2018 году в Шри-Ланке прошли антимусульманские беспорядки, участники которых координировали нападения через Facebook. В ответ власти ввели чрезвычайное положение и заблокировали доступ к соцсетям. По мнению самих властей, эти меры помогли снизить градус насилия и защитить уязвимые сообщества. Однако специалисты по интернет-безопасности из AccessNow считают, что шатдауны также поставили под угрозу жизни людей, которые не могли вызвать помощь и сообщить о своём местоположении родным и спасателям.
Вне зависимости от целей, отключения интернета оказываются непропорциональной мерой воздействия и служат только увеличению контроля со стороны государства и уменьшению ответственности силовых структур при подавлении протестов. Отключение интернета зачастую приводят только к большему количеству жертв и имеют мало общего с безопасностью.
Михаил Климарёв, эксперт в области интернет-безопасности и глава «Общества защиты интернета», в комментарии для Factcheck.kz объясняет, что, отключая интернет в периоды конфликтов — внутренних и трансграничных, — власти преследуют две цели: нарушить коммуникацию среди оппонентов и «развязать руки» силовикам.
Будь то полное отключение или точечная блокировка мессенджеров и соцсетей, нарушение коммуникации серьёзно мешает протестующим координировать свои действия и избегать столкновения с полицией. Кроме того — отмечает Климарёв — невозможность транслировать случаи произвола властей, как внутри страны, так и вовне, а также отсутствие информационной и психологической поддержки из-за рубежа подрывает моральный дух протестующих или обороняющихся. В результате протестное движение теряет силу. Одновременно с этим силовые структуры или армия противника, сохраняют доступ к средствам связи, и получают таким образом не только тактическое преимущество, но возможность безнаказанно применять насилие к протестующим.
Отключение интернета затрудняет работу СМИ, активистов и международных наблюдателей, мешает регистрировать случаи внесудебных расправ, полицейского насилия и военных преступлений. По словам Михаила Климарёва, там, где «темно», происходят самые кровавые столкновения, которые ведут к большому количеству жертв. Даже тот факт, что какая-то информация о полицейском и военном насилии всё равно рано или поздно попадёт в инфополе в том или ином объёме, не останавливает агрессоров — в моменте они чувствуют себя неуязвимыми и это развязывает им руки — добавляет эксперт.
Это мнение подтверждают события в Иране, где с конца декабря идут массовые протесты, а с 8 января правительство отключило интернет по всей стране. В результате только по официальным данным на момент написания этой статьи погибли от 2 до 2,5 тысяч мирных жителей, неофициальные цифры говорят о 12-20 тысячах убитых. Без стабильного интернета сложно получить свидетельства насилия и точно определить масштаб трагедии, но факт массовых убийств протестующих стал известен мировой общественности несмотря на полный шатдаун.
Не защищает отключение интернета и самих силовиков. В случае с протестами, отключение интернета может сопровождаться более сильным общественным возмущением, в том числе с применением насилия со стороны протестующих. По словам правозащитницы Деборы Браун из Human Rights Watch, шатдауны никак не изменяют фундаментальные причины протестов: люди хотят, чтобы их требования были услышаны, и они не будут сидеть дома только потому, что им отключили средства связи. При этом без консолидации действий онлайн, организаторам становится сложнее направлять и контролировать активность протестующих, в результате чего их действия становятся более непредсказуемы.
Ну и стоит отметить, что, если шатдауны не могут эффективно остановить стихийный гражданский протест, очень сомнительно, что он окажется эффективен против настоящих террористов, которые заранее готовят и планируют нападения.
Невыполнимые цели
Кроме «обеспечения безопасности» отключения и замедления интернета часто используются властями для предотвращения списывания на экзаменах — мера особенно популярна в арабских странах — и фальсификаций на выборах. Однако в реальности шатдауны бьют мимо по обеим целям.
Отключая интернет на время экзаменов, власти утверждают, что таким образом перекрывают каналы утечек и мешают обмену ответами в мессенджерах. Но правозащитные и отраслевые мониторинги подчёркивают, что убедительных доказательств эффективности почти нет: утечки и схемы продолжаются даже при шатдаунах, потому что ответы могут распространяться заранее (до отключения), через офлайн-каналы, спутниковую связь или локальные сети, а также через «внутренние» утечки.
Борьба с фальсификациями на выборах с помощью шатдауна также выглядит сомнительной.
Формально правительства иногда объясняют шатдауны борьбой с «дезинформацией», «подстрекательством» и даже «электоральным мошенничеством» — например, в Уганде в январе 2026 регулятор прямо ссылался на необходимость предотвратить фальсификации.
Но на практике отключение связи только ухудшает прозрачность выборов: СМИ и наблюдатели теряют каналы оперативной проверки заявлений, публикации нарушений, возможность мобилизации юристов и коммуникацию с избирателями. Это, в свою очередь, открывает возможность для манипуляций с голосами избирателей и подрывает доверие к выборам.
Что касается распространения фейков и дезинформации, то и здесь шатдауны малоэффективны. Зато ограничения доступа к интернету помогает распространяться госпропаганде — как мы видели на примере «признания» Викрама Рузахунова.
Перерезать спасательный трос
Доступ к интернету спасает жизни. Так во время террористической атаки в Кении в 2019 году оказавшиеся в эпицентре нападений люди использовали Facebook, чтобы информировать спасательные команды о происходящем, а WhatsApp и другие платформы — чтобы получать сведения, которые спасли им жизнь. Мессенджер также помог жертвам землетрясения в Сирии в феврале 2023 оставаться на связи и координировать работу скорой помощи и служб разбора завалов.
В свою очередь отсутствие интернета серьёзно мешает или даже делает невозможной работу гуманитарных служб и спасателей.
Так, в отличие от сирийцев, многие жители Мьянмы и Афганистана не смогли получить своевременную помощь после разрушительных землетрясений. Из-за отключения сети спасательные службы не могли эффективно координировать свои действия, а пострадавшие просить о помощи.
Страдают от блокировок и гуманитарные организации: начиная от проблем с оплатой лекарств и продовольствия до сложностей с поставками. Эти заминки во время шатдаунов ещё больше ухудшают положения граждан в регионах, затронутых войнами или пострадавших от стихийных бедствий.
Блокировка экономики
Глобально за 2025 год отключения интернета — от масштабных шатдаунов до замедления и блокировки соцсетей — обошлись мировой экономике в 19,7 млрд долларов.
Шатдаун не только ухудшает условия жизни граждан и ставит их безопасность под угрозу, он наносит мощный удар и по экономике, причём, как локальной, так и общемировой.
Интернет — базовая инфраструктура для платежей, заказов, управления логистикой, поддержки клиентов и многих других жизненно важных для бизнеса процессов. Поэтому, когда государство «выключает» интернет полностью или частично, оно фактически останавливает существенную часть экономики — и потери ощущаются сразу на нескольких уровнях: от срыва транзакций «здесь и сейчас» до долгосрочного удара по доверию инвесторов и готовности бизнеса вкладываться в цифровые сервисы.
Удар приходится также по сферам экономики, которые существуют исключительно онлайн и, казалось бы, мало привязаны к конкретной стране. Так отключение интернета в январе 2022 в Казахстане резко снизило глобальную вычислительную мощность сети биткоина, так как страна в тот момент была одним из ключевых центров майнинга.
Так за 144 часа шатдауна во время январских событий экономика Казахстана, по подсчётам аналитиков Top10VPN, потеряла порядка 410 млн долларов. А всего в 2022 году из-за отключений интернета мировая экономика недосчиталась рекордных 24,6 млрд долларов.
Как оставаться на связи
Растущая частота шатдаунов и их вред для повседневной жизни требуют решений, которые помогут предотвращать отключения и снижать их последствия.
С технической точки зрения устойчивая инфраструктура — такая как децентрализованные сети и резервные каналы связи — уменьшают возможность для властей вводить тотальные шатдауны. Особенно полезны mesh-сети, позволяющие устройствам связываться напрямую без центрального сервера. Дополнительно помогает развитие распределённых точек обмена трафиком (IXP) и диверсификация международных каналов связи. Хотя, по словам Михаила Климарёва, эти способы связи и не очень долговечные, — при желании и их работу можно нарушить — специалисты организации V-Dem Institute отмечают, что это делает внедрение единого «рубильника» сложнее и дороже.
Сервисы VPN, Tor, Psiphon и децентрализованные мессенджеры также важны для сохранения связи и доступа к информации во время шатдаунов. Но сами по себе инструменты не решают проблему: нужны программы цифровой грамотности, которые обучают безопасному и эффективному использованию таких инструментов, включая вопросы приватности и защиты данных.
Starlink Илона Маска также играет большую роль в обходе шатдаунов, что уже доказали кейсы Украины и Ирана, отмечает Климарёв. Работа Starlink «завязана» на спутниках, а значит отключить его можно только воздействием на приёмники на земле, однако и это воздействие можно обойти. Гораздо сложнее решается проблема с разрешением на размещение приёмников в некоторых странах.
Не меньше, чем технические инструменты важны правовые нормы, которые признают необоснованные шатдауны нарушением прав человека и создают юридические рамки. Регулирование должно требовать законности, необходимости и соразмерности любых ограничений. Усилить давление могут обязывающие международные соглашения с чёткими определениями и механизмами ответственности, а также повышение политической и репутационной цены шатдаунов через санкции и публичное осуждение.
Международное давление через ООН и другие структуры может помочь формировать единый подход для борьбы с шатдаунами. Критически важны организации, которые фиксируют и публично освещают случаи отключений, и технические команды, создающие инструменты мониторинга не только блэкаутов, но и замедления и фильтрации. Отдельный аспект — экономика: оценки влияния шатдаунов на ВВП, инвестиции и торговлю делают их стоимость понятной для властей и бизнеса. Наконец, усиливает борьбу корпоративная ответственность телеком- и техкомпаний: прозрачность, следование принципам прав человека, сопротивление необоснованным распоряжениям и публичная отчётность о таких запросах.
Заключение
Когда связь обрывается, люди теряют не только доступ к информации и возможность связаться с близкими, но и способы защиты. Поэтому отключения интернета, какими бы целями их ни оправдывали часто оказываются непропорциональной мерой, которая поощряет насилие и снижает подотчётность.
В свою очередь, противодействие шатдаунам должно быть системным: укрепление устойчивости инфраструктуры, развитие инструментов обхода и цифровой грамотности, правовые механизмы и международное давление, а также мониторинг и публичность, которые повышают стоимость отключений для властей. Чем больше точек воздействия, тем меньше шатдауны будут работать как инструмент контроля.
