«Кыргызстан» больше не продается. Как и почему рухнула швейная отрасль

От
Редакция
-

В швейной отрасли Кыргызстана более полугода продолжается идеальный шторм. Такого кризиса не было за последние 15 лет, признают сами швейники. Ужесточение таможенных и налоговых требований со стороны России, куда они годами отправляли свою продукцию, совпало с падением спроса, ростом комиссий маркетплейсов и увеличением налогов в Кыргызстане. В результате, несмотря на усилия властей, тысячи цехов закрылись, швеи сидят без денег, а вслед за ними падают доходы и в других сферах. Что и как спровоцировало обвал на швейном рынке в Кыргызстане, разбирался «Клооп».

Уже много месяцев в СМИ и блогосфере Кыргызстана звучат тревожные сообщения: в стране один за другим закрываются швейные цеха, а общий счет остановленных производств еще зимой перевалил за несколько тысяч. Основной причиной называют резкое ужесточение правил ввоза товаров в Россию, куда швейники в основном отправляли свою продукцию. Но проблемы с российской таможней — лишь одна из причин коллапса отрасли, ставшая всего лишь триггером массового обвала производств.

«Цена за вход» в Россию выросла в разы

Все началось в сентябре прошлого года, когда на границе России и Казахстана стали образовываться многокилометровые очереди из фур. Российская сторона усилила контроль за импортом товаров, причем не только поступающих в страну из третьих стран через Центральную Азию, но и для произведенных внутри ЕАЭС, в Казахстане и Кыргызстане. В соцсетях заговорили об ужесточении требований к импорту внутри таможенного союза. 

На самом деле на законодательном уровне ничего не изменилось, просто серые «карго» схемы, которыми кыргызстанские швейники, отправлявшие свой товар в Россию, пользовались много лет, оказались под запретом. Россия сообщила, что все товары в страну, независимо от происхождения, теперь будут ввозиться только «по-белому».

Что такое схема «карго» и как она работала?
  • Раньше грузы от разных производителей собирались вместе и оформлялись как один крупный круз. Зачастую в одном грузовике могли оказаться очень разные товары — одежда, посуда, электроника и т.д. При пересечении границы такой сборный груз декларируется не как коммерческая партия, а как «личные посылки» либо «некоммерческий груз», что позволяет провезти его без документов. Оплачивались услуг карго по фиксированному тарифу (например, за килограмм веса или объем), часто — наличными или на карту физлиц. В эту плату могли быть «включены» таможенные расходы, но на деле необходимые налоги и пошлины на границе не платились.
  • Эта схема была особенно выгодна мелким поставщикам швейной продукции из Кыргызстана, поскольку с помощью «карго» они могли недорого отправлять в Россию небольшие партии продукции, быстро получая за них «живые» деньги. Теперь же мелкие поставщики от рынка РФ фактически отрезаны.

Как работает импорт в Россию сейчас? 
  • Теперь ввозить товары в Россию из Кыргызстана можно только «по-белому». Это означает, что у каждой, даже самой мелкой партии, должен быть полный пакет документов. И это не только счета-фактуры, подтверждающие цену и происхождение товара, теперь поставщики должны:
  1. Сразу после ввоза партии в Россию уплатить 20% ввозного НДС, причем сделать это может только юрлицо-заказчик груза в России. Отправлять небольшие партии товара физлицам, например, для последующей продажи мелким оптом за наличные на рынках или через маркетплейсы, как это было раньше, теперь не получится. Оплатить НДС производитель из Кыргызстана, юрлицо или ИП тоже самостоятельно не может. 
  2. Предоставить сертификаты качества швейной продукции. Причем, если раньше их оформляли в лабораториях и у фирм-посредников в Кыргызстане и Казахстане, теперь таможня в РФ требует чтобы сертификаты были оформлены только в аккредитованных Россией лабораториях.
  3. Наклеить на свой товар «Честный знак» — метку российской системы цифровой маркировки и отслеживания товаров, действующей внутри России еще с 2016 года. Эта система должна защищать потребителей в России от контрафакта и подделок, позволяя отследить путь каждой единицы продукции от производства/импорта к конечному покупателю. Если раньше «Честный знак» наклеивал на товар импортер в России, то теперь таможня требует, чтобы при поступлении груза на границу все товары уже были промаркированы. А значит, производители в Кыргызстане должны не только каким-то образом раздобыть марки (получить их от заказчика товара в России или посредника), но и наклеить их, что, как и любая другая работа, требует от производителя дополнительных расходов.

Вдобавок ко всему Россия вводит специальный реестр, где российские заказчики товаров из других стран Таможенного союза будут отмечать, какую партию и в какие сроки они ждут. И только попавшие в этот реестр грузы смогут пройти таможню. А все расчеты между контрагентами в России и Кыргызстане теперь должны быть исключительно «белыми», через банковские счета. Отправить деньги за малую партию, как раньше, наличными или переводом на карту теперь почти невозможно.  

Таким образом, мелкие производители оказались буквально отрезаны от работы с российским рынком без серьезных дополнительных вложений. На которые кыргызстанских швейников попросту нет свободных средств, ведь многие из них еще во время осеннего кризиса на таможне потеряли товар и деньги.

«Многие грузы не просто застряли, они исчезли, не доехали до заказчиков, — объясняет Светлана, менеджер швейного цеха в Бишкеке. — Люди потеряли и товар, и деньги. У других партии нашлись, но продать их уже не получилось. У нас же сезонный бизнес, отшивать партии нужно заранее. Пару недель задержки на границе — и все, твои зимние куртки уже никому не нужны. Пора отшивать «весну», а денег из-за непроданной «зимы» просто нет. Люди оказались в долгах: два, три, четыре миллиона сомов. И взять их неоткуда».

Маркетплейсы отнимают 70% прибыли

Продукция кыргызстанских швейных производств в основном продается в России на рынках или маркетплейсах. Но сейчас, из-за резкого роста налогов и комиссий торговых площадок внутри России, многие селлеры (продавцы, реализующие свои товары через маркетплейс) остановили свой бизнес и новые партии из Кыргызстана не заказывают.

«Резко выросли расходы, — объясняет Галина, владелица швейного производства и селлер из России. — Если раньше было достаточно умножить себестоимость изделия на три, чтобы покрыть затраты, то сейчас мы умножаем на шесть и все равно работаем в ноль. Комиссии и расходы на Wildberries доходят уже до 70-80% от цены проданного товара». 

В эту цифру входит сама комиссия, которая выросла до 40% от цены, рекламные и другие накладные расходы. 

«Рекламу Wildberries требует постоянно. Если не будешь платить за продвижение, твою карточку просто не будут показывать покупателю. И сами карточки требует огромных расходов. Все изделия надо отснять на моделях в разных размерах и цветах. Если у вашей модели платья изменился, скажем, цвет карманов, нужно заново делать фотосъемку для карточки, потому что товар должен в точности соответствовать картинке. Это большие деньги, а продажи все ниже», — объясняет селлер Wildberries Алия. 

Причем комиссии маркетплейсов убивают бизнес и внутри России. В январе 2026 швейники из Иваново пожаловались на комиссии торговых площадок, которые для российских производителей и продавцов гораздо выше, чем для производителей из других стран. Для Китая, например, — от 5 до 15%. 

Россияне беднеют, селлеры разоряются

Тем не менее, крупные торговые площадки могли бы стать спасением для тех производителей в Кыргызстане, у которых нет ресурсов, чтобы найти крупного партнера в России или самостоятельно открыть юрлицо для решения проблем с таможней. 

«По крайней мере с Озоном эта схема пока работает: если товар доходит до их склада в Кыргызстане, дальше уже сам Озон отправляет его в Россию, беря на себя все формальности», — говорит Светлана, менеджер швейного цеха из Бишкека. Но продажи на Озоне «оставляют желать лучшего», говорит она. На Wildberries одежда и текстиль продаются лучше, но своего центра в стране у компании нет. 

В 2023 году основательница WB Татьяна Бакальчук, которая постоянно находится в поиске новых площадок для логистических центров, побывала в Бишкеке, но к появлению сортировочного узла компании в стране это не привело. Зато в соседнем Узбекистане логистические центры, обеспечивающие быструю доставку товаров, в том числе в Россию, уже активно развиваются. Неудивительно, что и российские сейлеры, и кыргызстанские предприниматели-швейники переносят свой бизнес в Узбекистан.   

Остается надеяться на российских селлеров. А они предпочитают «заморозить» бизнес в ожидании лучших времен. 

«Цены растут, а продажи падают. Покупательская способность потребителя все меньше, свободных денег, чтобы заказать партию — пойдет/не пойдет — у предпринимателей в России тоже нет. Хорошие продажи на Вайлдберриз, чтобы вы понимали, — это 30% партии. Остальное идет на возврат, потому что хранение на складах маркетплейса, логистика — это очень дорого», — говорит Галина, владелица швейного бизнеса и селлер из России. 

Кроме того, рост налогов внутри РФ привел к массовому закрытию мелких бизнесов. «Селлеры тысячами закрывают свои ИП. Сейчас выжить на этом рынке может только тот, у кого есть собственный бренд и собственное производство», — добавляет Галина.

До усиления контроля на российских границах, кыргызстанские производители действительно пытались закрепиться на российском рынке, стать узнаваемыми. 

«Делали собственные бренды, выходили сами на торговые площадки, торговали через кыргызстанские ОсОО и ИП, — говорит Светлана, менеджер швейного цеха из Бишкека. — И дела шли хорошо: продавали по 9-10 тысяч изделий в сезон. А теперь надо иметь юрлицо еще и в России, платить там администраторам, бухгалтерам — это просто неподъемные расходы. Остается работать на заказ».

Почему «Кыргызстан» дорого не продашь

Раньше селлеры российских маркетплейсов охотно обращались за пошивом в цеха Кыргызстана, выигрывая за счет низкой себестоимости производства. Сейчас же, когда расходы на логистику и «белое» таможенное оформление резко выросли, работать с Центральной Азией стало невыгодно: платье или футболку, сделанную в Кыргызстане, дорого не продашь. 

«Раньше были лазейки, можно было пришить ярлык «Сделано в России» или «Сделано в Кыргызстане по заказу ИП такого-то» — при «карго» схемах доставки изделия просто никто не проверял. Теперь такой номер не пройдет», — говорит оптовик из Казахстана Айнур. Каждое изделие должно иметь четкую информацию о происхождении. 

«Покупать товар «Сделано в Кыргызстане» в повышенном ценовом сегменте потребители в России не хотят. Они привыкли, если и платить, платить за более высокое качество», — объясняет Галина, владелица швейного бизнеса в России. 

Недавно она сама столкнулась с низким качеством пошива товара. «Я заказала в одном из цехов Кыргызстана пробную партию рубашек для школы, всего две тысячи штук. Наняла местный ОТК, чтобы они выборочно проверили товар на качество. Они сделали свою работу, но не сообщили нам, что все рубашки из проверенной партии были отправлены на переделку. В итоге, когда мы выставили рубашки на продажу на WB и у нас пошли возвраты, мы не только потеряли сотни тысяч рублей расходов на хранение и доставку товара туда-сюда, но и загубили карточку производителя. У нас много лет был рейтинг 5.0, были постоянные покупатели, а теперь он упал, а люди разочарованно пишут: «От вас мы такого не ожидали», — рассказывает Галина.  

Кыргызстанский производитель, по ее словам, признавать брак отказался. «Я советовала кыргызских швейников своим партнерам, возила бизнес-туры в Кыргызстан, а теперь хочу сказать всем: если вы хотите работать с Россией, качество должно быть безупречным», — добавляет она.

Менеджер швейного производства Светлана из Бишкека, наоборот, уверяет, что качество отшива в Кыргызстане намного выше, чем в том же Китае. «У нас на две тысячи изделий может быть 40 с браком, а в Китае — 800. Но российские селлеры все равно будут заказывать в Китае, потому что это проще и дешевле. Для торговли с Китаем WB строят логистический центр на Дальнем Востоке», – объясняет она. 

Но сотрудничество с Китаем доступно в России только очень крупным, оптовым заказчикам, ведь фабрики в Китае просто не шьют небольшие эксклюзивные партии, которые можно было заказать в Кыргызстане. Селлерам приходится группироваться, чтобы заказывать большие партии одежды в Китае для своих магазинов на маркетплейсах. 

Кризис хуже ковида: заказов нет, труд обесценился

На повышение себестоимости товаров швейного производства влияет и рост налогов в самом Кыргызстане. Власти пытаются вывести бизнес из тени, требуя, чтобы все швейные производства работали «по-белому». 

«Нужно узаконить бизнес: открыть ОсОО или ИП, зарегистрировать бренды, платить налоги и соцфонд за каждую швею, — перечисляет Светлана, менеджер швейного цеха в Бишкеке. — А еще есть отчеты — квартальные, годовые. С этим обычная швея не справится, нужно нанимать бухгалтера. Наличными или по qr-коду платить швеям, как раньше, нельзя, переводами на карту тоже. Нужно иметь расчетный счет. Сейчас 95% нашей цены забирают налоги».

Все эти расходы едва державшийся на плаву швейный бизнес просто не выдерживает.

В итоге цеха массово закрываются, а швей увольняют. Оставшись без работы, они готовы шить за любые деньги. «Если раньше швеям платили по 200 сомов за изделие, например, платье, то сейчас — всего 120 сомов. Футболки стоят по 40-60 сомов за штуку», – сетует Светлана. 

У швейных цехов еще с прошлого года скопились большие остатки товаров, которые не получается продать даже по себестоимости, чтобы вернуть деньги в оборот. Власти Кыргызстана вроде бы идут навстречу: выделяют бесплатные места для торговли, снижают налоги для швейных производств, разрешают не подтверждать

происхождение сырья.  В январе 2026 года Садыр Жапаров взял ситуацию в легкой промышленности под личный контроль. В феврале Минэкономики собрал совещание, где было принято решение помочь швейникам с логистикой и даже построить в стране современную отраслевую лабораторию для сертификации продукции. Но пока все эти меры помогают слабо.

«Я работаю в отрасли более 15 лет, — вспоминает Светлана. — У нас были большие кризисы. Рынки горели в России, мы теряли товар, теряли деньги. В ковид был большой кризис. Но такого коллапса я еще не видела, цеха закрываются тысячами».

Это влияет на всю экономику. «Раньше мы платили швеям еженедельно или два раза в месяц, — продолжает менеджер цеха. — После зарплаты швея сразу шла на рынок, в парикмахерскую, в магазин. Все заработанное она сразу отдавала, деньги шли назад в экономику. А теперь швеи без денег, в итоге их нет ни в торговле, ни в сфере услуг. Люди уже публично просят помощи, чтобы просто прокормиться. Все встало».    

 

«Третий потоп». Жители затопленных домов от ГИК в Караколе считают, что компания предоставляет неверную информацию

От
Редакция
-

Жители затопленных домов ГИК в Караколе заявили, что дома заливает водой уже не впервые. По их словам, квартиры и лестничные клетки затапливает уже в третий раз, хотя заселились они в дома от ГИК только прошлой осенью.

«Третье затопление. Вы в Интернете даете неправильную информацию, говорите, что это мусор жителей [привел к засору и затоплению]. Какой мусор жителей на крыше?» — задались вопросом жители.

Владельцы квартир в микрорайоне «Хан-Теңири» считают, что официальная версия причин недавнего потопа не отражает полной картины по еще одной причине — вода попадала в дома не только с крыши, но и через окна.

Жильцы требовали от Государственной ипотечной компании объяснений, однако слышали в ответ только фразу: «Давайте без эмоций».

В Караколе 19 мая во время проливных дождей затопило четыре блока квартир в микрорайоне «Хан-Теңири», который строит Госипотечная компания.

В Госипотечной компании заявили, что причиной затопления стал засор систем водоотведения бытовым мусором.

В ГИК пообещали, что проведут ремонт затопленных домов за свой счет.

Новый микрорайон «Хан-Теңири» от ГИК начали заселять в конце августа 2025 года. Именно тогда президент Садыр Жапаров вручил жильцам ключи от 420 квартир.

Финансирование ГИК ведется в том числе за счет бюджетных средств, а земельные участки под строительство домов выделяются бесплатно указом президента Садыра Жапарова.

ГИК неоднократно подвергалась критике за некачественное строительство, непрозрачность в выборе подрядчиков и высокую стоимость квадратного метра жилья.

Каракол: ГИК пообещала отремонтировать затопленные дома в микрорайоне «Хан-Теңири»

От
Редакция
-

В Караколе 19 мая во время проливных дождей затопило четыре блока квартир в микрорайоне «Хан-Теңири». Строит микрорайон Госипотечная компания.

Очевидцы опубликовали несколько видео, где зафиксировано, что вода стекала с крыши через все этажи здания. Подвал, первый этаж и подъезды были серьезно затоплены. Вода просочилась и в квартиры.

В Госипотечной компании заявили, что причиной затопления стал засор систем водоотведения бытовым мусором.

В ГИК уверяют, что проблема носит локальный характер — на других объектах в микрорайоне всё хорошо.

«Государственная ипотечная компания полностью берет на себя восстановление пострадавших квартир за счет собственных средств компании. Всем жильцам будет оказана необходимая помощь, проведут восстановительные ремонтные работы», — сообщили в ГИК.

Новый микрорайон «Хан-Теңири» от ГИК начали заселять в августе 2025 года. Именно тогда президент Садыр Жапаров вручил жильцам ключи от 420 квартир.

Микрорайон объединяет 69 девятиэтажных жилых блоков на 3 105 квартир. В микрорайоне также предусмотрено строительство автостоянки, современных школы и детского сада, мечети.

Финансирование ГИК ведется в том числе за счет бюджетных средств, а земельные участки под строительство домов выделяются бесплатно указом президента Садыра Жапарова.

ГИК неоднократно подвергалась критике за некачественное строительство, непрозрачность в выборе подрядчиков и высокую стоимость квадратного метра жилья.

Экс-депутат парламента Омурбек Бакиров оправдан по делу о подкупе голосов

От
Редакция
-

Верховный суд Кыргызстана оправдал экс-депутата Жогорку Кенеша Омурбека Бакирова по делу о подкупе голосов на парламентских выборах 2021 года. Об этом Бакиров сообщил Азаттыку.

Верховный суд отменил решения двух предыдущих инстанций. В декабре 2023 года Ноокатский райсуд признал экс-депутата виновным и назначил штраф в размере 200 тысяч сомов (около $2 288 долларов). В марте 2024 года Ошский областной суд оставил этот приговор в силе.

Бакиров лишился депутатского мандата ещё в августе 2023 года. Тогда ЦИК досрочно прекратила его полномочия и аннулировала депутатское удостоверение. Незадолго до этого Верховный суд подтвердил решение об отмене итогов выборов в одномандатном округе №4 Кок-Жар в Ноокатском районе Ошской области, от которого Бакиров избирался в парламент.

Поводом для разбирательства стал иск бывшего соперника Бакирова на выборах — Равшанбека Рысбаева. В конце 2022 года тот обвинил депутата в подкупе голосов и потребовал отменить результаты выборов.

Сам Бакиров ранее связывал уголовное преследование со своей позицией по Кемпир-Абадскому водохранилищу, которое власти Кыргызстана хотели передать Узбекистану. В ноябре 2022 года во время обсуждения соглашения о делимитации кыргызско-узбекской границы в парламенте у него произошла публичная перепалка с тогдашним главой ГКНБ Камчыбеком Ташиевым.

Конфликт начался после того, как Бакиров заявил, что вода необходима кыргызской стороне, и спросил у Ташиева: «Вы задавали узбекской стороне вопрос, почему они не строят левобережный канал для Кемпир-Абада?»

В ответ Ташиев с трибуны оскорбил депутата Омурбека Бакирова нецензурной бранью. 

Кто такой Омурбек Бакиров?

Омурбек Бакиров был избран депутатом от №4 Кок-Жарского избирательного округа Ноокатского района Ошской области.

В шестом созыве Жогорку Кенеша Бакиров стал лидером фракции СДПК вместо Иса Омуркулов. На выборах 2020 года, результаты которых впоследствии были отменены, он состоял в провластной партии «Биримдик».

По данным Радио Азаттык, Бакиров состоял на учёте МВД как член организованной преступной группы. Также сообщалось, что он был «крёстным сыном» криминального авторитета Алмамбета Анапияева, который был убит в 2015 году в Минске.

В 2004 году против Бакирова и Анапияева возбуждались уголовные дела по статьям «Похищение человека», «Разбой», «Незаконное лишение свободы» и «Вымогательство». Позднее суд их оправдал.

Кроме того, в 2010 году Бакирова обвиняли в «попытке насильственного свержения» Временного правительства. Сам Бакиров эти обвинения отвергает.

Когда убийство выдают за заботу: в Казахстане принимают поправки в закон в отношении бездомных животных

От
Редакция
-

Парламент Казахстана принял поправки в закон «Об ответственном обращении с животными». Подаются они под соусом повышения безопасности населения и формирования гуманного отношения к животным. Но на деле введение закона в действие грозит массовым истреблением собак и кошек, в том числе домашних.

Все это особенно актуально и для Кыргызстана, где после трагедии прошла волна насилия в отношении собак. 1 апреля в больницу в тяжелом состоянии попал шестилетний ребенок, покусанный собаками. Отец ребенка Бекзат Туйтеев заявил, что его сын оказался по каким-то причинам во дворе соседа, в котором жили несколько собак. Собак после нападения на ребенка убили.

После этого неизвестные ворвались на территорию частного приюта для собак и убили 40 животных. При этом животные были на частной территории, были стерилизованы и привиты, и были подопечными программы «Кумайык». Это программа контроля рождаемости бездомных собак, которая реализуется при поддержке Фонда ныне покойной французской актрисы Брижит Бардо. Также в социальных сетях сообщали об убийствах собак и в других районах Кыргызстана.

Оригинал материала опубликован изданием Республика.

Собаке — собачья смерть?

В начале апреля мажилис (нижняя палата) парламента РК принял поправки в закон «Об ответственном обращении с животными», отменяющие возвратный отлов бродячих животных в пользу их умерщвления. Законотворцы назвали это «эвтаназией», но в отношении животных такой термин вряд ли применим. 

Сегодня процесс регулирования количества бродячих животных в Казахстане осуществляется по системе ОСВВ (отлов – стерилизация – вакцинация – выпуск в естественную среду). Эта норма, как одна из комплекса мер, была прописана в Законе РК «Об ответственном обращении с животными», принятом в 2021 году. 

Выглядеть это должно следующим образом: животное отлавливают гуманным методом (сачок, сеть, петля), стерилизуют, вакцинируют против бешенства и возвращают, если оно не проявляет немотивированной агрессии, в прежние места обитания. То есть все в соответствии с рекомендациями ВОЗ.

Также закон предписывал учет животных, поддержку действующих приютов и создание новых, общественный контроль.

Главная законодательная новелла в изложении депутата парламента Ерлана Жанбыршина заключается как раз в отказе от ОСВВ. 

Причины – две: это неэффективно и это дорого. Гуманность, как категория, которую нельзя измерить, во внимание не принимается. А неэффективность и дороговизну можно «пощупать» с помощью цифр. 

Вот как выглядит это «щупание» словами депутата.

«Если в 2022 году было отловлено 190 тысяч бродячих животных, то по состоянию на 1 января 2026 года — уже 276 тысяч. Мы видим не снижение, а рост. Следовательно, действующая модель (ОСВВ) не решила ту задачу, ради которой она была внедрена». 

«В среднем каждый час в Казахстане пять человек подвергаются нападению собак и получают укусы. За 2025 год от укусов собак пострадали 41 366 человек, из них 23 134 — от бродячих животных. В 2024 году нападений было меньше — 38 848 фактов, из них 24 410 — со стороны бродячих животных. 

«Содержание одной собаки в среднем стоит около 5 500 тенге в сутки. После стерилизации самку необходимо содержать около 10 дней. В итоге расходы составляют примерно 74 тысячи тенге на одну собаку. По кошкам — около 54 тысяч тенге. Если опираться на статистику — около 270 тысяч животных — при действующей системе общие затраты могут достигать 14–15 миллиардов тенге. При применении эвтаназии эти расходы будут примерно в 7 раз меньше».

Далее, согласно новым нормам, если в течение пяти дней пребывания животного в пункте временного содержания для него не найдется нового хозяина, его предполагается усыплять (надо отметить, что первоначально говорили о 15 днях содержания, однако в процессе обсуждения норму ужесточили). Но маслихаты на местном уровне могут своим решением этот срок продлять.

При этом весьма цинично выглядело заявления Ерлана Жанбыршина о «сохранении гуманистического подхода» — мол, в отношении бродячих кошек возвратная модель будет сохранена. 

Выступая же за умерщвление собак, депутат призвал на помощь мировой опыт. В пример он привел Индию и США, а также Турцию, где, по его словам, система ОСВВ была признана неэффективной, и в 2024 году там на законодательном уровне был сделан выбор в пользу безвозвратного отлова.

Заметим, что поправки не коснулись непосредственно «ответственного обращения» с животными со стороны владельцев (ведь понятно, что бродячие животные не берутся из ниоткуда, и большая их часть вчера была еще домашними питомцами). О санкциях за ненадлежащее содержание, самовыгул, причинение вреда, а также за жестокое обращение, речи не шло. 

Нет эффекта – потому что не было исполнения

Зоозащитники, не поддерживающие законодательные новации депутатов, оперируют совсем иными цифрами.

По данным руководителя фонда KARE и со-основателя проекта «ВетМобиль» Юлии Коваленко, в 2022 году, когда в Казахстане стала действовать система ОСВВ, было стерилизовали всего 58 собак, а уничтожили 80 тысяч. В 2023 году охват бездомных животных программой ОСВВ составлял около 30,7%, в 2025‑м — 12,6%. При этом минимальный уровень, при котором наступает положительный результат (сокращение популяции), должен быть не ниже 70%.

 «Она не реализовывалась, эта программа. Но бюджет куда-то уходил. Вот мы и требуем: предоставьте данные, как закон был реализован с точки зрения финансовых расходов, с точки зрения исполнения на местах, дайте отчет, что было сделано. И после того, как общество изучит этот отчет, мы сможем прийти к пониманию того, а что делать дальше. Мы запросили отчет в Администрации президента, Министерстве экологии. Письмо на рассмотрении», — говорит зоозащитница в интервью «Республике». 

Юлия Коваленко рассказывает вопиющие случаи, как «реализовывалась» программа, в частности, в Караганде:

«Мы выезжали туда проводить акцию по бесплатной кастрации животных. Нам приводили кураторы собак с клипсами (клипса – это показатель, что собака прошла по программе ОСВВ), у которых наблюдалась течка, появлялся приплод. И действительно, хирурги проводили операцию, и выяснялось, что по факту собаку разрезали и зашивали, никакого удаления репродуктивных органов не было. Это задокументированные факты».

Комментируя предложенные поправки в закон «Об ответственном отношении к животным», зоозащитница напоминает, что бродячие собаки – это не какой-то отдельный вид животных, как это пытаются представить депутаты.

«Многие забывают, что те собаки, о которых сегодня говорят, что они бродячие, это бывшие домашние [питомцы]. Это не отдельный вид животного. По факту это такие же собаки, которые спят с владельцем на кровати. Это такие же собаки, которые спасают людей. Собака оказалась на улице по вине человека. И нужно разобраться с причиной этого», — говорит Юлия Коваленко, напоминая, что владелец животного должен нести ответственность за него.

По ее данным, в 2024 году в стране отловили 268 434 животных, и 85,3% из них уничтожили. В 2025 году число отловленных выросло до 276 тысяч, а доля уничтоженных составила 84,8%.

Вывод напрашивается сам собой: как раз уничтожение бродячих животных, а не ОСВВ, не дало положительного эффекта в сокращении их популяции. А теперь имеющуюся неэффективную практику просто хотят узаконить. 

Что же до дороговизны ОСВВ против дешевизны эвтаназии – это тоже вопрос спорный. И опять же проблема – в исполнении.

По словам руководителя столичного приюта «Стоп отлов» Марии Гребёнкиной, за два с половиной года работы её фонд получил из бюджета 245 млн тенге.  

«Я за эти 245 миллионов тенге улучшила условия содержания в «Стоп отлове», наладила там лечение, стерилизацию. И сократила план на отлов на треть», — утверждает Гребенкина.

Да и международный опыт показывает разную картину.

Как писали «Санкт-Петербургские ведомости», в Санкт-Петербурге (Россия) за 2005-2018 годы честная реализация программы ОСВВ, при ежегодном охвате ею 2,5 тысяч бездомных собак и кошек, привела к тому, что стай бездомных животных в городе почти не стало, не было зафиксировано ни одного случая бешенства. Траты составляли порядка 7 млн рублей в год.

«Метод ОСВВ не только более гуманный, но и экономически выгодный. Надо потратиться лишь раз на отлов, стерилизацию, вакцинацию, лечение и чипирование. Далее собака, вернувшись в привычную среду, не дает занимать свою территорию другим особям и к тому же не оставляет потомства. В итоге за те же шесть-семь лет (средний срок жизни бездомного животного) денег будет истрачено гораздо меньше», — считают власти мегаполиса.

А вот в Москве, где действует массовое безвозвратное изъятие животных, ситуация обратная. Согласно исследованию Института проблем экологии и эволюции, данные которого приводит spbvedomosti.ru, в 1995 году в Москве насчитывалась 21 349 бродячих собак, в 2007-м их численность, несмотря на массовый отлов и уничтожение, увеличилась до 26 159. И это при том, что на отлов и невозврат российская столица ежегодно тратила 934,7 млн рублей.

Опыт как «шведский стол»

Международный опыт, о котором говорил Ерлан Жанбыршин – вещь важная. Вот только его восприятие в казахстанском варианте все чаще похоже на принцип «шведского стола»: вот это нам нравится – мы возьмем, а это не нравится, не укладывается в разработанную концепцию – это брать не будем.

И с турецким опытом все обстоит ровно так. Да, закон, который упомянул депутат, в Турции был принят, но речь в нем идет об отлове и размещении бродячих собак в приютах, а умерщвление является крайней мерой.

Так, в законе говорится, что местные власти обязаны направлять от 0,03% (столичные муниципалитеты) до 0,05% (региональные муниципалитеты) своего годового бюджета на улучшение условий содержания животных в уже существующих приютах и на строительство новых.

Чиновникам грозит срок от полугода до двух лет тюрьмы, если они будут уклоняться от обязанностей по контролю за популяциями бродячих собак. Этот же закон налагает штраф до 60 000 турецких лир за неправильное обращение и отказ хозяев от домашних животных.

Умерщвление же бродячих животных в Турции допускается, только если они неизлечимо больны или их агрессивное поведение не поддается корректировке. Для усыпления необходимо решение ветеринарного врача.

Но даже в таком виде закон вызвал волны протеста по всей стране, оппозиция заявляла о его неконституционности, рядовые граждане выходили на митинги. И норма об усыплении только по решению ветеринара стала результатом этих протестов. Кстати, британцы, известные своей любовью к домашним животным, призывали бойкотировать отдых в Турции из-за этого закона.

В Казахстане из всего вышеперечисленного есть только учет количества домашних животных путем чипирования.

Для сравнения: в Турции действует 322 приюта для бездомных животных, тогда как в Казахстане – всего 4 государственных и 65 частных. Есть еще 116 пунктов временного содержания животных: 74 государственных и 42 частных.

Развитые страны решают проблему не эвтаназией, а учетом и ответственностью владельцев.

В Германии и Италии работают обязательная регистрация, чипирование и системы быстрого возврата потерянных животных хозяевам. В Нидерландах проблему уличных собак решили через стерилизацию, контроль разведения и жесткие штрафы за выброс животных. В Южной Корее и Китае уже применяют ИИ-идентификацию по фото морды или носа: найденное животное фотографируют, система за минуты ищет владельца в базе. В США приюты и полиция используют онлайн-реестры и цифровой поиск животных. То есть в мире уже давным-давно научились решать эти проблемы.

«Я вхожу в Рабочую группу Сената по законопроекту об ответственном обращении с животными. И чем ближе финал, тем очевиднее становится, что законопроект в нынешнем виде сырой, противоречивый и местами построен не на точных данных, а на удобных цифрах и административном упрощении», — комментирует поправки в закон Botagoz Toqtar.

Главная проблема, по ее мнению, не животные, а безответственные владельцы:

«Если хозяин может выбросить животное без последствий, не регистрировать, не вакцинировать, не стерилизовать, отпускать на самовыгул — улица будет пополняться бесконечно. Бороться только с последствиями бессмысленно».

Кстати, за комбинацию различных методов контроля численности бездомных животных выступают и во Всемирной организации здравоохранения.  

«Нет доказательств того, что одно только удаление собак когда-либо имело значительное влияние на плотность популяции собак или распространение бешенства. Тем не менее, целенаправленное и гуманное удаление невакцинированных бесхозных собак может быть эффективным при использовании в качестве дополнительной меры к массовой вакцинации», — говорится в рекомендациях ВОЗ.

Услышьте нас!

Новый закон всколыхнул казахстанское общество. Несомненно, есть те, кто боится бродячих собак и не против их удаления с городских улиц раз и навсегда. Да и отрицать, что сбивающиеся в стаи собаки немалых размеров могут представлять реальную опасность, нет смысла. Но тех, кто выступает именно за обязательное умерщвление, не так уж и много.  Большинство же вовсе не поддерживает убийство ни в чем не повинных псов.  

Общественный деятель Нуркен Халыкберген полагает, что, провозгласив усыпление собак как метод борьбы с численностью бродячих животных, государство будет бороться со следствием, а не с причиной.

«Нам нужна взрослая система, в которой безопасность начинается с ответственности человека. С контроля разведения. С контроля продажи. С учета владельца. С наказания за выброс. С нормальной ветеринарной и приютской инфраструктуры. С прозрачной статистики. И только потом — с работы на улице. Если мы этого не сделаем, то будем снова и снова ходить по кругу. Получать выброшенных животных. Потом бояться их. Потом спорить в соцсетях. Потом принимать жесткие поправки. Потом ужасаться их последствиям. И снова ничего не менять в корне. А менять надо именно корень. Потому что главная проблема бездомных животных — это не животные. Главная проблема бездомных животных — это ответственность человека. И попустительство тех, кто якобы изображает заботу об обществе через убийство животных».

Сегодня зоозащитники призывают всех неравнодушных действовать – не через митинги, а через обращения в Администрацию президента от каждого конкретного гражданина. Для удобства форму обращения и алгоритм действий они разместили на страничке приюта животных «Белый Бим» в Instagram. А на платформе GosRating.com запущена петиция против поправок. Адресованная сенату, администрации президента и министерству экологии и природных ресурсов, она призывает отозвать принятый мажилисом законопроект.

Собака бывает кусачей?

Помните депутатские цифры о нападении собак на людей? Если их перемножить (пять нападений в час на 24 часа в сутках и на 365 дней в году), то получится 43 тысячи 800 случаев в год.

Директор Общественного фонда «ДОМ» Аружан Саин в корне с этими цифрами не согласна. В доказательство она опубликовала в социальной сети документ, полученный зоозащитниками в минздраве. Из него следует, что в 2024 году зафиксировано всего 182 случая укусов, ослюнения и оцарапывания, связанных с собаками, а в 2025 еще меньше – всего 158.  (Правда учтены только стационарные случаи, когда пострадавшие были госпитализированы).

Так что депутатские «тысячи» — это укусы всех животных, а не только собак.  Хотя чаще всего говорят именно о злых бродячих собаках, нападающих на людей. А вот руководитель приюта для животных «Новый шанс» Марина Ким рассказывает другую историю – пса по кличке Тео, который попал в ее руки с переломанным позвоночником, раздробленными лапами, отбитыми внутренними органами и кровотечением.

Врачи борются за жизнь найденыша вот уже год. Сегодня Тео вновь научился ходить, но скачет на трех лапах – одну пришлось ампутировать.

Вряд ли такие травмы пес получил без «помощи» человека. И поэтому, говорит Марина, Тео – социопат: агрессию к незнакомым людям не проявляет, а, напротив, несколько побаивается.

Если бы волонтеры приюта не забрали Тео из отлова, он просто истек бы там кровью – лечить его никто не собирался. Марине так и сказали – подождем пять дней, может, хозяин объявится. Вот так на деле и работает у нас пока еще действующий закон об ответственном (ключевое слово) обращении с животными.

Сама Марина Ким – педагог по первому образованию, но в итоге своего волонтерства выбрала работу с животными, закончив для этого ветеринарный институт. И она – ярый сторонник стерилизации всех животных, и бродячих, и домашних, только так она видит возможность сокращения количества бездомных собак и кошек.

«Ты никогда не можешь иметь стопроцентной гарантии, что ты пристроил котенка или щенка в хорошую семью, где будет забота, внимание. Потому что и нам пристроенных животных через год-полтора хозяева могут абсолютно без всякого зазрения совести вернуть. А тем людям, которые взяли щенка или котенка у кого-то, возвращать некому, они просто выкидывают их на улицу. А стерилизованные животные хотя бы плодиться не будут», — говорит она.

Для удешевления этой процедуры и для бюджета, и для хозяев клиника, где Марина оперирует животных, не раз участвовала в акциях различных европейских фондов, выделявших средства непосредственно на стерилизацию.

А тем, кто не хочет кастрировать котов и кобелей (мол, они же приплод не принесут) ветеринар советует всех «алиментных детей», которых самец наплодит у соседей или на улице, брать на свое содержание.

Мы побывали с Мариной Ким в приюте «Новый шанс» под Алматы, Там сейчас более 100 собак, и у каждой своя трагедия. Больше десяти лет работающие в приюте волонтеры  ежедневно совершают невозможное. 

Марина Ким  — фактически главный человек у всех собак ее приюта.

«У тебя кончились нервы, у тебя кончились деньги, но ты должен как-то выжить. Я всегда смеюсь, я говорю: ты даже сдохнуть не можешь, потому что если ты сдохнешь, они никому не нужны», — говорит Ким.

В  репортаже по ссылке ниже мы показали изнанку зоозащиты: от истощенных животных до эмоционального выгорания тех, кто их спасает. 

Кинолог и зоопсихолог Влад Алиев, говоря о поведенческих особенностях бездомных животных, отмечает, что бродячая собака если и может напасть на человека, то только если она сильно голодна и учует, что у человека в сумке есть что-то вкусное. Во всех иных случаях в нападении «виноваты» сами люди. Более того, собаку, если она бродячая, можно отпугнуть даже агрессией.

«Если на домашнюю собаку агрессировать, она сагрессирует в ответ. А если говорить о бродячей, намного меньше вероятности, что она сагрессирует в ответ, потому что чаще всего на нее агрессируют», —  говорит кинолог.

Просто не прошли мимо

Попав в хорошие руки, еще недавно запуганные и озлобленные животные становятся верными друзьями. Таких историй мы услышали множество — для этого материала выбрали три самые, на наш взгляд, показательные.

…История Руны началась с короткой фразы: «От нее отказались». Но за этим стояла судьба собаки, которая могла закончиться в холодном вольере отлова. В этом видео Жанна, волонтер и спасительница животных, рассказывает, почему она рискнула взять добермана и как это решение изменило её жизнь.

…Элли нашли щенком у парка рядом с погибшей мамой, а Кора три недели выживала у магазина, терпя побои от прохожих. В этом видео мы делимся вдохновляющей историей о том, как две обычные собаки с улицы стали центром вселенной для одной семьи.   

…Иногда жизнь меняется за один скролл в ленте TikTok. В этом видео мы делимся трогательной историей Софи — щенка, которого выбросили из машины прямо на дорогу. Ее спас неравнодушный прохожий, и в итоге она обрела любящую семью.

… Фразу «Чем больше узнаю людей, тем больше нравятся собаки» знают, наверняка, все. Ее авторство приписывают разным людям – от античных философов до самых одиозных политиков XX века. Но стихотворная форма принадлежит перу немецкого поэта Генриха Гейне. 

Чем больше узнаю людей,

Тем больше нравятся собаки.

Они честней, они добрей,

По пустякам не лезут в драки.

Не лгут, не пьют, не предают,

Не обижают так беспечно,

И в душу ядом не плюют,

И понимают всё, конечно.

Мне невдомёк, в конце концов,

За что в ругательной атаке

Друг другу тычем мы в лицо,

Мол, дескать, злые, как собаки.

Нам до таких ещё расти,

Чтоб вровень стать с их благородством,

А им вовек не доползти

До человеческого скотства.

Лучше не скажешь!

Дипломатией тут не обойдешься

Касым-Жомарт Токаев. Фото: Пресс-служба Кабмина

Пока законопроект находится на рассмотрении сената,  свое отношение к проблеме с бездомными животными высказал президент страны. Касым-Жомарт Токаев не изменил своему правилу – говорить дипломатично.

Выступая 25 апреля в ходе акции «Таза Казахстан», глава государства отметил, что казахстанцы все чаще становятся жертвами одичавших собак, «и эта ситуация требует вмешательства государства и общественности, в том числе с точки зрения законодательного обеспечения со стороны Парламента».

Конкретного предложения, как должно выглядеть это вмешательство, не озвучил. Зато определенно он высказался за ужесточение административной ответственности за ненадлежащее содержание животных и усиление уголовной –за жестокое обращение с ними.

«Проблема бродячих собак – это следствие человеческого равнодушия, безразличия тех, кто вначале якобы любят животных, а через некоторое время разочаровываются и оставляют их на улице», — добавил президент.

Никто не спорит, слова хорошие. Однако проблема в том, что этот законопроект только называется «об ответственном обращении», но в нем ни слова нет об этой ответственности. Речь в нем идет именно об убийстве животных, и именно это пытаются предотвратить зоозащитники.

30 апреля, после выступления президента, депутаты сената (верхней палаты) Парламента РК вернули спорный законопроект в мажилис на доработку. Они предложили оставить срок нахождения животных в приюте на усмотрение местных маслихатов, исходя из конкретной ситуации в том или ином регионе. Отказаться от термина «эвтаназия», уйдя таким образом от «карательной лексики». Пересмотрели критерии, по которым животное признается бродячим. Предложили оставлять в живых бродячих кошек.  

Прислушаются ли мажилисмены к сенаторам?

Что-то нам подсказывает, что борьба за гуманное отношение к животным еще далеко не закончилась.  

В подготовке материала принимали участие Владимир Радионов, Жанна Байтелова, Оксана Макушина, Юлия Козлова.

При поддержке Медиасети

Обход санкций через Африку. Что стоит за визитом премьера Того в Кыргызстан

От
Редакция
-

Недавний визит главы правительства Того в Бишкек связан с обходом санкций через криптовалюту, выяснил Temirov Live. Российская компания А7 открывает офисы в Того, Нигерии и Зимбабве через Кыргызстан. Ее деятельность стала одной из причин, по которым Кыргызстан сам попал под санкции Евросоюза.

29 апреля Садыр Жапаров торжественно принимал главу правительства Республики Того, господина Фор Эссозимна Гнассингбе. Президент назвал его визит «историческим событием» и лично показал высокому африканскому гостю Иссык-Куль. Стороны подписали несколько соглашений и обсудили развитие двусторонней торговли.

Того с населением 10 млн человек и подушевым ВВП $1053 в год входит в двадцатку беднейших стран Африки. Она экспортирует апатиты, соль, цемент, хлопок, какао и кофе. А импортирует нефтепродукты, машины и металлопрокат, рис, муку и молочные продукты. Основные торговые партнеры Того — Индия, Китай, Франция и соседи по Африке.

Структура и география внешней торговли Кыргызстана показывает, что обмениваться с этой страной нам особенно нечем. Temirov Live нашел в базе Минюста только одну компанию с вероятным участием Того — «А7-Африка». Компания довольно известная. Центр журналистских расследований CIR изучил ее и еще одну фирму с кыргызстанской пропиской, «А7-Нигерия». Из отчета можно сделать вывод, что эти компании являются опорными пунктами российской криптовалютной экспансии в Африку.

«А7-Нигерия» и «А7-Африка» были открыты в Бишкеке в сентябре 2025 года и занимаются, согласно документам, «прочим финансовым посредничеством». Учредителями выступают нигериец Чидибере Эммануэль Ажаере и человек с тоголезско-бенинским именем Доссу Тоссу. Их партнер — российская компания «А7».

«А7», о которой не раз рассказывал «Клооп», была открыта в Москве беглым молдавским олигархом Иланом Шором и российским государственным Промсвязьбанком, который финансирует военную промышленность. Компания «А7» создала рублевый стейблкоин А7А5, который торгуется в Бишкеке на криптобирже Grinex и используется Россией при международных расчетах в обход санкций. Расследователи из издания «Проект» выяснили, что к созданию и работе «А7» причастен российский олигарх Роман Абрамович.

В ноябре официальные представители РФ торжественно открывали офис А7 в Нигерии и объявили об открытии нового филиала в Зимбабве. При этом на церемонии открытия бюро в Нигерии постоянно мелькал флаг Кыргызстана, хотя ни одного представителя нашей страны в кадре не было и сама она не упоминалась. 

А в декабре глава МИД РФ Сергей Лавров пригласил «всех наших других африканских партнеров последовать примеру» Нигерии и Зимбабве.

По данным Financial Times, в марте этого года A7 искала менеджера проектов для создания бизнеса «с нуля» в Того. А в апреле, после того как Кыргызстан сам попал под санкции ЕС за помощь России в обходе санкций, в Бишкек с официальным визитом прибыл премьер Того Фор Эссозимна Гнассингбе. И подписал с Кыргызстаном, в числе прочего, соглашение о сотрудничестве в цифровой сфере.

«Кыргызстан играет ключевую роль в обеспечении операций A7, — отмечает в своем отчете CIR. — В том числе, с помощью методов, напоминающих отмывание денег на основе торговых операций». Нигерийская криптобиржа CoinCola констатирует, что «российские финансовые структуры заходят в Нигерию, Зимбабве и Того, чтобы обходить западные санкции, напрямую обменивая привязанные к рублю токены на африканские национальные валюты и зимбабвийское золото».

Республика Того удобна для развития любых криптобизнесов, включая сомнительные. Криптовалюты и их майнинг там никак не регулируются. По данным Chainalysis Global Crypto Adoption Index, еще в 2020–2021 годах Республика Того входила в первую десятку стран мира по уровню принятия криптовалют. Значительная часть населения живет в сельской глуши, где нет банков, поэтому крипту в Того долго использовали вместо обычных денег — для переводов и хранения средств. 

В последние пять лет мобильные банки охватили всю территорию Того, а ее криптовалютный рынок застрял на уровне простых переводов. Там до сих пор нет криптобирж. Участие в отмывании российских денег может дать толчок местной криптовалютной отрасли и обогатить местную верхушку. Если, конечно, Того, вслед за Кыргызстаном, не попадет под западные санкции. 

 

За пазухой у президента. Как Жапаров лишил Счетную палату функций по аудиту госдолга, но увеличил ее бюджет и полномочия

От
Редакция
-

После прихода к власти, президент Садыр Жапаров переписал закон о Счетной Палате и поставил своего родственника руководить ведомством. Kloop объясняет, как Жапаров ослабил основную функцию Счетной палаты — контроль эффективности бюджетных трат, но дал ей больше свободных денег из госбюджета, укрепил иммунитет аудиторов от уголовного преследования и расширил полномочия, позволив проверять частный бизнес.

Конституционный закон и невозможность аудита госдолга

Счетная палата — это орган, который занимается аудитом госбюджета, оценивает эффективность и целесообразность его использования. Это важный инструмент контроля за тем, чтобы государство тратило деньги максимально рационально.

В 2022 году Жапаров начал переписывать закон о Счетной палате и уже в мае 2023 обновленный документ вступил в силу. 

Главным изменением стало то, что закон о Счетной палате теперь Конституционный. Такие законы по иерархии уступают только Конституции. Это значит, что они стоят выше любых кодексов, указов президента, постановлений правительства и парламента.

Но при этом орган лишили одной из важнейших функций — аудита госдолга. И это очень плохо.

В старом законе о Счетной палате было прописано, что она осуществляет аудит за управлением и обслуживанием внутреннего и внешнего долга Кыргызстана, следит за законностью, рациональностью и эффективностью использования иностранных кредитов, займов и гумпомощи, за эффективностью размещения централизованных финансовых ресурсов, выдаваемых на возвратной основе.

Ведомство ежегодно публиковало отчеты об исполнении республиканского бюджета, которые включали данные о госдолге. Но все это прекратилось с вступлением в силу нового, инициированного президентом закона — из него убрали все упоминания об аудите госдолга. У Счетной палаты больше нет таких полномочий.

Последний опубликованный отчет на сайте ведомства — за 2023 год.

Сейчас данные о размере госдолга предоставляет Министерство финансов и публикует Нацстатком. Но это лишь голые цифры. Теперь никто не проводит глубокий анализ того, что происходит с деньгами, которые государство берет в долг и за которые Кыргызстан потом десятилетиями расплачивается.

Жапаров с начала своего правления заявлял, что погасит внешний долг государства, но пока что он только продолжает расти наряду с внутренним.

Баллотируюсь в президенты в январе 2021 года Жапаров говорил о том, что Кыргызстан выплатит внешний долг за три-четыре года. Тогда он составлял 4,3 млрд долларов.

Время шло, долги росли, а слова президента менялись. В апреле 2022 года Жапаров уже был не так амбициозен и говорил, что постарается погасить хотя бы половину внешнего долга к концу своего президентского срока, который истекает в январе 2027 года.

К концу 2025 года внешний долг вырос до 5,3 млрд долларов. 

«Никакой опасности для экономики нет. Мы можем погасить внешний долг за один день, но это не выгодно — проценты будут выше, предусмотрены штрафы», — заявил президент, выступая в парламенте в декабре 2025 года.

Вместо этого президент сказал, что страна «без проблем» рассчитается с внешним долгом к 2035 году — уже после конца его срока, даже, если он будет переизбран во второй раз.

Лучше, чем у депутатов

Еще одно важное изменение в законе о Счетной палате заключается в изменении процедуры задержания и привлечения к уголовной ответственности аудиторов, а также председателя Счетной палаты — родственника Жапарова.

Алмазбек Акматов стал аудитором в феврале 2021 года по квоте президента, а спустя два месяца уже возглавил ведомство. До этого он 8 лет руководил территориальными подразделениями ведомства в регионах. 

Раньше аудиторов и председателя Счетной палаты можно было привлечь к уголовной ответственности с санкции генпрокурора, при этом президент и Жогорку Кенеш нужно было просто уведомить. 

Теперь у них иммунитет сильнее, чем у депутатов. Народного избранника можно задержать или арестовать (по особо тяжким преступлениям) без чьего-либо разрешения, тогда как в случае с аудиторами или председателем Счетной палаты на это потребуется согласие Жогорку Кенеша — за исключением поимки на месте преступления.

Для привлечения к уголовной ответственности депутатов и аудиторов, то есть, чтобы продолжить расследование и передать дело в суд, нужно согласие парламента.

Больше свободных денег

После того как закон о Счетной палате переписали по инициативе президента, с подачи Жапарова еще два раза вносились существенные изменения в закон об этом ведомстве.

В 2024 году Счетная палата получила больше бюджетных денег в свой фонд, которыми распоряжается по своему усмотрению.

В изначальном законопроекте, который президент внес на рассмотрение парламента, он предложил увеличить фонд Счетной Палаты с 15 до 30 процентов от суммы расходов на содержание ведомства. 

Причем проект закона шел вместе с сопроводительным письмом от Жапарова, в котором он просил рассмотреть его «во внеочередном порядке как неотложный». В чем именно была срочность в документе не объясняется.

Согласно справке-обоснованию к законопроекту, такое увеличение составило бы дополнительные 67 млн сомов в год, которые выделяли бы из республиканского бюджета.

Средства из фонда Счетная палата тратит на регулярное премирование сотрудников, приобретение и ремонт техники, организацию мероприятий, обучение и повышении квалификации сотрудников и оплату командировочных.

Таалайбек Масабиров

Во время рассмотрения законопроекта в парламенте, по предложению провластных депутатов Таалайбека Масабирова, Айсаракан Абдибаевой и Камилы Талиевой, фонд увеличили до 50 процентов от суммы расходов на содержание Счетной Палаты — то есть примерно на 156 млн сомов.

Еще реформы

В феврале 2026 года президент решил внести очередные поправки в закон о Счетной Палате. Жапаров вновь приложил письмо с просьбой рассмотреть документ во внеочередном порядке, как неотложный, и снова не объяснил, в чем именно заключается срочность. В этот раз законопроект даже не проходил общественные слушания.

Главное изменение, которое вносит этот проект закона — сокращение количества аудиторов Счетной палаты с девяти до трех. Эту инициативу продвигали под лозунгом экономии денег для госбюджета и повышения зарплат аудиторов.

Выступая в феврале в парламенте во время рассмотрения законопроекта глава Счетной палаты Алмазбек Акматов сказал, что сокращение шестерых аудиторов позволит сэкономить 30 млн сомов. При этом зарплату оставшимся аудиторам повысят.

«Кроме того, VII созыв поручал кабинету министров с апреля повысить заработную плату аудиторов. С позволения президента зарплата повысится на 100%. Поэтому будет сэкономлено порядка 60 млн сомов», — поделился он своими подсчетами. 

Несмотря на сокращение количества аудиторов, этим же законопроектом полномочия Счетной Палаты усилили — теперь ведомство может проводить аудит индивидуальных предпринимателей и любых компаний, независимо от форм собственности, если они получили государственную гарантию, поручительство или иные формы поддержки.

Тем временем, реформа Счетной палаты продолжается. В конце апреля закончились общественные обсуждения по другому законопроекту, который предлагает кардинально изменить принцип работы ведомства. В этот раз инициатором выступило Министерство юстиции.

Оно предлагает ввести новые формы аудита: электронный и превентивный (проактивный).

Сейчас Счетная палата проводит только три вида аудита: аудит на соответствие (оценка соблюдения законодательства), аудит эффективности (проверка экономичности, эффективности и результативности использования средств) и финансовый аудит (изучение и анализ финансовой отчетности).

Предполагается, что электронный аудит станет основным инструментом Счетной палаты и будет проводиться без выезда на место на основании анализа данных государственных информационных систем.

Этот законопроект в принципе лишает Счетную палату возможности проводить какой-либо другой аудит. Если поправки в закон примут, Счетная палата сможет проводить аудит эффективности и аудит соответствия только по поручению президента и председателя Кабмина.

Выездной аудит тоже будет проводиться лишь по их поручению и по запросу правоохранительных органов.

Общественные слушания законопроекта закончились 25 апреля, но в парламенте его еще не рассматривали.

 

Конец эпохи прозрачности. Как и почему Садыр Жапаров разрушил систему открытых госзакупок

От
Редакция
-

Отмена тендеров при госзакупках в самых капиталоемких сферах — не только закономерный финал политики Садыра Жапарова, который с 2021 года последовательно выводит государственные финансы из-под публичного контроля.

Это один из символов ослабления влияния Запада в Центральной Азии и завершения эпохи, когда элиты Кыргызстана пытались заимствовать западные институты, стандарты ведения дел и вести диалог с гражданским обществом. 

Садыр Жапаров. Фото: сайт президента

30 января 2026 года президент Кыргызстана Садыр Жапаров подписал пакет поправок в Закон «О государственных закупках», одобренный Жогорку кенешем сразу в трех чтениях. 

Даже в середине февраля, когда готовился этот текст, ознакомиться с документом было все еще невозможно. И эта секретность дает представление о политической атмосфере, в которой принимался закон. На сайте парламента ссылки на него были неактивны, на сайте президента был доступен только заголовок (при попытке скачать загружается пустая папка), а на сайте Минюста закон до сих пор висит в редакции 2023 года. 

Но суть поправок понятна по сообщениям государственных СМИ и по отзыву независимого депутата Дастана Бекешева. Эти изменения фактически легализуют то, к чему режим Садыра Жапарова и Камчыбека Ташиева шел пять лет — отказ от конкурентных торгов в ключевых секторах экономики.

Дастан Бекешев

Чем дороже — тем секретнее

Основным нововведением стал термин «государственное задание». В его рамках правительство получает право передавать заказы напрямую конкретным исполнителям (госкомпаниям или аффилированным структурам) без проведения тендера.

Инициаторы (Кабинет министров) заявляют, что это необходимо для «оперативного решения стратегических задач» и исключения бюрократии при реализации важных проектов.

Согласно принятому документу, проведение тендеров становится необязательным для наиболее капиталоемких сфер:

  1. Здравоохранение, образование и наука: Закупка медикаментов и оборудования может проводиться напрямую.
  2. Строительство и ремонт дорог: Реконструкция трасс международного значения выводится из общей системы.
  3. Культура и туризм: Организация фестивалей и продвижение имиджа страны.
  4. Мероприятия Управделами Президента: Обеспечение визитов делегаций, покупка мебели, авто и ремонт госрезиденций.
  5. Официальные мероприятия: Закупки для нужд президента, спикера ЖК и главы Кабмина.
  6. Развитие секторов экономики: Создание и модернизация основных фондов через государственные фонды развития

Вероятно, государственные конкурсы будут отменены и в других конкурентных сферах. СМИ сообщают об инициативе разрешить госзакупки без тендеров у колоний. Речь идет о продукции и работах, которые производят заключенные.

Арт: Canva

50% для своих 

Одной из самых критикуемых стала поправка, позволяющая генеральному подрядчику (получившему заказ без тендера) передавать до 50% объема работ субподрядчикам по своему усмотрению

Критики указывают, что это создает идеальную почву для непотизма — когда госконтракт получает одна «доверенная» компания, которая затем распределяет деньги между частными фирмами без какого-либо контроля со стороны.

Депутат Дастан Бекешев отметил, что после этих поправок закон «О госзакупках» правильнее было бы переименовать в закон «О государственном заказе», так как конкуренция в нем практически исчезает. Он подчеркнул, что закрытость процедур неизбежно приведет к удорожанию проектов и снижению качества.

Министерство экономики парирует, что конкурсная система вынуждала госорганы закупать некачественные товары, ориентируясь на самую низкую цену, а новые нормы позволят быстро выбирать надежных поставщиков. 

Арт: Canva

От «бумажных» тендеров к первым реформам

Система относительно прозрачных госзакупок формировалась в Кыргызстане больше 20 лет. Реформы не были следствием альтруизма со стороны чиновников. С 1991 года Кыргызстан был крупнейшим в Центральной Азии получателем международной финансовой помощи. Прозрачные тендеры, единый портал госзакупок, механизмы обжалования и аудит были условиями финансирования со стороны Всемирного банка, АБР, ЕБРР и других международных финансовых организаций. Полная закрытость госзакупок означала бы риск заморозки программ Public Financial Management и превращение страны в токсичного заемщика. 

Первый шаг к прозрачности в этой сфере Кыргызстан сделал в 1997 году, когда был принят Закон «О государственных закупках товаров, работ и услуг». Он установил правовые и экономические основы закупок и базовые требования к конкурсу. Но этот закон был рамочным, регулирование конкретных процедур госзакупок выносилось в подзаконные акты. К тому же закон учитывал только закупки для государственных нужд (без учета широкого круга квазигосударственных структур). 

В 2003 году правительство приняло постановление «О создании централизованных тендерных комиссий». Вместо одной Правительственной тендерной комиссии создавалось несколько государственно-частных комиссий на общественных началах — с участием представителей местных сообществ. Каждая комиссия могла принимать решения только большинством голосов и при наличии кворума. При конфликте интересов участник исключался из комиссии. Правда, первые четыре комиссии (по закупкам продовольствия, промтоваров, угля и медицинских изделий) почти целиком состояли из чиновников все того же правительства.

Поворотным пунктом стал закон о госзакупках в редакции 2004 года. Он впервые прописал три принципа: экономичность и эффективность использования государственных средств, справедливость и беспристрастность по отношению к поставщикам, гласность и открытость процедур. В этой редакции закон уже учитывал закупки товаров, работ и услуг государственными органами, МСУ, гос- и муниципальными учреждениями и предприятиями, а также акционерными обществами с государственной долей.

При этом сами процедуры закупок еще долго оставались архаичными. Объявления о торгах публиковались в бумажных СМИ — например, в газете «Эркин-Тоо» или специализированных бюллетенях. Это физически ограничивало доступ к информации для широкого круга поставщиков и общественности. 

Согласно совместному отчету ВБ и АБР, с 2004 по 2012 год система госзакупок оставалась децентрализованной, что затрудняло контроль за эффективностью трат.

Госзакупки портал

Цифровая революция

В 2015 года был принят новый закон о госзакупках, в котором электронные торги впервые стали обязательными для всех госорганов. Все этапы закупок — от публикации объявления до выбора победителя — должны были проходить на едином портале. Этот прорыв тоже состоялся при поддержке доноров: Всемирный банк помог обучить тысячи закупщиков, а Азиатский банк развития дал $1 млн на создание единого электронного портала госзакупок. 

В Плане действий по открытому государственному партнерству (OGP) на 2018 год правительство Кыргызстана обязалось изменить законодательство так, чтобы закупщики публиковали не только информацию о тендерах, но и о заключенных в итоге контрактах, включая их полный текст и информацию о выполнении. 

Кроме того Минфин пообещал публиковать информацию о закупках в виде открытых машиночитаемых данных (для автоматического анализа) и наладить связи с представителями гражданского общества, которые могут быть заинтересованы в использовании этих данных. 

А в 2021 году для привлечения малых предприятий к госзакупкам Минфин при поддержке ЕБРР запустил электронный каталог Tandoo — аналог Amazon для госучреждений, позволяющий им приобретать товары повседневного спроса.

В совокупности эти меры помогли стандартизировать и упростить закупки, создать равные условия для поставщиков, открытый и быстрый доступ к информации о конкурсах. Была создана независимая комиссия по жалобам поставщиков, а сами жалобы перешли в онлайн. Но главное — у общества появилась возможность отслеживать, как государство распоряжается деньгами налогоплательщиков.

Тихий саботаж

Однако инструменты прозрачности не отменили коррупцию. Элиты научились жить в двойном режиме: показывать донорам портал и процедуры, а крупные денежные потоки прятать в исключениях или попросту скрывать. 

Закон «О государственных закупках» 2015 года позволял использовать прямые тендеры (закупки методом прямого заключения договора) для любых закупок на сумму менее 1 млн сомов. После этого Open Contracting Partnership, независимая некоммерческая организация, работающая более чем в 50 странах для обеспечения открытости, честности и эффективности государственных закупок, зафиксировала быстрый рост доли прямых тендеров. Если в декабре 2014 года средняя стоимость тендера в Кыргызстане превышала 16 миллионов сомов, то к марту 2016 года она упала до 1 миллиона. Так существенная часть закупок ушла в тень.

В 2017 году из-под надзора были официально выведены также закупки сельских администраций (айыл өкмөтү) на сумму до 1 млн сомов в год — их разрешили проводить вне конкурса.

С качеством данных, публикуемых на портале, и его функционалом тоже постоянно возникали проблемы. В тендерной документации было много неточностей, поиск информации по заключенным договорам не работал, сами тексты госконтрактов не публиковались, как и данные об их исполнении, сроках и суммах оплаты выполненных работ. Не предусматривал портал и раскрытия информации о субконтрактах, сообщений о разрыве договора и его причинах, а также сообщений о наложенных на подрядчиков штрафов за неисполнение контракта. «Черный список» поставщиков в Кыргызстане при этом был, но кого и почему туда вносили — на портале госзакупок не раскрывалось.

За 2019-21 годы более 22 тысяч тендеров на общую сумму 56 млрд сомов закончились буквально ничем, подсчитал «Клооп». Тендеры были объявлены, но чем они закончились — отменой или заключением контрактов — на портале не сообщалось. Что случилось с выделенными на них деньгами, тоже осталось неизвестным. Больше всего таких «затерянных» тендеров журналисты «Клоопа» нашли у бишкекского аэропорта, командования внутренних войск, «Электрических станций» и ГКНБ.

В 2020-2021 году произошло еще одно послабление в закупочном законодательстве. Во время эпидемии COVID-19 бюджетным организациям упростили процедуру закупки товаров для борьбы с вирусом. Но чиновники, пользуясь этим, начали закупать без тендера все подряд: луковицы растений, гостиничные услуги и даже отстрел бродячих собак, выяснил «Клооп».

Все эти годы следить за соблюдением правил был обязан Департамент госзакупок при Минфине. Но ресурсов не хватало. Например, в 2019-21 годах там работало всего 22 сотрудника, и только пять из них контролировали соблюдение правил закупок. А число контрактов достигало 100 тыс в год. Поэтому большую роль в их мониторинге стал играть гражданский надзор.

Как в Кыргызстане боролись за прозрачность госзакупок

Первые громкие находки на этом поле у представителей гражданского общества появились еще в 2016 году, когда «Клооп» обнаружил, что некоторые закупщики в тендерных объявлениях подменяли кириллические буквы похожими латинскими — чтобы тендеры нельзя было найти на портале через поиск по ключевым словам. Это позволяло скрыть заявки от «посторонних» участников и отдать тендер «своим». После расследования эта практика прекратилась. 

Весной 2018 года, после аварии на только что модернизированной за $386 млн ТЭЦ Бишкека, разразился скандал. Выяснилось, что тендер на модернизацию электростанции не проводился — подрядчик был навязан условиями связанного китайского кредита. Депутатская комиссия обнаружила, что пассатижи при этом закупались по $600 за штуку, а огнетушители — по $1600. 

Не прошло и года, как грянул «паспортный скандал». OCCRP и «Клооп» узнали, что тендер на бланки биометрических паспортов для Кыргызстана стоимостью 1,2 млрд сомов выиграла литовская компания, хотя немецкая предлагала за эти услуги на 253 млн сомов меньше. ГКНБ выявил связь чиновников с победителем, уголовное дело повлекло отставки.

В 2020 году дата-отдел «Клоопа» с помощью анализа больших данных с портала госзакупок обнаружил интересную практику, которая получила название «кольца коррупции». Компании, учрежденные одними и теми же людьми, вместе заявлялись на тендеры, чтобы имитировать конкуренцию. Таким образом, закупку признавали состоявшейся, хотя реальных торгов не было, фирмы-участники фактически состояли в сговоре.  

В 2022 году Темиров Live, изучив открытые данные на портале госзакупок, выявил, что прибыль от коррупционных сделок с участием государственной нефтяной компании получили родственники влиятельного главы ГКНБ Камчыбека Ташиева. 

Эти находки вряд ли были бы возможны без портала госзакупок и систем автоматического мониторинга аномалий в тендерах, разработанных представителями гражданского общества. 

В 2019 году команда «Клоопа» запустила приложение Budget Monitoring, которая собирала информацию о тендерах в виде графиков и диаграмм, которые помогали увидеть эти аномалии. Оно было доступно всем желающим. В 2021 году Альянс «За прозрачный бюджет» и Open Contracting Partnership при поддержке Фонда «Сорос-Кыргызстан» разработали модуль аналитики госзакупок. А «Клооп», в рамках Open Contracting Innovation Challenge, создал систему «красных флагов» — индикаторов, подсвечивающих подозрительные тендера и выявляющих связи между поставщиками и государственными чиновниками. 

В 2022 году Группа «Прецедент» в партнерстве с Open Contracting Partnership (ОСР), ЕБРР и USAID разработала учебный модуль «Эффективные государственные закупки». Он позволил активистам изучить 1243 закупки и более чем в 90% из них найти нарушения. В частности — завышенные цены, аффилированность участников, некачественные документы, невозможность увидеть и скачать данные.

К лету 2022 года в Общественную коалицию наблюдателей за госзакупками входили 90 организаций. Возглавила ее Нурида Байзакова, которая с 2019 по 2021 год руководила Департаментом государственных закупок при Минфине. 

НПО и СМИ многое сделали, чтобы процесс заключения контрактов стал понятным для налогоплательщиков и надзора. Хотя закон о госзакупках не позволял им напрямую оспаривать нарушения, они успешно лоббировали включение в законодательство мер, способствующих прозрачности, подотчетности и конкуренции. 

В итоге, по последней доступной аналитике, с 2018 по 2022 год проведение конкурентных тендеров через портал госзакупок это позволило сэкономить более 26 миллиардов сомов, что составляло 13% всего выделенного на госзакупки бюджета, отмечала OCP.

Демонтаж системы

С приходом к власти Садыра Жапарова тихий саботаж требований закона «О государственных закупках» сменился законодательным выводом огромных денежных потоков из-под общественного контроля и возвратом к практике прямых закупок. Причем происходить это стало буквально через полгода после инаугурации нового президента.

29 июля 2021 года прямые закупки до 5 млн сомов в год разрешили всем госпредприятиям. А с 18 апреля 2022 года (вскоре после того, как «Клооп» обнаружил, что районная больница закупает мыло по $30 за кусок) ограничение по сумме прямых закупок для муниципальных, государственных и полугосударственных предприятий вообще убрали. Они получили право закупать товары и услуги без тендера, не сообщая об этом на едином портале госзакупок. 

Президент Садыр Жапаров тогда заявил, что «с устранением понятия «тендер» уменьшится коррупция». Но изменения говорили об обратном. 

Под действие поправки попали 232 крупных компании (в том числе «Кыргызнефтегаз», «Международный аэропорт «Манас», «Кыргызтелеком»), подсчитал тогда «Клооп». По оценкам экспертов, апрельские поправки 2022 года увели в тень от 30 до 50 миллиардов сомов ежегодных закупок.

Тревогу по этому поводу высказывало не только гражданское общество, но и ОЭСР, а позиции Кыргызстана в международных рейтингах прозрачности снизились. Однако дальнейшие события показали: власть больше не намерена прислушиваться к критическим голосам извне.

Мало того, на пристальное внимание СМИ к госзакупкам компаний, связанных с окружением высших должностных лиц, власти стали отвечать политически мотивированными репрессиями. Весной 2022 года, после расследования Темиров Live о коррупционных схемах семьи Ташиева, владелец и фронтмен издания Болот Темиров был задержан по сфабрикованным обвинениям. Позже его лишили гражданства и выслали из Кыргызстана.

Демонтаж системы прозрачных госзакупок после этого ускорился. 12 октября 2022 года администрация президента Жапарова предложила исключить из закона о госзакупках ряд ключевых понятий — в том числе оценку предложений и комиссии по закупке. По сути, это было предложение полностью отказаться от торгов и перейти к прямым закупкам. 

С 28 октября 2022 года правительство Кыргызстана перестало публиковать новые данные о госзакупках в машиночитаемом формате, и инструменты автоматического мониторинга закупок, созданные представителями гражданского общества, перестали отображать актуальную информацию.

В начале 2023 года единый портал госзакупок, на некорректную работу которого поступало много жалоб, был модернизирован по решению Минфина. После этого портал вообще перестал предоставлять доступ к данным через API. Это лишило общественность возможности автоматически анализировать даже старые госзакупки.

Закон «О государственных закупках» 2026 года поставил в этом процессе своего рода точку. Он фактически легализует отказ не только от прозрачности, но и от конкурентных торгов в ключевых секторах экономики.

Политический контекст

Значение этих перемен выходит далеко за рамки сферы государственных финансов. Это один из символов завершения эпохи, когда элиты Кыргызстана и многих других развивающихся стран пытались заимствовать западные демократические институты, стандарты ведения дел и вести диалог с гражданским обществом. 

Разрушение системы прозрачных госзакупок в Кыргызстане совпало по времени с полномасштабным вторжением России в Украину, выстраиванием теневых схем обхода санкций через страны ЕАЭС и закрытием экономической статистики в самой РФ. Это вряд ли случайность: Кыргызстан с 2022 года стал одним из ключевых хабов по реэкспорту санкционных товаров в Россию. Это называют главной причиной рекордного экономического роста, который, по данным Кабмина КР, в 2025 году превысил 10%.

Кроме того, демонтаж системы прозрачных и конкурентных госзакупок в Кыргызстане начался одновременно со свертыванием демократических процедур в других сферах и началом системных политических репрессий. Новые законы, ограничивающие деятельность СМИ и гражданского общества, повторяют российское законодательство об «иностранных агентах».

Президент Садыр Жапаров переписал Конституцию, заменив парламентскую систему консолидированной президентской автократией. Мощная репрессивная машина, выстроенная при участии его бывшего соправителя, главы ГКНБ Камчыбека Ташиева, позволяет принимать любые решения без оглядки на общественное мнение. При этом Жапаров делает заявления, которые можно истолковать как намеки на желание бессменно править страной десятки лет. 

Еще одно совпадение: в 2022 году главным торговым партнером Кыргызстана стал его основной кредитор — Китай. Китайская продукция занимает видное место в реэкспорте через Кыргызстан в Россию. В рамках инициативы «Один пояс, один путь» строится железная дорога Китай-Кыргызстан-Узбекистан. Китай поставляет в Кыргызстан интеллектуальные системы и решения, используемые для контроля и слежки за гражданами. Кроме того, для автократов КНР символизирует возможность достичь успеха в экономике без демократии.

Влияние стран Запада в Центральной Азии, напротив, пережило три волны ослабления: в 2014 году, когда США вывели из Кыргызстана свою авиабазу; в 2021 году, когда американские войска покинули Афганистан; и в 2025 году, когда Дональд Трамп провозгласил отказ США от глобального продвижения демократии. 

В прошлом году западные страны предприняли попытки усилить свои позиции в регионе. Весной на первом саммите Центральная Азия — ЕС лидеры Евросоюза пообещали инвестировать в экономику пяти стран региона 12 млрд евро. А в ноябре на саммите С5+1 в Вашингтоне были заключены соглашения на $100 млрд. Но этого явно недостаточно, чтобы уравновесить влияние России и Китая, чьи компании и банки привыкли работать в непрозрачной и коррупционной среде. 

 

 

Показательная порка. Почему именно Кыргызстан стал главным объектом санкций ЕС

От
Редакция
-

Запрет на поставки электроники и станков в Кыргызстан — это главное в 20-м пакете санкций Евросоюза против России и ее партнеров, считают эксперты. На промышленности самого Кыргызстана они едва ли существенно скажутся, но ударят по бюджету страны и напугают ее соседей. Для самого ЕС рисков нет: объем его торговли с Кыргызстаном, без учета запрещенного реэкспорта в РФ, очень мал. 

20-й пакет санкций Евросоюза против России и ее партнеров по обходу торговых ограничений оказался для российской экономики менее масштабным, чем ожидалось. Главной его мишенью впервые в истории стала третья страна — Кыргызстан. Напомним, что с 24 апреля европейским компаниям запрещено экспортировать в Кыргызстан электронику и металлообрабатывающие станки. Кроме того, введены ценовые ограничения на экспорт большого перечня промышленной продукции из ЕС, а маршруты такого экспорта отныне должны идти только в обход территории РФ. 

Санкции ЕС планировал ввести еще в феврале, чтобы приурочить их к четвертой годовщине полномасштабного вторжения России в Украину. Власти Кыргызстана явно к этому готовились: именно в феврале кабмин ликвидировал государственную «Торговую Компанию Кыргызской Республики», созданную в 2023 году для контроля над внешнеторговыми операциями без фактического ввоза товаров в Кыргызстан (типичная схема обхода санкций). 

Но сопротивление Венгрии и Словакии, которые хотели получать российскую нефть по нефтепроводу «Дружба», вынудило Брюссель отложить введение санкций. Достигнутый компромисс по нефти с Будапештом и Братиславой позволил европейским властям ввести 20-й пакет в конце апреля. 

Под прицел европейских властей Кыргызстан попал почти сразу после нападения РФ на Украину. Экономический мониторинг показал, что экспорт из ЕС в КР и экспорт из Кыргызстана в Россию резко выросли на сотни процентов. Представители Еврокомиссии не раз грозили официальному Бишкеку за это вторичными санкциями. Но на практике вводили их только против отдельных компаний и банков, не трогая государство. 24 апреля эти угрозы были наконец реализованы: Кыргызстан стал первой в истории страной, попавшей под вторичные санкции ЕС в целом. 

«Кыргызстан это действительно главное в 20-м пакете, — считает Темур Умаров. — Впервые Евросоюз продемонстрировал, что у него есть работающий инструмент вторичных санкций против стран, которые позволяют России избегать санкций. ЕС пугал этим страны, замешанные в этой истории, с начала войны. Но им казалось, что это блеф, и что Брюссель никогда эти санкции не введет. А теперь он ввел. И ввел он скорее для того, чтобы другим неповадно было». 

Запрет на экспорт металлообрабатывающих станков и электроники из ЕС в Кыргызстан мало скажется на индустриальной силе Кыргызстана, считает Умаров: страна использует преимущественно китайское оборудование. «Но вопрос, насколько китайские производители продолжат нормально вести бизнес с Кыргызстаном. Отдельно взятые китайские предприятия с большим присутствием в Евросоюзе могут задуматься, насколько это безопасно для них — продолжать бизнес с санкционной страной», — предупреждает эксперт.

Из всех стран, которые могли оказаться под вторичными санкциями ЕС, Кыргызстан оказался самой удобной мишенью, отмечает Умаров. Потому что объемы его торговли с Евросоюзом (если исключить реэкспорт в Россию после  начала войны — «Клооп») не так велики, как у других стран. 

«Это демонстрация, что не нужно было полностью пренебрегать угрозами. И напоминание, что в этом новом санкционном мире все же есть определённые правила. Мне кажется, это такая первая ласточка. И возможно, последняя, потому что все остальные будут этот пример учитывать», — говорит Темур Умаров. 

В 20-м пакете санкций ЕС, действительно, было объявлено о снятии санкций с двух банков Китая и трех банков Таджикистана. Они прекратили расчеты с Россией, которые ранее вызывали претензии ЕС. 

Камчыбек Ташиев признал беспочвенность Кемпир-Абадского дела?

От
Редакция
-

Экс-глава спецслужбы Камчыбек Ташиев, комментируя дело против себя, привел в пример Кемпир-Абадское дело.

«Виновные будут наказаны, а невиновные оправданы. Это потому, что наш глава государства предпринял усилия по созданию справедливой судебной системы в нашей стране. Например, группа из 25 человек, в деле «Кемпир-Абад» была оправдана», — сказал  бывший глава спецслужб, по факту признавая беспочвенность засекреченного Кемпир-Абадского дела, фигуранты которого длительное время провели в изоляторах, потеряли здоровье — и все потому что не были согласны с решением властей передать водохранилище Кемпир-Абад Узбекистану.

При этом годом ранее Камчыбек Ташиев называл фигурантов Кемпир-Абадского дела «деструктивными силами», которые якобы  «просто поднимали шум» и распространяли «ложные заявления» о соглашении между Узбекистаном и Кыргызстаном.

Тем временем, фигурантка Кемпир-Абадского дела, экс-судья Клара Сооронкулова сообщила, что намерена подать в суд на бывшего генпрокурора Курманкула Зулушева (он, по сообщению СМИ, был допрошен накануне вместе с Ташиевым). Связано решение Сооронкуловой именно с Кемпир-Абадским делом.

Бывшая судья отмечает, что в этом деле был нарушен принцип презумпции невиновности. Другая фигурантка Кемпир-Абадского дела, бывшая сотрудница ЦИК Гулнара Джурабаева сообщила, что несмотря на то, что она была оправдана, погранслужба до сих пор не сняла с нее запрет на выезд из страны.

Засекреченный секрет

Около 30 активистов и политиков, выступавших против передачи Узбекистану водохранилища Кемпир-Абад, арестовали в октябре 2022 года. Их дело засекретили — что позволило следствию аргументировать секретностью отсутствие доказательств и любые свои спорные действия.

В июне того же года прокурор просил признать виновными всех фигурантов Кемпир-Абадского дела и приговорить каждого к 20 годам лишения свободы с конфискацией имущества.

Фигурантов Кемпир-Абадского дела суд оправдал за отсутствием состава преступления 14 июня 2024 года. К этому времени они долгое время провели в изоляторах и потеряли свое здоровье. 

Публично об оправдании Кемпир-Абадцев говорил президент Садыр Жапаров. Он заявил, что будь он на месте судьи, «назначил бы какое-то наказание организаторам, в виде штрафа или пробации». Более того, президент обвинил их в том, что они хотят «любым способом они хотят занять кресло и воровать миллиарды, как раньше». 

Как и когда фигуранты дела «воровали миллиарды» — а среди них кроме бывших чиновников были журналисты, активисты и строитель, просто работавший в доме политика Равшана Джеенбекова — президент доказывать не стал.

В том же месяце прокуратура подала апелляцию. Спустя почти два года суд снова полностью оправдал журналистов, правозащитников, юристов и политиков, проходивших по этому делу.

 «Дело есть, но переживать не надо» — Камчыбек Ташиев

От
Редакция
-

Глава телеканала «Регион» Өткүрбек Рахманов, фактически исполняющий обязанности пресс-секретаря экс-главы ГКНБ Камчыбека Ташиева, опубликовал его обращение. 

В тексте, датированным 29 апреля, Ташиев по сути признает существование уголовного дела против него. Он не отрицает, что такое дело есть.

 «Я вынужден обратиться к вам по поводу возбужденного против меня уголовного дела», — цитирует Рахманов Ташиева —  «У меня есть возможность в полной мере защитить себя в этом уголовном деле, и, даст Бог, я буду оправдан по всем пунктам обвинения».

Попутно Ташиев хвалит Садыра Жапарова, который «предпринял усилия по созданию справедливой судебной системы в нашей стране». 

«Виновные будут наказаны, а невиновные оправданы. Это потому, что наш глава государства предпринял усилия по созданию справедливой судебной системы в нашей стране. Например, группа из 25 человек, в деле «Кемпир-Абад» была оправдана», — говорит бывший глава спецслужб, по факту признавая беспочвенность засекреченного Кемпир-Абадского дела, фигуранты которого длительное время провели в изоляторах, потеряли здоровье — и все потому что не были согласны с решением властей передать водохранилище Кемпир-Абад Узбекистану.

Ташиев просит сторонников не предпринимать каких-либо публичных действий в его защиту и просит не беспокоиться о нем.

Накануне СМИ со ссылкой на свои источники в правоохранительных органах, что сразу три некогда влиятельных чиновника и политика побывали на допросе в МВД — экс-глава ГКНБ Камчыбек Ташиев и связанные с ним экс-генпрокурор Курманкул Зулушев и экс-спикер парламента Нурланбек Тургунбек уулу. Они связывали это с делом письма 75.

Фигурантов дела о письме 75 подозревают в «Массовых беспорядках». Ранее депутатка Эльвира Сурабалдиева в интервью казахскому блогеру заявила, что Камчыбек Ташиев лишился своей должности за попытку госпереворота.

А президент Садыр Жапаров в своем свежем интервью сказал, что следствие и суд разберутся, связан ли Ташиев с письмом 75.

«Наличие или отсутствие его причастности установят следствие и суд. В настоящее время расследование не завершено. После его завершения дело будет передано в суд. Окончательное решение, кто виновен, а кто нет, принимает суд», — сказал он.

 Адвокат Абдыкапаров говорит, что  официальные обвинения Камчыбеку Ташиеву не предъявлено

От
Редакция
-

Ранее адвокат Шердор Абдыкапаров сделал публикацию в соцсетях, где сообщил, что Ташиеву, Зулушеву и Тургунбек уулу официально предъявили обвинения — по статьям, «которые ранее применяли и к другим фигурантам дела». При этом никакой информации об этом правоохранительные органы не сообщали.

Позже Абдыкапаров удалил свою публикацию и дал комментарий  «Кактусу», заявив, что был неточен.

«Официально обвинение не предъявлено, и бывших политиков вызывали на допрос в рамках дела, по которому возможно могут быть предъявлены подобные обвинения», — сказал он. 

Накануне СМИ со ссылкой на свои источники в правоохранительных органах, что сразу три некогда влиятельных чиновника и политика побывали на допросе в МВД, связывая это с делом 75.

Письмо 75

9 февраля кыргызстанские СМИ распространили открытое обращение к президенту Садыру Жапарову. Письмо подписали 75 человек, среди которых были экс-депутаты, экс-премьер-министр, экс-министры, бывшие чиновники более низкого ранга, олимпийский чемпион, деятели культуры и науки и так далее. В письме они просили назначить выборы президента на 2026 год, а не на январь 2027 года.

10 февраля президент Садыр Жапаров отправил в отставку своего соратника Камчыбека Ташиева с поста главы ГКНБ. Замглавы правительства Эдиль Байсалов и пресс-секретарь президента Аскат Алагозов обвинили подписантов письма к президенту в том, что они вносили раскол между Жапаровым и Ташиевым.

11 февраля были задержаны подписаны письма 75 —  бывший глава МВД Курсан Асанов, бывший первый вице-премьер Аалы Карашев, бывший вице-премьер Бекболот Талгарбеков, бывший посол Эмилбек Узакбаев и экс-депутат Курманбек Дыйканбаев.

МВД сообщало, что их обращение к президенту с предложением провести досрочные выборы «вызвало жаркие споры среди населения и усугубляло общественно-политическую ситуацию в стране». По этой причине МВД возбудило дело о массовых беспорядках. 

После их арестов президент Садыр Жапаров дал интервью, в котором прокомментировал и отставку Ташиева, и письмо 75. 

«Они начали собирать подписи, призывая к досрочных выборам, и начали сбивать с толку народ», — рассказывает президент. Тогда он понял, что ему надо быстро принять решение, чтобы простые люди не разделились — отправить в отставку Камчыбека Ташиева.

В своем недавнем интервью Жапаров обсудил связь Ташиева с письмом 75, которое преподносилось как  «неудачная попытка переворота».

«Наличие или отсутствие его причастности установят следствие и суд. В настоящее время расследование не завершено. После его завершения дело будет передано в суд. Окончательное решение, кто виновен, а кто нет, принимает суд», — сказал он.

1234...3 323Страница 3 из 3 323
© 2026 Kloop Media Foundation