«Лунный свет»: Не дайте себя обмануть

Один из главных фаворитов грядущей оскаровской гонки — социальная драма «Лунный свет». Кинокритик Азамат Омуралиев, посмотревший фильм на Роттердамском кинофестивале, советует зрителям не обмануться описанием картины.

«Воспаряет над конъюнктурой». Такими словами «Лунный свет» режиссера Барри Дженкинса охарактеризовали на сайте «Афиши».

У критиков существует негласное правило обоюдного забвения: друг на друга не ссылаться и поддерживать иллюзию полной объективности. Естественно, существуют исключения из правил (например, если вы пишете ретроспективу, то цитаты ваших коллег из прошлого столетия никакой опасности не представляют: их можно использовать в качестве исторической выдержки). Но в большинстве случаев дела так и обстоят.

Однако по-другому начать текст о «Лунном свете» было бы оскорблением. Эти три слова настолько точно описывают фильм, что, кажется, ими любой текст о работе Дженкинса может ограничиться. Силы стоит потратить лишь на то, чтобы эти три слова пошаговым образом разъяснить.

«Лунный свет» — потенциальный оскаровский лауреат; сейчас фильму мешает лишь монструозный «Ла-Ла Ленд», на фоне которого любое независимое кино покажется тезисной работой студента киноакадемии.

Потенциал «Лунного света», на первый взгляд, скрывается в сюжетной преамбуле — перед нами фильм о черном подростке-гее, которого воспитывает, вдобавок ко всем другим прелестям жизни, мать-наркоманка. Социальная актуальность — есть, мощный месседж — есть, компромисс на фоне прошлогоднего скандально-белого «Оскара» — есть.

Но фильм, к счастью, не об этом. Это вам не типичная злободневная драма, упрекающая белый привилегированный американский класс.

Барри Дженкинс начал свою карьеру с малобюджетный мелодрамы «Лекарство от меланхолии», которое без всякого стыда копировало центральную идею «Перед рассветом» Ричарда Линклейтера. У Дженкинса, как и у Линклейтера, молодые парень и девушка знакомятся случайным образом, а затем проводят целый день вместе. Оба фильма охватывают по 24 часа из жизней своих персонажей, начинаясь утренним знакомством и заканчиваясь утренней разлукой.

Линклейтер вписал остроумные идеи о политике и любви в диалоги своих героев, но Дженкинс сместил разговор в сторону цвета кожи. Герои «Лекарства от меланхолии» посвящают больше времени спорам по поводу своих белых бывших, нежели постельным сценам. Но даже тот дебютный фильм Дженкинса оставлял ощущение, что молодой режиссер смотрит на цвет кожи не как на проклятие, а как на неотъемлемый атрибут. Дженкинс с одинаковой смелостью защищает и ругает черный американский класс.

«Лунный свет» эту мысль развивает. Трехчастный и сконцентрированный фильм покрывает половину биографии юного Чирона, начиная школьными задирательствами и заканчивая всеобъемлющей растерянностью кризиса средних лет. И вместо того, чтобы противопоставлять жизнь черных жизни белых или жизнь гомосексуалов жизни гетеросексуалов, Дженкинс насовсем вычеркивает контраст из своей картины. В «Лунном свете» нет ни одного белого актера, и о чем-то это уже говорит.

Как и Кендрик Ламар в своем To Pimp A Butterfly, Дженкинс обличает внутренние проблемы черного класса. Дискриминация, фобии и насилие существуют в сегрегированном квартале Майами, куда редко ступают люди в выхоленных костюмах с кожаными портфелями в руках — и причинами для стычек и конфликтов становятся личные слабости, нежели ориентация или пигменты кожи.

Фильм Дженкинса «воспаряет над конъюнктурой», то есть над политической повесткой дня, над движением #BlackLivesMatter и антитрамповскими настроениями, потому что он охватывает проблему космического масштаба. Вместо того, чтобы говорить о проблемах последних десятилетий, «Лунный свет» обращается к вечности. Он говорит о людях.

Да, и «Ла-Ла Ленд», и «Лунный свет» на первый взгляд кажутся лишь любовными историями в необычном исполнении. Мюзикл Шазелла придумывает сумасшедшие и живые хореографические номера для своих героев, а драма Дженкинса окутывает зрителя гениальным монтажом и неповторимой камерой, которая играет здесь одну из центральных ролей («Лунный свет» начинается со сцены, в которой оператор кружит вокруг местного наркодилера, тем самым вызывая тошнотворные рефлексы — именно так фильм и погружает аудиторию в настроение тяжелого дискомфорта, с которым сопряжена жизнь в черном Майами).

Но обе картины, естественно, говорят нам о большем. «Ла-Ла Ленд» — о поисках мечты, а «Лунный свет» — о принятии своей личности. Карьеристы, которые будут решать между работой и любовью, или юноши, которых будут задирать, обзывать и избивать — такие персонажи действительно существуют вне конъюнктуры.

«Лунный свет» — это не о черных и не о геях. Это в первую очередь о людях — и о том, что все мы, в конце концов, просто люди.

Читать по теме – Азамат Омуралиев на Роттердамском кинофестивале: