Интервью: Почему депутат хочет ограничить выезд молодых кыргызстанок за границу

Ыргал Кадыралиева
Депутат от фракции СДПК Ыргал Кадыралиева представила проект постановления, согласно которому девушки до 23 лет не смогут выезжать за границу без согласия родителей. Её идея сразу вызвала споры в обществе, поэтому редакция Kloop.kg решила взять у депутата подробное интервью.

Идея Кадыралиевой, представленная 4 марта на заседании одного из парламентских комитетов, встретила противоречивую реакцию среди Интернет-пользователей Кыргызстана.

Набрав четыре страницы обсуждений, тема об этом постановлении на популярнейшем в стране веб-форуме “Дизель” собрала как мнения за — “жил 10 лет в одном из городов РФ где наших много, видел что происходит с нашими молодыми девушками” — так и мнения против.

“Антиконституционно. В Кыргызстане крепостное право или девушки до 23 лет не имеют статуса людей?” — считает один из пользователей.

Сама депутат защищает идею постановления тем, что хочет бороться с торговлей людьми и сексуальным рабством.

Редакция Kloop.kg собиралась готовить материал на эту тему и позвонила для комментариев самой Ыргал Кадыралиевой.

Депутат предложила корреспонденту встретиться с ней. Итогом стало интервью, которое редакция решила напечатать практически полностью, убрав лишь некоторые нерелевантные отрывки из него:

Зарема Султанбекова, Kloop.kg: В чем причины вашего желания запретить девушкам моложе 23 выезжать за пределы Кыргызстана без согласия родителей?

Кадыралиева: Я бы хотела дать имя этому постановлению «Сапаргуль» [имя жертвы группы “Патриоты” в России]. Потому что все знают, что произошло с ней, как издевались парни.

Сегодня я слышала очень хорошие слова — говорят, что если увидишь на дороге чеченскую девушку, никто не тронет, потому что у всех есть такие понятия, что если тронешь чеченскую девушку, потом что будет… А сейчас, если кыргызская девушка идет из Средней Азии, можно тронуть, можно хоть что делать.

В этом мы сами виноваты, девушки из Кыргызстана, потому что в России, в основном, наши девушки занимаются проституцией. В прошлом году я подняла этот вопрос, я готовила законопроект, но потом сама отменила, потому что разные противоречивые мнения были. Все обо мне думали, что это простой пиар. Думали, что это запрет конституционного права.

Потом я думала-думала весь год, искала материалы, во всех конференциях по этой теме участвовала, даже в мировом сообществе я вышла и выступала по этой теме. Некоторые поддерживали, многие не поддерживали — потому что у них демократия.

Но недавно я была в Японии. Япония тоже считается демократической страной, но у них ни одного развода нет — потому что у них совсем другое понятие. После 27, после 30 лет девушка совсем не работает. Если девушка даже работает, то это считается неудачная семья. Конечно, я не хочу взять у них пример — потому что я, как представитель народа, по квоте женщин, по квоте молодёжи прошла в парламент, но мы не должны говорить, что мы демократическая страна и поэтому мы должны выезжать с 14 лет.

З.С.: Предположим, девушка, которой нет 23, поступает в университет за границей, но у нее плохие отношения с родителями, и они не дают разрешения. Что ей делать?

Кадыралиева: Если вы именно на учебу собираетесь или именно на работу, там у вас есть рабочее место, у вас обязательно будет с собой пригласительное. Это прописано во втором пункте проекта постановления. Если на лечение, если на работу, если у вас есть документы, подтверждающие это, то вас это не касается.

Это [постановление] именно для девушек, выезжающих по трудовой миграции.

Например, в Турции есть неписаное правило. Если девушка приезжает из Кыргызстана в Турцию, они проверяют — если в кармане у тебя есть 3000 долларов, они тебя пустят. Если нет — посадят тебя в самолёт и отправят обратно.

Эти слова мои подтвердил Казакпаев [Руслан, бывший министр иностранных дел Кыргызстана]. Он работал раньше в Стамбуле как генконсул. Он говорит: я ввёл это условие, потому что мне надоело — каждый день ночью меня приглашали в милицейский участок, потому что наши девушки попались.

Поэтому он такое условие ввёл, чтобы кыргызских девушек не пускали в Стамбул.

Ты русская, да?

З.С.: Нет, папа — этнический кыргыз, мама — татарка.

Кадыралиева: А, мусульманка.

Вот, например, когда я историю Сапаргуль увидела, я плакала, честно. Потому что не дай Бог никому попасть, это большой психологический удар. После этого я подняла этот вопрос в парламенте. Если я не подниму, это какой-нибудь аксакал или Текебаев [имеется в виду депутат от “Ата-Мекена” Омурбек Текебаев — здесь и далее прим. ред.] или какой-то Балтабаев [депутат от “Ата-Мекена” Ташболот Балтабаев] выходит, «Заткнитесь, девушки!», говорит. Тогда я там умру от стыда, я не могу сидеть там [в парламенте]. Если я не подниму, кто поднимет? Поэтому я подняла этот вопрос.

Отунбаева [экс-президент Роза Отунбаева] об этом услышала в прошлом году. У меня ребенок заболел, я вообще СМИ не просматривала, в больнице я лежу с ребенком. Отунбаева звонит: «Где ты?» Я говорю: «Я с ребенком». «Выходи», говорит. Забрала меня к себе, говорит: «Ты что занимаешься пиаром, все обсуждают твою тему, все говорят: ты дура что ли?».

Я все ей объяснила. Она говорит: «Ыргал, извини, я думала, ты пиаром занимаешься. Оказывается, ты прям горишь».

Я горю! Мне стыдно за этих девушек.

Зарема, мы хотим или нет — мы рожаем нацию! Богатырей или депутатов! Мужчины не рожают!

З.С.: Сейчас много кыргызстанок учится за границей. Что если они испугаются возвращаться в Кыргызстан, подумав, что их больше не выпустят?

Кадыралиева: Я поэтому год на обсуждение ставила, все обсудили. В интернете мне даже сказали, что от женщины против женщин законопроект был. Все, кто может выйти за границу на учёбу или на работу, на трудовую миграцию после 23 лет — смогут это сделать.

З.С.: А почему 23 года?

Кадыралиева: Не знаю, я говорила 22. Потому что девушка университет заканчивает в 22. Я хочу, чтобы у них было образование, хотя бы специальность, хотя бы повар или кто-то. Потому что я не могу понять родителей, которые 14 или 17-летнюю свою дочку отправляют, которая язык не знает, как защищать свои права не знает. Вот таких людей я не понимаю — зачем отправлять?

Поэтому, Зарема, это не популизм. Это не правонарушение. Потому что у нас есть Конституция. В Конституции написано…

З.С. …право на свободу передвижения.

Кадыралиева: Да, свобода на право передвижения, но еще статья 20-я есть. Там написано: чтобы сохранить…

[Прерывается, зовёт свою помощницу, просит у неё текст Конституции Кыргызстана.]

Здесь есть вот, в статье 20-й: для охраны здоровья, безопасности и нравственности населения, их свободу передвижения можно ограничивать.

Я еще раз скажу — здесь не запрет, мы не запрещаем. Но есть условие — если кто-то [родители] берет на себя ответственность, мы не можем запрещать. Например, в Узбекистане есть такой запрет, поэтому граждане Узбекистана — у меня есть 22 факта — из Узбекистана пришли в Кыргызстан, там в Оше за деньги получили паспорт и выехали.

На территории России кыргызские девушки занимают первое место среди мигрантов-женщин. Таджикистан — 12 процентов, Узбекистан — 15-16 процентов, Кыргызстан — 30-40 процентов. Это по статистике только!

Девушка пусть работает — если бы была у неё специальность, она работала бы где-нибудь в офисе. У меня есть знакомая — она работает менеджером гостиницы, например. Она очень хорошо работает. Поэтому давайте мы им условия дадим — пусть они получают какую-нибудь специальность, а потом работают.

З.С.: А если у девушки нет родителей?

Кадыралиева: А если у девушки нет родителей, у нас в Кыргызстане очень хорошо развиты родственные связи.

З.С.: Если подытожить: постановление должно защитить девушек от сексуального рабства и удержать в Кыргызстане молодежь?

Кадыралиева: Где бы я ни была, сейчас глобальная проблема — народ, население стареет. У нас сейчас свободно, хоть кто может уехать: дети, девушки. Эта проблема скоро у нас тоже начнется — старение населения. В сёлах, например… Есть такое село — на целую школу 50 школьников.

Это мое предложение защищает национальную безопасность, социальную безопасность, моральную безопасность, экономический вопрос. Это и предупреждает демографическую катастрофу.

Сперва я хотела законопроект, но потом испугалась, потому что если законопроект не проходит, то снова можно подать его только через полгода или год.

А постановление — это легко. Если не проходит — то сразу можно вернуть как законопроект. Законопроект не проходит — обратно можешь вернуться к постановлению. [смеется] Поэтому я хитро хочу вот так поступать.

Сегодня был первый комитет, завтра — второй, может быть послезавтра уже в парламенте будет.

Ты тоже кыргызка, никогда не было, чтобы кыргызы, тело продавая, кушали хорошо. Да, они продавали своих девушек, брали калым, но замуж продавали, а не тело, а не проституцию. Если у родственников одна девушка — проститутка, на всех родственников влияло это, стыдно было, остальных дочек не брали замуж. А сейчас все равно.

З.С.: Знаете, феминисты выступают за декриминализацию проституции. Что вы об этом думаете?

Кадыралиева: Если девушки занимаются проституцией, это аморально, это не профессия.

З.С.: Это же ее тело, она может делать с ним, что хочет, нет?

Кадыралиева: Нет, вот в мировом обществе, если, например, Берлускони оплатил услугу — это уже преступление, если он не оплатил бы — это не было бы преступлением, это можно было бы оценивать как любовь.

Значит в демократических странах тоже есть такое условие? Поэтому я не думаю, что проституция — это профессия.

Что вы думаете о позиции Кадыралиевой? В чём вы с ней согласны? В чём не согласны? Оставьте своё мнение, используя форму для комментариев под материалом. Если у вас есть мнение, отличное от выраженного депутатом, и вы работаете в сфере защиты прав женщин, то обратитесь к нам по телефону +996 772 660032, и мы может быть возьмём у вас интервью.