В результате крушения самолета на поселок Дачи-СУ погибли 38 человек и пострадали еще 16. День 17 января стал траурным для страны, но трагедия объединила неравнодушных кыргызстанцев ― одни собирали теплые вещи и продукты для лишившихся крова семей, другие возили горячий чай собравшимся у морга родственникам погибших, а третьи оказывали психологическую помощь.

***

Повествование ведется от лица корреспондента Kloop.kg Александры Титовой.

Власти страны решили не проводить какие-либо официальные траурные церемонии по случаю гибели 38 человек в результате авиакатастрофы в поселке Дача-СУ. Слишком многие еще только забирают тела из моргов.

Первое, что бросается в глаза у республиканского морга ― это белая палатка. Ее установили волонтеры общества Красного Полумесяца еще в день крушения самолета. Она стала местом для выхаживания родных погибших, которые в дни траура приехали на опознание тел своих близких.

Волонтеры и неравнодушные люди несут им горячий чай и сухой паек.

Волонтеры Красного Полумесяца.
Волонтеры Красного Полумесяца.

«Это не самое желаемое для человека, который убивается горем. Но он там нужен […] ― мало трупы опознать, их еще забрать надо, поэтому родные погибших стараются быть сильными», — говорят волонтеры, оставляя пакеты с едой.

Доброта и алые спецжилеты волонтеров разбавляют царящую там атмосферу серости и уныния.

Одна из местных жительниц принесла лекарства для тех, кто с ночи 16 января стоял у морга. В благодарность волонтеры накрыли её одеялом, чтобы пенсионерка согрелась, прежде чем уйдет домой. Возле морга ветер кажется особенно холодным.

«Наше общество сейчас оказывает психосоциальную помощь тем людям, которые сейчас страдают от потерь. Мы были и на месте катастрофы, и сейчас помогаем, никогда в стороне не остаемся ― совесть не позволит. Когда говорят, что трагедия произошла где-то там, а это где-то там может быть у нас, это любого может коснуться», — говорит волонтер Толукан Абдрахманова.

Многие опознали погибших еще до утра и забирали тела из морга ночью. Но опознание продолжилось еще на протяжении всего 17 января. Здесь не было суматохи, даже журналисты медлили и молчаливо толпились у крыльца перед входом в здание.

Но, завидев в белых халатах судмедэкспертов, репортеры направились к кабинету, в котором скрылся завотделением Эрмек Максутов. Даже самые напористые журналисты не посмели его отвлекать и просить интервью, когда он сказал, что занят.

«Все комментарии через Минздрав», — отмахнулся он и вошел в соседний кабинет судмедэкспертизы.

В этот кабинет уже выстроилась очередь за справкой после опознания. Зрелый мужчина с обветренным лицом и в большой черной меховой шапке говорит, что приехал за телом своего свёкра.

Сам Мыктыбек Металиев живет в соседнем селе, но, когда узнал о трагедии, решил сам заняться похоронами отца своей жены.

«Погибших и пострадавших распределили по разным медучреждениям, поэтому я всю ночь искал своего родственника. Сейчас уже опознал его тело и хочу поскорее забрать отсюда», — сказал он.

Его прервал шум из подвального коридора. Точнее, это был крик настоящего горя, и он нарастал. Еще минута, и из распахнутой двери в подвал, буквально на руках спасатели МЧС вынесли рыдающего мужчину. У него была истерика.

Мужчина, потерявший двух дочерей.
Мужчина, потерявший двух дочерей.

Женщина из очереди пояснила, что он только что опознал тела двух своих дочерей. Его рыдания были слышны еще долго.

Снаружи мужчину занесли в палатку, где оказывалась психологическая помощь родным погибших. Спасатели закрыли человека от прессы: горе ― это очень личное.

Но по лицам спасателей было видно, этот мужчина ― не первый. Красные глаза и красные, почти обмороженные руки на фоне их ярко-зеленой формы контрастно показывали, что они здесь ― действительно спасатели. Они не просто вытащили человека из ужаса, который он увидел там, в подвале, они помогали ему взять себя в руки, ведь его девочек еще нужно забрать и похоронить.

После этой сцены хотелось поскорее уйти оттуда. Недалеко от ворот стояла группа родственников ― они инстинктивно сбились в круг и стояли обособленно, подальше от сотрудников МЧС и журналистов.

Родственники погибших.
Родственники погибших.

Они не были в черном, но то, как эти люди держались, выдавало в них пострадавших. Стоя почти в конце аллеи под деревьями, эти люди не могли решиться войти в главный корпус, женщины вытирали глаза и старались молчать.

Завидев людей с фотоаппаратом, одна из женщин сразу же решила пресечь любые попытки корреспондентов заговорить с ними.

«Кичине тушунуп койсонор болот да […] Уялсанар боло, биз озубуз азыр эле келип кайгыдан кан жутуп жатсак силер бизди озунордун суроонор менен кыйнап жатасынар», — сказала она.

(Перевод редакции: «Имейте совесть, мы только приехали, у нас такое горе, а вы всё мучаете нас своими вопросами».)

Журналисты, сотрудники МЧС, милиционеры и врачи сменяли друг друга в день крушения и после него. Но родственники уйти не могли, тела многим еще не передали, и с ними до самого конца оставались волонтеры.

С миру по нитке

Почти сразу после сообщения о катастрофе по Бишкеку стали открываться пункты приема гуманитарной помощи.

Одним из первых таких мест стал фонд «Первый детский хоспис», который уже почти два года помогает неизлечимо больным детям.

Осенью 2016 года бишкекские власти выделили хоспису двухэтажное здание бывшего тубдиспансера. Здание отремонтировали, но детей туда пока не заселяли ― там собирают помощь и деньги, которые передают в нуждающиеся семьи с больными детьми.

После крушения самолета 16 января сотрудники и волонтеры хосписа начали собирать гуманитарную помощь и для семей пострадавших.

Утром возле здания собрались желающие помочь ― только на улице с коробками носились пятеро человек, несколько женщин стояли у входа. Они помогали разгружать минивэн с гумпомощью, которую привезли неравнодушные люди.

Уже через окна снаружи можно было увидеть на первом этаже целую комнату, заставленную коробками. Внутри с десяток человек сортировали привезенные вещи и продукты.

Волонтеры упаковывают гумпомощь в "Первом детском хосписе"
Волонтеры упаковывают гумпомощь в “Первом детском хосписе”.

К обеду 17 января несколько комнат уже заполнили коробками, а люди продолжали ехать и везти вещи, продукты и деньги для пострадавших. В одной из комнат вдоль стен составлены картонные коробки с продуктами, другая заполнена пакетами, а в третьей отдельно хранят нескоропортящиеся продукты: масло, крупы и лапшу. Еще одна комната, как сундук с вещами, была доверху набита одеялами и теплой верхней одеждой.

Волонтеры суетятся: кто-то несет пакеты, кто-то ведет учёт, кто-то распределяет. Уже у входа становится понятно, что здесь нет никого, кто не был бы занят делом, кажется, даже поручения никто не отдает ― так слаженно работали волонтеры, словно были единым живым организмом.

Волонтеры "Первого детского хосписа" принимают гумпомощь.
Волонтеры “Первого детского хосписа” принимают гумпомощь.

Вот и студентка Айбегим Самсалиева пришла и осталась помогать.

Еще утром она даже и представить не могла, что будет помогать волонтерам после того как принесет в хоспис теплые вещи для пострадавших.

Она просто не смогла смотреть новости без слез, и осталась помогать, потому что ей жалко пострадавших.

Суматоха в хосписе продолжалась, несли коробки, куда перекладывали вещи и продукты. Приехало еще человек десять с пакетами, в этих были игрушки.

Приехавшая вместе с мужем Бурул привезла пакеты с теплыми одеялами и вещами:

— Может еще что-то, что особенно важно? Ребят, что нужно?

— Все надо.

— Тогда, мы еще раз приедем.

Неравнодушные граждане принесли теплую одежду.
Неравнодушные граждане принесли теплую одежду.

Женщина говорит, что трагедия потрясла ее семью, и, как и многим другим, ей захотелось хоть как-то помочь семьям пострадавших.

В хосписе гуманитарную помощь собирали весь день, но отдать ее пока не получилось, потому что большинство жителей, чьи дома стер с земли рухнувший самолет, уехали из поселка. Там на руинах им установили палатки, но жители пока остаются у родственников в соседних поселениях.

«Пока передать гумпомощь некому, поэтому помощь будет распределяться, как только будет составлен госорганами список пострадавших. В первую очередь, это будут конечно же дети», — говорит руководитель хосписа Динара Аляева.

Бизнес тоже активно подключился и стал собирать гумпомощь от бишкекчан. Волонтеры из сети кофеен Coffee собрали несколько минивэнов вещей и продуктов, и отправили все в поселок Дачи-СУ. Но жителей там было немного, поэтому добровольцы повезли вещи и продукты и в соседние села, где у родственников разместились пострадавшие.

В кафе, как и в хосписе, помещение тоже заставлено коробками и пакетами с гуманитарной помощью. Только за десять минут к персоналу подошли три человека ― двое положили деньги в специальный конверт, а третий принес сверток с теплой одеждой.

Кофейня Coffee, где также собирали гумпомощь для пострадавших.
Кофейня Coffee, где также собирали гумпомощь для пострадавших.

Администратор кофейни Альфия Бабашалина рассказывает, что не первый год устраивает пункт приема гумпомощи. Она и ее бариста Максим показывают мне толстую тетрадь с именами, в которой отмечали всех, кто оказывал помощь.

Тетрадь, которую они ведут уже три года, закончилась на авиакатастрофе с грузовым «Боингом» — в ней исписали последние пять страниц и открыли новую, потому что знают, что есть в этом городе неравнодушные люди.

По теме:

Соавторы Метин Джумагулов, Субан Ташбалтаев

Фото: Метин Джумагулов