Еще три года назад было сложно представить, что в Кыргызстане начнут сажать в тюрьмы за собственное мнение или критику власти. Сегодня это наша реальность. Журналистов, акынов и гражданских активистов, открыто высказывающих свою позицию в соцсетях, критикующих действия власти, арестовывают, содержат в условиях, унижающих человеческое достоинство, обвиняют в призывах к захвату власти и массовых беспорядках. 

Это природа авторитаризма, и политзаключенные, узники совести и массовые репрессии стали фоном нашей жизни.

Как мы, простые граждане, возмущенные этой тенденцией, можем поддержать этих людей, которые подверглись беспрецедентному давлению и репрессиям? Самый простой способ — написать письмо поддержки этим людям.

Рита Карасартова: «Я читаю эти письма и плачу»

Правозащитница и гражданская активистка Рита Карасартова второй год находится под следствием за то, что в числе 28 других неравнодушных граждан обсуждала несогласие передачи Кемпир-Абадского водохранилища Узбекистану. Восемь месяцев она провела в СИЗО, остальное время — под домашним арестом. За это время она получила сотни писем поддержки со всего мира.

– Письма получаю из многих стран: из Казахстана, Голландии, США, Великобритании. Португалии, Японии, Польши и, конечно, из Кыргызстана. Это люди самых разных возрастов, даже дети высылают свои рисунки. Это добрые, теплые письма, в которых незнакомые люди пишут о том, что я не одна, чтобы держалась. Мне пишут, что в этой борьбе я не одинока и они все надеются, что Кыргызстан станет свободной страной. Оказывается, писать письма и поддерживать политзаключенных — это целая семейная традиция. Взрослые пишут письма, дети рисуют, украшают аппликациями, веселыми наклейками. От этого на душе становится тепло и уютно.

1 из 3

– Откуда эти люди узнали о вас?

– Международная организация Amnesty international отслеживает ситуацию с правозащитниками в каждой стране. Если на кого-то из правозащитников идет сильное давление, они пишут кейс, подробно описывают, как именно происходит политическое давление. Этот кейс отправляют в головной офис. Ежегодно, к дню прав человека, 10 декабря, на заседании Совета директоров рассматривают эти кейсы из всех стран и выбирают 10 правозащитников со всего мира, которым будут оказывать поддержку. В 2023 году в число гражданских активистов и правозащитников, которые отстаивают права человека, попала и я. Таким образом о давлении на меня со стороны власти узнали во всем мире.

– Что чувствует человек, находящийся в тюрьме, когда получает письма поддержки от незнакомых людей?

– Я не знала, что организовали такую акцию, так как была отрезана от внешнего мира. В камере, где я сидела, нас было 10 человек. Был один маленький телевизор, который висел очень высоко и до такой степени старый, что его даже переключать было невозможно. Мне было очень трудно настроить этот телевизор на Next ТВ, чтобы смотреть альтернативные новости. Женщины смотрели по госканалу сериалы, и мы не знали, что происходит за стенами тюрьмы. 

Однажды адвокат начал приносить целые пачки писем от абсолютно незнакомых людей со всего мира, в которых молодые и пожилые люди писали: «Вы для меня являетесь человеком, на которого я хочу быть похожим!», «Мы гордимся вами! Держитесь! Благодарим вас за борьбу!» Я читала эти письма и плакала. Я понимала: раз люди равняются на меня, значит я должна стойко этот период жизни пройти.

– Почему важно поддерживать политзаключенных письмами? 

– Это очень важно. Когда нам изменили меру пресечения на домашний арест, люди подумали, что наше дело закончилось и нас отпустили. Но суды идут, и очень часто, когда проходит много времени, про многих людей не то что забывают, а эти суды превращаются в обыденность. Жизнь, работа, рутина съедает остроту восприятия. 

А люди, которые защищали интересы всего общества, всей страны, годами сидят в заключении. Им важно понимать, что о них помнят, о них говорят, развивают какие-то дискуссии по поводу их посадки. И если они понимают, что это происходит они будут держаться молодцом и осознают, что на них устраивают политические гонения потому, что он сильный человек, личность. И если бы не было этого страха со стороны власти, то зачем устраивать политические гонения? Письма и поддержка людей помогают человеку выстоять, потому что это борьба ценностная.

– Что надо, а что не надо писать в письмах политзаключенным?

– У меня нет рекомендаций на этот счет, но если человек решил поддержать политзаключенных, то лучше писать в позитивном ключе. Огромное количество писем, которые я получаю, краткие, там буквально несколько строк: «Рита, ты не одна! Оставайся сильной! Мы верим, что все твои действия направлены на то, чтобы ваша страна была свободной. Борись за свободу!» А если человек знает политзаключенного лично, и он напоминает, когда мы познакомились или что он читал меня на Фейсбуке, эти слова очень поддерживают человека.

– Есть ли цензура в кыргызских тюрьмах, когда в письмах зачеркивают какие-то строки?

– Цензуры как таковой нет. Но письма могут не пропустить и очень часто делают какие-то препятствия, потому что к персонам политзаключенных относятся очень щепетильно, не пропускают ни одной бумажки. Но через адвокатов можно передать любые бумаги и письма. Я считаю, что это супер шикарная инициатива поддерживать политзаключенных письмами, которая идет по всему миру.

– Кому из сидящих сегодня политзаключенных вы бы порекомендовали написать письмо нашим читателям?

– Сегодня очень много людей, которых сажают за любую инициативу. Думаю, что очень приятно было бы получить письмо Олжобаю Шакиру — он публицист, который в своих публикациях призывал людей к осознанности. Он сидит за то, что говорил, что самым главным в стране является народ и он обязан потребовать отчет эффективности деятельности власти, потому что власть — это те, кого мы наняли управлять страной. Он призывал, чтобы народ начал реализовывать свое право потребовать отчет власти. Его закрыли за «попытку захвата власти». 

Есть молодой парень Автандил Жоробеков, который был категорически не согласен, что флаг [Кыргызстана] надо менять, он хотел провести законную акцию в [бишкекском] сквере им. Горького, писал письма в муниципалитет. Но за сутки до акции его арестовали и обвинили в неподчинении, попытке захвата власти, призывам к свержению власти. 

Помимо этого, сидят журналисты: Айке Бейшекеева, Махабат Тажибек кызы, Актилек Капаров и Азамат Ишенбеков — четверо из тех 11 журналистов, которые работали в Temirov LIVE, делали журналистские расследования. Им будет очень приятно, если им напишут письма и скажут, что они классные журналисты и люди ждут их освобождения. Защитников Кемпир-Абада осталось в СИЗО девять человек, каждый из них заслуживает в свой адрес теплые слова. Им уже передавали письма, но, если это будет возобновлено — а сидят они уже год и восемь месяцев — для них это будет энергетически сильным посылом для того, чтобы они держались. Потому что тюрьма — не самое лучшее место, чтобы проводить там время. А эти письма будут придавать им силу. В целом сегодня сидят очень много простых граждан за свою гражданскую позицию и свои слова правды. И есть такие, о которых мы не знаем.

– Как инициировать написание писем?

– Организуется акция, какой-то конкретный человек или организация выступает как проводник. В моем случае была организация [правозащитницы] Эркин Убышевой, она дала свой адрес и все люди высылали ей свои письма. Организаторы все письма собирают и передают. Любой человек может стать организатором и передавать эти письма.

Евгения Кара-Мурза: «Письма — это окно для политзаключенных во внешний мир»

«Мой муж, Владимир Кара-Мурза, восемь месяцев продолжает сидеть в одиночной камере — это шесть квадратных метров. Ему запрещено общаться с охранниками. Поэтому письма в таких условиях, когда у человека нет нормального человеческого общения — это огромная поддержка», — говорит мне активистка и жена оппозиционного политика, журналиста и публициста Владимира Кара-Мурзы Евгения.

Российский суд приговорил ее супруга к 25 годам колонии строгого режима, признав виновным в распространении «фейков» об армии, сотрудничестве с «нежелательной организацией» и госизмене. Это первый и пока единственный случай, когда за публичные выступления с перечислением общедоступных фактов россиянина обвинили в госизмене.

«В последние месяцы я много читаю мемуаров, воспоминаний советских политзаключенных. Истории до боли похожи, — рассказывает Евгения. — Современные политзаключенные переживают то же самое: “одиночки”, допросы, незаконные аресты, задержания, кровати, которые пристегиваются к стенам, отсутствие нормального питания, отсутствие солнечного света, отсутствие контактов с родными и близкими». 

Но сегодня в России заключенным можно писать письма сразу несколькими способами, говорит она — это и отправка физического письма в конверте, и электронные письма с помощью приложений «Зонателеком» и «ФСИНписьмо». 

«Часто говорят, что не надо писать политзаключенным: “Держитесь!”, потому что они сами пишут из заключения духоподъемные тексты. Я считаю, что можно рассказать обо всем, даже о том, как ваша кошка живет или как подрастают ваши дети, как они привыкают жить в новой стране, про то, какие фильмы идут в кинотеатрах. Вы — окошко для этих людей в нормальный мир. Вы их глаза. И важно, чтобы они знали, что они не забыты, чтобы они чувствовали себя участвующими в нормальной жизни», — рассуждает Евгения Кара-Мурза, но советует избегать в письмах тем, которые могут привлечь внимание цензоров.

Также она советует обязательно привлекать внимание общественности и создавать резонанс, если права заключенного нарушают — сильный общественный резонанс помогает добиться оказания своевременной медицинской помощи и сохранить здоровье и жизнь заключенного. 

«Политзаключенные в любой эпохе, в любой стране — это концентрированная совесть нации. Это те люди, которые осознавая опасность, осознавая все риски, все равно не могли промолчать. И даже понимая, что их действия не приведут к крушению преступного режима, действовали по совести, переступая через все страхи и риски, все отодвигая назад, потому что нельзя промолчать. Поэтому поддерживайте их письмами и делайте все, чтобы мир узнал об этих людях», — заключает Евгения Кара-Мурза.

Асель Сооронбаева: «Самый надежный способ – через адвоката»

Члены Платформы действий медиа Кыргызстана дважды провели акции по сбору помощи арестованным журналистам, акынам и блогерам. Одна из активисток, журналистка Асель Сооронбаева, также организовала сбор писем для арестованных коллег.

– Первый раз в акции по написанию писем я приняла участие, прочитав пост [директорки Первого детского хосписа] Ольги Трухановой в соцсетях. Для меня это была возможность поддержать людей, защитников Кемпир-Абада, которых я лично знала. Я написала письмо Кларе Сооронкуловой и была благодарна Ольге за возможность напрямую сказать слова поддержки, не посещая СИЗО. Духовно поддержать человека, я считаю, очень важно. Потому что тюрьма ломает человека, калечит психику.

Недавно с Платформой медиа мы собирали продукты для наших журналистов, и я вспомнила об этом опыте и решила воспользоваться такой возможностью. Но мне посоветовали открыто не публиковать пост, так как могут быть провокации, поэтому мы в журналистских чатах опубликовали, что есть возможность поддержать письмами арестованных журналистов. Многие откликнулись и прислали письма поддержки. Вместе с продуктами нам не удалось передать письма, но мы передали их через адвокатов.

– Почему важно писать письма арестованным журналистам, блогерам и акынам?

– Это моральная поддержка. Когда я собирала письма, я плакала. Потому что ребят-журналистов закрывают за журналистские расследования, и, если их никто не будет поддерживать, они могут разочароваться, подумав, зачем они этим занимались. Нам важно было показать, что мы о них не забыли, мы их помним и ценим их работу. Время все расставит по местам. И на этот момент они творят историю. 

Я написала пост про акына Аската Жетигена — с его творчеством я познакомилась после того, как его арестовали, и стала поклонницей его таланта. Когда я опубликовала пост, поразилась, сколько людей, которых я не знала — они даже не были моими друзьями по соцсетям — начали писать слова поддержки, что Аскат очень смелый, и он высказал то, что люди боятся сказать вслух. Люди писали о том, что ценят его талант. Я собрала все слова поддержки — получилось пять страниц — и передала его адвокату. А еще я написала письмо [заключенному писателю] Олжобаю Шакиру, и он посвятил мне стихотворение. Это тоже очень приятно, когда получаешь обратную связь.

– Есть ли в СИЗО какая-то служба, через которую можно передать письма политзаключенным?

– Нет четких алгоритмов, как в СИЗО передать письма. Когда мы в приемный день пришли, нам охранники сказали, что никаких писем нельзя, у нас такое не практикуется. Нас долго футболили — кто-то говорил, что можно, кто-то говорил, что психолог должен прочитать письма, позже — что охранники должны прочитать. Потом предложили отправлять письма через «Кыргыз почтасы», на адрес СИЗО. Но мне кажется, это ненадежный способ. И я до сих пор не поняла, принимают ли они письма, потому что у всех сотрудников разные версии. Поэтому через адвокатов — более надежный способ. Адвокаты раз в неделю приходят к своим подопечным и передают. 

Передавать продукты, поддерживать семьи материально важно. Но и письма важны, потому что они наполняют сердца добротой и теплом. Надо неустанно говорить ребятам, что их работа очень ценна и важна и чтобы ни в коем случае они не жалели о том, что они делали качественную журналистику. Я считаю, что они лучшие расследователи в нашей стране.