Республиканский штаб сообщил, что на 10 сентября в Кыргызстане скончались три пациента с COVID-19.
Всего по данным штаба, за время пандемии скончались 2 566 пациентов с коронавирусом.
Также за сутки в стране зарегистрировали 100 новых случаев заражения коронавирусом:
Бишкек — 49;
Чуйская область — 20;
Ошская область — 2;
Таласская область — 4;
Нарынская область — 5;
Иссык-Кульская область — 11;
Джалал-Абадская область — 4;
Баткенская область — 5.
За все время пандемии в стране зарегистрировали 176 983 случаев заражения COVID-19.
С выздоровлением за сутки выписали 132 пациента, переболевших коронавирусом. Всего за время пандемии из больниц и стационаров с выздоровлением выписали 171 180 пациентов.
Орозайым Нарматова на дебатах перед выборами в парламент в октябре 2020 года
Обновлено в 12:40.
Орозайым Нарматова, которая баллотировалась от «Бутун Кыргызстан» на октябрьских выборах в парламент в 2020 году, была задержана ранним утром 10 сентября в Оше.
Об этом сообщила партия «Бутун Кыргызстан» — задержали Нарматову в аэропорту. Партия связывает задержание с критикой власти — Нарматова раньше была сторонницей Садыра Жапарова и поддерживала его, пока он был в заключении. Но после прихода политика к власти в нем разочаровалась и не раз критиковала его действия, невыполненные обещания и подбор кадров.
«Утром в 04:30 юристу партии поступила информация, что Нарматова в аэропорту Оша задержана следователями. Когда мы с юристом Сейитбеком Довлотовым прибыли на место, нас не впустили. Через какое-то время нам сообщили, что следователи увезли Нарматову в Бишкек по решению суда. Несколько дней назад она прилетела в Кыргызстан на похороны близкого родственника и из аэропорта в Оше собиралась вылететь в Россию», — рассказал представитель партии Замир Шамшидин уулу.
Ее адвокат сообщил, что Нарматову обвиняют по статье 310 УК КР — «Публичные призывы к насильственному захвату власти».
«Я успел поговорить с Нарматовой по телефону. Она сказала, что ее обвиняют в публичных призывах к насильственному захвату власти. Я спросил у следователей Ошского УВД, сказали, что задание из Бишкека. Оказалось, что вчера Первомайский районный суд Бишкека дал разрешение на досмотр Орозайым», — сказал адвокат Сейитбек Довлотов Азаттыку.
Из сторонницы в критика
Орозайым Нарматова была не просто сторонницей Садыра Жапарова. Она была сопредседательницей партии «Мекенчил», лидеры которой нынешний глава ГКНБ Камчыбек Ташиев и президент Садыр Жапаров.
Она была кандидаткой от партии «Бүтүн Кыргызстан» в седьмой созыв парламента в октябре 2020 года и поддерживает Адахана Мадумарова последние несколько лет.
Нарматова — основательница объединения «Жаштар коому» («Общество молодых»), активистка. Она была в рядах партии «Мекенчил» с 2014 по 2018 года.
По ее словам, в 2014 году Садыр Жапаров связался с ней в фейсбуке и привлек в свою партию. Ей нравились его идеи и обещания по месторождению Кумтор. Влившись в число его сторонников, она распространяла видео с его речами, характеризуя его как «национального лидера».
Нарматова ушла из «Мекенчил» в 2017 году из-за того, что часть членов партии на выборах президента решили поддержать Сооронбая Жээнбекова — Садыр Жапаров тогда тоже хотел баллотироваться, но был задержан по прибытию в Кыргызстан и смог выйти на свободу лишь в ночь с 5 на 6 октября 2020 года.
Уйдя из «Мекенчил» Нарматова стала поддерживать Адахана Мадумарова, лидера «Бутун Кыргызстан», оппозиционно настроенного правлению Алмазбека Атамбаева и Сооронбая Жээнбекова. По ее словам, Жапаров был с ней согласен в поддержке Мадумарова.
Когда Жапаров оказался на свободе, то сказал, что золота на Кумторе нет — это высказывание разозлило Нарматову. Но она говорила, что все равно верила в него, как в политика — правда, считала, что его окружение «толкнет его в пропасть». Она не раз критично высказывалась в отношении его решений и стала жертвой атаки провластных фейков.
Осужденного по делу о ТЭЦ Бишкека экс-премьера Жанторо Сатыбалдиева госпитализировали 4 Горбольницу Бишкека. Об этом сообщила ГСИН. Ведомство не сообщило диагноз экс-чиновника, но известно, что он получает лечение, находясь под конвоем.
У Сатыбалдиева проблемы с сердцем. Еще в ноябре 2020 года его госпитализировали из колонии и провели операцию — установили стент. Тогда ГСИН сообщала, что он получает лечение в Национальном центре кардиологии и терапии под конвоем из числа сотрудников службы исполнения наказаний.
Жанторо Сатыбалдиев отбывает срок наказания по делу о коррупции при модернизации ТЭЦ Бишкека. В 2019 году суд приговорил его к 7,5 годам лишения свободы с конфискацией имущества.
Во время октябрьских протестов 2020 года он вышел на свободу, не отсидев срок, также как и бывший президент Алмазбек Атамбаев и члены его окружения, и нынешний президент Садыр Жапаров. В день, когда Жапаров получил пост премьера — 10 октября — остальных вышедших на свободу 5-6 октября стали задерживать и возвращать в колонии и СИЗО.
12 октября пресс-служба Госслужбы исполнения наказаний сообщила, что экс-премьер-министр Жанторо Сатыбалдиев вернулся в колонию. Его коллега экс-премьер Сапар Исаков, также осужденный по делу о ТЭЦ Бишкека, так и не вернулся.
Дело ТЭЦ Бишкека
Бишкекская ТЭЦ. Фото: Даниль Усманов для Kloop.kg
Уголовное дело о модернизации ТЭЦ Бишкека было возбуждено после аварии на ТЭЦ, произошедшей 26 января 2018 года. Из-за нее горожане на несколько дней остались без отопления в аномальные морозы. До аварии ТЭЦ модернизировали, потратив 386 миллионов долларов.
Сапар Исаков и Айбек Калиев на ТЭЦ Бишкека через день после аварии. Фото: Пресс-служба правительства.
В итоге судебных разбирательств в 2019 году, бывший премьер-министр Сапар Исаков и бывший глава Нацэнергохолдинга Айбек Калиев были лишены свободы на 15 лет.
Салайдин Авазов. Фото: Издание 24.kg
11 лет лишения свободы получил бывший директор госкомпании «Электрические станции» Салайдин Авазов.
Депутат от фракции СДПК Осмонбек Артыкбаев.
Единственный, кого обвинение не требовало отправлять в тюрьму — это бывший министр энергетики Осмонбек Артыкбаев. Он дал показания против бывшего президента Алмазбека Атамбаева. Его признали виновным и обязали выплатить штраф в 5 млн сомов с лишением права занимать должности в госорганах сроком на 3 года.
Ольга Лаврова
Бывшую главу Минфина Ольгу Лаврову тоже оштрафовали — на сумму в 3 млн сомов. Ее тоже признали виновной.
Жолдошбек Назаров
По 11 лет обвинение требовало замдиректору госкомпании «Электрические станции» Жолдошбеку Назарову и экс-директору управления модернизацией Темирлану Бримкулову. Суд признал их виновными и осудил на 2,5 года. Так как они уже отбыли свой срок в СИЗО, то были также освобождены в зале суда.
Темирлан Бримкулов
Сапар Исаков настаивал, что авария произошла не на модернизированной части ТЭЦ, а в старых корпусах. Депутатская комиссия вынесла заключение, что стоимость модернизации была завышена. Сам он после протеста 5 октября оказался на свободе и не вернулся в места заключения. 26 октября ГСИН сообщила, что Исакова и бывшего мэра Албека Ибраимова объявили в международный розыск.
В Аламединском районе 9 сентября прошёл митинг жителей сёл Садовое, ГЭС-3 и Учхоз. Они требовали закрыть птицефабрику MIKO из-за запаха куриного помёта.
Ранее они намеревались выйти к зданию Чуйской обладминистрации и выгрузить там помёт с полей.
«Куриный помет отвезем к обладминистрации, чтобы чиновники наконец поняли нашу проблему», — заявляли жители.
По словам квартальной села Садовое Светланы Чебыкиной, владельцы птицефабрики удобряют помётом пахотное поле из-за чего в округе стоит ужасный запах.
«Нас травят много лет, наши дети задыхаются. Из-за вони появились люди, страдающие астмой и аллергией. Мы обращались в соответствующие инстанции, однако никакой реакции нет. Нам заявили: «Это же навоз, деревня». Владелец обещает убрать помет, но ничего не делает. Два года назад уже было собрание. Эта проблема длится около восьми лет», — рассказала она в интервью 24.kg.
Позже к митингующим вышел владелец птицефабрики Эдиль Макешов и заявил, что на территории птицефабрики есть крематорий для птиц. Он пообещал установить высокую трубу, чтобы жители не чувствовали запах мертвечины.
«С понедельника начну вывозить помет подальше. Я давно это планировал сделать», — сказал Макешов.
Польша — страна, где действует одно из самых жестких антиабортных законодательств в Европе. Год назад ее правительство приняло еще один закон, которым фактически запрещает искусственное прерывание беременности. Из-за этого польки вынуждены искать пути сделать аборт в других странах. Журналистка Настя Подорожная, которая живет в Польше и следит за темой абортов, рассказывает, как женщины справляются с этим беспрецедентным запретом, и с чьей помощью.
В 2000 году полька Алиция Тыщёнц узнала, что беременна. У женщины уже было двое маленьких детей. Она носила очки с толстыми линзами, так как имела серьезную близорукость. Женщина обошла троих офтальмологов — каждый вынес заключение, что после родов пациентка может полностью ослепнуть.
Алиция хотела прервать беременность. Она одинокая мать, и даже незначительное ухудшение зрения могло помешать ей воспитывать детей. Тогда в Польше аборты были разрешены в трех случаях: при доказанном преступлении (инцест, изнасилование), при врожденных пороках развития плода и при опасности для жизни и здоровья матери. У Алиции был как раз последний случай, но для того, чтобы сделать легальный аборт, нужна была справка от врача.
Три офтальмолога подряд отказались выдать Алиции документ. Они считали, что риск для зрения снижается, если сделать кесарево сечение, а значит, Алиция может и должна сохранить беременность.
Но она опасалась делать кесарево сечение в третий раз. Женщина пошла к врачу общей практики, которая выдала нужную справку. В заключении терапевтка подтвердила, что естественные роды могут привести к проблемам со зрением, а кесарево сечение, с учетом здоровья Алиции и предыдущих операций, — к разрыву матки.
Алиция записалась на прием в больницу по месту своего проживания в Варшаве. Она попала к заведующему отделением акушерства и гинекологии, известному в Польше профессору Ромуальду Дембски.
Врач принял решение, что кесарево сечение безопасно для Алиции, и аборт ей не показан. Это заключение он написал сзади на справке Алиции.
Женщина не смогла сделать легальный аборт, а уехать заграницу или пройти процедуру нелегально в Польше не решилась. «В 2000 году мне пришлось бы заплатить 5000 злотых [1290 долларов] за подпольный аборт. Для меня это была огромная сумма, ее было нереально собрать», — говорила она в интервью gazeta.pl.
В ноябре 2000 года Алиция Тыщёнц родила ребенка путем кесарева сечения.
Уже в начале 2001 года у нее сильно ухудшилось зрение: женщина не видела с расстояния более 1,5 метров. Она получила первую степень инвалидности.
Алиция стала первой женщиной в современной Польше, которая открыто рассказала свою историю про отказ от аборта и тяжелые последствия родов. Сейчас, спустя 20 лет, она не только участвует в протестном движении за легализацию абортов, но и остается единственной женщиной, выигравшей у Польши дело об аборте в Европейском суде по правам человека.
Европейский суд по правам человека. Фото: ELSA International
Страдают все
Через 20 лет после случая Алиции Тыщёнц абортное законодательство в Польше ужесточилось. В 2020 году Конституционный суд Польши запретил делать аборты при тяжелых патологиях развития плода — даже если ребенок погибнет сразу после рождения.
Депутатка от провластной партии Агнешка Боровска в феврале рассказывала, что ее политсила работает над идеей организовать в больницах «комнаты, где можно выплакаться» — для женщин, которым придется рожать умирающих детей.
Польша вошла в Европейский союз в 2004 году, а в 2005-м безвизовый режим с ЕС ввела Украина. Тем временем в польском языке начали использовать понятие «абортный туризм», которое появилось и в русском и украинском. Масштабы «абортного туризма» оценить невозможно: беременные персоны ездят в разные страны и в основном скрывают цель поездки. Спрос, тем не менее, настолько большой, что клиники в Словакии, Австрии и Германии нанимают в штаб польскоговорящих сотрудников и телефонных консультантов.
Антонина (она попросила изменить имя) живет в Кракове. Раньше она жила в Украине, и здесь ей пришлось сделать аборт из-за врожденных патологий развития плода. Это легально: до 12 недели аборт в Украине можно сделать по желанию пациентки, до 22 — по медицинским показаниям.
Антонина вместе с мужем хотели бы попробовать забеременеть еще раз — теперь уже в Польше.
«Если вдруг опять обнаружатся пороки развития, в связи с этими долбаными польскими законами придется выезжать домой. Я чувствую, что тема запрета на аборты потенциально касается и меня», — говорит Антонина Забороне.
Несмотря на то, что Украина расположена близко к Польше, здесь сейчас нет ни одной организации, которая целенаправленно помогала бы полькам (или гражданкам других стран, где сложно получить разрешение аборт) с прерыванием беременности. Пациенткам приходится искать клинику и ночлег самим, либо ехать с кем-то из близких. Если про поездку узнают в польских правоохранительных органах, у друга или родственника будут проблемы — и такие случаи уже были.
На границе с Волынской областью жила двадцатилетняя полька, парень и мама которой получили в 2012 году реальные сроки за «склонение» девушки к абортам. Парень получил полгода тюрьмы за то, что отвез ее на процедуру в украинский город Владимир-Волынский и одолжил ей пару сотен злотых. Маму за «двухкратное склонение» к аборту (дочь прерывала беременность дважды) осудили на год.
Украина для таблеток
Украинская врачка акушерка-гинекологиня Татьяна Грушевская недавно выручала знакомую украинку, которая живет в Польше. Татьяна помогла девушке сделать аборт: она передала таблетки для прерывания беременности через знакомых, которые ехали из Украины в Польшу.
«Первые таблетки выпиваются для подготовки шейки матки — чтобы она стала мягче, — объясняет Забороне Грушевская. — А следующие — для того, чтобы начала сокращаться матка и случился выкидыш. Чтобы женщина была психологически готова, мы с ней в онлайн-режиме приняли эти таблетки, я с ней общалась, объясняла, что с ней может происходить. Тьфу-тьфу, все прошло очень хорошо. Честно говоря, если бы это не была моя знакомая, я бы не решилась помогать на расстоянии.
В Украине, в отличие от Польши, можно свободно купить и таблетки для фармакологического аборта, и экстренную контрацепцию. В Польше с 2017 года невозможно купить даже классический «Постинор» или «Эскапел», действующие в течение 3 дней после полового акта. Правящая консервативная партия «Право и справедливость» (Prawo i Sprawiedliwość) запретила продавать любые средства «аварийной» контрацепции без рецепта. А попасть на прием в государственную клинику в Польше можно не раньше, чем через 2-3 недели после записи.
«Мы сразу нашли название конкретного препарата и попросили знакомых в Украине его купить. Передавали автобусом, через водителя — это был самый быстрый вариант», — рассказывает Забороне украинка Юлия, которая живет в Польше.
Пакет с таблеткой пришлось замаскировать под классическую передачу от родных с шоколадками и безрецептурными витаминами — без этого пограничники могли не пропустить коробочку лекарства.
Купить таблетки для себя, хранить дома и при необходимости принять — легально, а помочь подруге — нет. За помощь в аборте предусмотрена уголовная ответственность, и в Польше дают реальные сроки за такие преступления. Например, 35-летний мужчина получил шесть месяцев тюрьмы за то, что дал своей девушке деньги на таблетку для фармакологического аборта. Если бы девушка купила препарат сама, ее не наказали бы.
Польки поддерживают полек
Алиция Тыщёнц говорит, что с тех пор, как ей пришлось вынужденно рожать ребенка, в Польше усилилась сеть поддержки женщин, желающих сделать аборт.
«К счастью, сейчас существует множество организаций, которые помогают женщинам. Есть «Абортный дрим тим», «Тетя Бася», «Тетя Чеся» и многие другие», — перечисляет она.
Иоланта (в целях безопасности мы не называем ее фамилию) как раз волонтерит в «Тете Чесе». Она родилась в Польше и сейчас живет в Чехии. Когда в прошлом году начались протесты за легализацию абортов в Польше, Иоланта ходила на акции протеста под посольство Польши в Праге.
«Нам с другими протестующими из Чехии было грустно, что мы не можем включиться в уличные протесты в Польше. А потом мы решили, что жизнь за границей надо наоборот использовать как преимущество», — вспоминает Иоланта.
Так появилась «Тетя Чеся» — организация, где можно узнать достоверную информацию про аборты, выехать в Чехию на хирургическое прерывание беременности и получить моральную или финансовую поддержку. «Тетя Чеся» финансирует аборты всем, кто об этом просит — сейчас это требуется примерно 15% от всех обратившихся в организацию.
Иоланта не знала ни одну из своих коллежанок из «Тети Чеси» до появления организации.
«Мы вообще встретились вживую примерно через полгода существования «Чеси» — до этого проводили созвоны по интернету. Сейчас это мои самые близкие подруги», — говорит девушка.
Некоммерческие организации, которые помогают полькам сделать аборт, еще ни разу не попадали под уголовную статью. Об этом Забороне уже рассказывала правозащитница из Познани Каролина Бучко.
«Чтобы организация понесла уголовную ответственность, пришлось бы доказать, что помощь оказывали конкретной знакомой женщине. Размещение информации в интернете или консультации по анонимной горячей линии не подпадают под статью», — говорит она.
Крестная фея для каждой
«Тетя Чеся» — на самом деле младшая сестра других организаций с такой же миссией — «Тети Баси» из Германии и «Тети Вени» из Австрии. Первой была «Тетя Бася»: этот коллектив родился в 2014 году в Берлине. Его создали польские мигрантки и немки, которые хотели «использовать свою привилегию жизни за границей», чтобы помогать с абортами другим. Об этом Забороне рассказала Агнешка (она не называет фамилию для безопасности) — одна из самых «старых» участниц организации на данный момент.
Вначале у «Тети Баси» был один телефон на весь коллектив. Одна из участниц должна была всегда носить его с собой и отвечать на звонки. «Было очень неудобно и тяжело», — вспоминает Агнешка. Каким бы сложным ни был предыдущий разговор, если за ним сразу поступал новый звонок, надо было выдохнуть и взять трубку.
«Не говоря о том, что у каждой помимо активизма была своя оплачиваемая работа и просто жизнь», — говорит девушка.
Сейчас благодаря специальному приложению отвечать на звонки можно по очереди с разных телефонов. У коллектива есть «телефонные» и «почтовые» смены, по 2-3 человека на каждой. «Случается и по 10 звонков в день, бывает по два. То же самое с почтой. Работы стало очень-очень много после ужесточения законов осенью прошлого года», — говорит Агнешка.
На хирургический аборт через «Тетю Басю» в Берлин приезжает по 10-20 человек в месяц. Звонков и писем поступает намного больше: кто-то в итоге заказывает таблетки, кого-то направляют в другие организации (туда, где удобнее сделать аборт конкретной персоне), с кем-то обрывается связь.
В июле 2021 года к «Тете Чесе» из Праги обратилось за информацией или помощью 87 человек. С каждым месяцем обращений становится больше: с апреля количество увеличилось в 2,5 раза. Причина — растет узнаваемость организации, говорит Иоланта.
Название «Тетя» у всех организаций — метафора родственницы, к которой можно обратиться за помощью, когда стыдно поговорить даже с мамой.
На горячей линии у «Тети Баси» вообще бывает «очень много стыда», рассказывает Агнешка: «Случаются «прятки» — поездка на один день, чтобы никто не догадался, куда это ты уехала. Бывают истории насилия, когда партнер пытается запретить сделать аборт».
Самые трудные случаи
О патологиях развития плода можно узнать примерно на 12 неделе беременности, во время УЗИ. Чтобы подтвердить пороки, проводятся дополнительные исследования. Окончательный диагноз получают даже после 15 недели.
«Часто это желанный ребенок», — говорит Иоланта. Для нее такие случаи — самые тяжелые в работе. Несколько раз у нее спрашивали, нельзя ли после прерывания беременности забрать тело и похоронить его в Польше.
«Перевозкой должна заниматься специальная фирма. Цена — около 4000 злотых [1030 долларов], плюс само прерывание беременности уже стоит 2000 злотых [516 долларов]. Хотя для некоторых людей было бы важно попрощаться, в нашей практике еще не случалось, чтобы кто-то решался перевезти тело. Это дорого и сложно», — говорит активистка.
Агнешка тоже говорит, что самые эмоционально сложные истории обычно связаны с абортами по эмбриопатологическим причинам. А ей самой сложнее всего дается поддержка в случаях, связанных с изнасилованиями.
«Я испытываю гнев — хочется как-то наказать насильника. Но многие жертвы насилия не хотят ничего делать — например, обращаться в полицию — и мне нужно относиться к этому с уважением», — говорит она.
У Агнешки никогда не спрашивали, как провести похороны после аборта. Случалось обратное: к «Тете Басе» в 2017 году обратилась жительница Щецина, которую после легального аборта заставили принять участие в похоронах в больнице.
«Женщина хотела этого ребенка, но похороны, навязанные больницей, заставили ее повторно переживать травму. Это просто ужасно. Она говорила, что ее спрашивали, не хочет ли она отправить в последний путь с ребенком какие-то предметы. Позже мы узнали, что эта больница, скорее всего, сотрудничала с похоронным бюро», — говорит Агнешка.
Не хватает достоверных знаний
«Перед процедурой боятся много чего, — вспоминает разговоры с польками Иоланта. — Прежде всего боли, хотя хирургический аборт и проводят под наркозом. Неприятно будет внизу живота после аборта, но это сравнимо с менструальной болью. Еще боятся, как бы соврать на работе, чтобы никто не узнал о настоящей причине выходного или больничного. Боятся, с кем оставить детей, пока тебя не будет. Боятся токсичных партнеров, насилия. Случается, что в последний момент женщины решают отменить аборт, потому что им запрещает партнер».
На условиях анонимности активистка одной из pro-choice организаций рассказала Забороне, что
муж одной из обратившихся к ним девушек привел домой на «беседу» местного католического священника, чтобы переубедить жену делать аборт. Чем закончилась беседа — точно неизвестно, но женщина перестала выходить на связь с организацией, которая предлагала помочь с абортом.
Об абортах в Польше принято говорить как о грехе и преступлении, считает Агнешка. Это отражается на самочувствии людей с нежелательной беременностью: «Они могут чувствовать, что вообще не имеют права говорить о своих потребностях. Поэтому у них не получается рассказать партнеру о том, что им нужно и чего хочется в этой ситуации», — говорит активистка.
В 2018 году в Польше вышла обложка женского журнала Wysokie Obcasy, на которой польские активистки были в футболках с надписью «Аборты — это окей». Фраза оказалась скандальной «даже для либералов», писал Newsweek.
Обложка журнала Wysokie Obcasy, 2018 год.
«Эта обложка о том, что есть женщины, для которых аборт — не травма. Для них было бы травматично в этот момент своей жизни как раз родить ребенка. И их не следует клеймить за то, что они не травмированы абортом», — объясняла главная редакторка издания Эва Вечорек.
«Аборт с точки зрения возможных осложнений более безопасен, чем роды, — говорит Иоланта. — В нашей практике еще ни разу не было серьезных осложнений после хирургического аборта. Осложнения вообще случаются редко и они несерьезные — в том смысле, что не имеют долгосрочных последствий. Например, для фертильности».
Чаще всего Иоланта и Агнешка слышат от своих подопечных после аборта, что они чувствуют облегчение. «Я редко получаю какую-либо другую обратную связь кроме радости и облегчения», — признается Агнешка. — Может, эти люди решают не делиться переживаниями, но еще ни разу нам не написали: «Я так жалею об аборте».
Надежда друг на друга
Врач Ромуальд Дембски, который не разрешил Алиции Тыщёнц делать аборт, до конца жизни говорил прессе, что «спас ребенка Алиции Тыщёнц».
Алиция сказала Забороне, что сейчас занимается своим здоровьем и ухаживает за трехлетней внучкой с инвалидностью, поэтому не готова дать интервью. 25 тысяч евро компенсации Алиция выиграла в ЕСПЧ еще в 2007 году. Тыщёнц перенесла множество операций, но ни одна из них не вернула женщине зрение.
Этим летом Алиция Тыщёнц пытается собрать на краудфандинге 20 тысяч злотых на витроэктомию — операцию по удалению стекловидного тела из глаза. В описании краудфандинга Тыщёнц пишет: «Это операция последнего шанса. Сейчас один глаз залит кровью, и я ничего не вижу. Очередь на бесплатную операцию в государственной клинике в моем случае слишком долгая».
Смягчения закона об абортах нет смысла ждать в ближайшее время. «Решение Конституционного суда окончательное, его отменить невозможно», — объясняла Забороне юристка Каролина Бучко. Сейчас единственное, что может сделать женщина, которой отказали в аборте в Польше — обратиться в Европейский суд по правам человека, как это сделала Алиция Тыщёнц.
«Тете Басе» и «Тете Чесе» удается заплатить за аборты всем, кто просит о помощи. Через краудфандинг самим «Тетям» жертвуют деньги из Польши и из-за границы. «Вчера я получила письмо от одного человека, который просил наши данные, чтобы вписать нашу организацию в свое завещание. Меня это очень тронуло, — рассказывает Агнешка. — Другое письмо со вчера — от персоны, которую я сама координировала в Берлине на прошлой неделе. Сейчас она пишет, что у нее все хорошо и мы спасли ей жизнь. В такие моменты понимаешь, зачем тут работаешь».
«Тети» постепенно появляются везде, где много польских мигранток и мигрантов. В одной только Германии есть еще «Тетя Моня» из Мюнхена, «Ханя» из Гамбурга, «Франя» из Франкфурта и другие организации. Это очень радует Агнешку: она работает в первом коллективе, который занялся помощью с абортами за границей.
«Люди очень мобилизуются. Нам недавно написали из Словакии: мол, расскажите, как создать такую организацию — мы тоже сделаем, мы ведь на границе с Польшей. Эти люди даже не говорили на польском!» — делится Агнешка.
Один из плакатов демонстрации в Польше против запрета абортов 1 октября 2015 года. Фото: Alexey Dzikavicki / RFE / RL
За последние 20 лет в Кыргызстане шесть раз переписывали Конституцию, то расширяя полномочия президента, то передавая власть парламенту. Но какими бы ни были изменения, кыргызстанцы всегда голосуют «за». Единственное, что меняется, это явка: после ввода автоматических урн она упала в два раза. Чтобы как-то завлечь людей на участки, власти приходится совмещать референдумы с выборами.
«Клооп» публикует серию материалов о том, что было не так с выборами в местные кенеши и референдумами по изменению Конституции.
С 2003 года* в Кыргызстане прошло шесть референдумов по смене Конституции. Президенты Аскар Акаев и Курманбек Бакиев пытались закрепиться во власти, расширив свои полномочия и добавив себе новые президентские сроки.
*Всего в истории независимого Кыргызстана насчитывается больше десяти референдумов, но из-за отсутствия данных мы проанализировали референдумы, которые состоялись после 2000 годов.
При Розе Отунбаевой расширились полномочия парламента, и Кыргызстан стал первой в Центральной Азии президентско-парламентской республикой.
В 2016 году Атамбаев решил также изменить Конституцию, хотя в самом документе было указано, что текст нельзя менять до 2020 года. Своими поправками он отменил приоритет международного права над национальным и усилил премьер-министра.
И вот новый авторитарный поворот: пришедший к власти в 2021 году в результате затяжного политического кризиса Садыр Жапаров провел уже два референдума и сосредоточил в своих руках всю власть.
Теперь он может назначать и увольнять министров и руководителей регионов. Правда, их кандидатуры все равно согласует Жогорку Кенеш. Правительство упраздняется, вместо него страной будет управлять кабинет министров, который подчиняется напрямую президенту. Парламент на работу кабмина влиять не может — министры депутатам больше не подотчетны.
Помимо Жогорку Кенеша в стране появляется еще один представительный орган, который может инициировать законы — курултай (общенародный съезд). Кто и как в нем будет участвовать — пока неясно.
Но главное — Жапаров теперь может избраться президентом не один раз, как было раньше, а на два пятилетних срока.
Референдумы о смене Конституции Кыргызстана после 2000 года
Основные изменения в каждую Конституцию:
Предательская явка
До 2015 года явка на референдумах была неправдоподобно высокой. В 2003 году голосование за продление срока Аскара Акаева посетили, по официальным данным, 87% населения страны.
Явка на референдум 2007 года, при Бакиеве, была несколько ниже, но в результатах поразительное единодушие: 95% участников — более двух миллионов человек или 40% всего населения на тот момент — проголосовали «за».
Все изменилось в 2015, когда в Кыргызстане утвердили единые правила и процедуры голосования по всей стране, ввели биометрическую идентификацию избирателей по отпечатку пальца и закупили автоматические урны. Явка снизилась почти в два раза.
До 2016 года для изменения Конституции нужно было, чтобы на референдум пришло не менее 50% избирателей. Но при Атамбаеве этот порог снизили до 30%, видимо, иначе инициированный им референдум и все последующие всенародные голосования вряд ли бы признали состоявшимся.
Когда фальсификации стали исключены, властям пришлось придумывать способ завлечь людей на участки. Самый действенный — совместить голосование по Конституции с выборами. Именно так обеспечивалась явка на референдуме в 2016 году. Дважды этот трюк повторили в 2021.
Конституция раздора
Последний референдум по смене Конституции прошел в Кыргызстане 11 апреля, одновременно с выборами депутатов местных кенешей. Это были не просто правки основного закона, а абсолютно новый текст.
За три месяца до этого, в январе, в стране провели еще один референдум о смене формы правления: Кыргызстан стал президентской республикой.
Новая Конституция была написана всего за несколько месяцев. Готовить проект начали сразу, как только Садыр Жапаров в октябре 2020 года объявил себя премьер-министром и исполняющим обязанности президента.
Проект новой Конституции вызвал раскол в кыргызском обществе. Против него высказывались многие, среди них — депутат Дастан Бекешев, оппозиционный политик, государственный деятель Адахан Мадумаров, правовед Сания Токтогазиева и автор первой Конституции Кыргызстана Омурбек Текебаев.
Эксперты по праву и конституционному строительству подчеркивали, что проект Конституции не прошел всестороннего экспертного обсуждения, а инициировавшие его депутаты были нелегитимны: срок полномочий шестого созыва парламента закончился, а новый состав Жогорку Кенеша так и не был избран.
Спешка при подготовке новой Конституции смутила и международных наблюдателей. Венецианская комиссия и Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ ставили под сомнение легитимность конституционного совещания и призывали пересмотреть проект основного закона.
Впервые в истории страны общественные деятели и активисты призывали граждан игнорировать голосование — не высказываться ни «за», ни «против» новой Конституции, чтобы референдум признали несостоявшимся из-за низкой явки.
Право на бойкот
Официальная явка на референдуме по смене Конституции 11 апреля 2021 года составила 36,6%. На проходивших в тот же день выборах в местные кенеши — 39%.
Это значит, что около 5900 избирателей отказались от участия в референдуме.
По закону у избирателя есть такое право, но воспользоваться им непросто, учитывая, что мало кто разбирается, как должен проходить избирательный процесс.
Чаще всего от участия в референдуме отказывались в Бишкеке, меньше всего — в Баткенской области.
Таких людей могло быть больше, если бы члены избирательных комиссий объясняли людям их права.
С 2015 года Кыргызстане избиратели проходят идентификацию по отпечатку пальца: при успешном подтверждении личности человеку выдают чек, который он может — но не обязан — обменять на бюллетень для голосования. Если человек не хочет брать бюллетень, он может просто унести чек с собой.
Но на деле те, кто не хотел голосовать за смену Конституции, сталкивались с давлением со стороны избирательной комиссии. Их вынуждали взять бюллетень и «проголосовать хотя бы против [новой Конституции]» или оставить комиссии идентификационный чек — видимо, для того, чтобы потом заполнить бюллетень вместо избирателя.
Как например здесь:
https://youtu.be/D7WecFoz2dM
Параллельные выборы помогли: организаторам референдума удалось получить нужную явку. А мы, спустя шесть референдумов, так и не знаем, сколько людей приходят на них осознанно.
«Но если бы не было выборов в местные кенеши, то люди не шли. Этот референдум им не интересен. Люди ничего в этом не понимают», — считает бывший член ЦИК Гульнара Джурабаева.
Вопрос «за» избиратели или «против» — вторичен. Ведь массовая агитация и административное давление на местах срабатывают: что бы ни предлагали авторы конституционных реформ, в истории Кыргызстана вариант «против» еще ни разу не побеждал.
Тем временем, по данным авторитетной организации Freedom House, за неполный 2021 год Кыргызстан сместился в рейтинге политических свобод с позиций «частично свободные» в сторону «несвободных» стран.
Секретариат Глобальной программы по сохранению снежного барса (GSLEP) предоставил журналистам «Клоопа» редкие кадры диких животных, обитающих в горах Кыргызстана, сделанные на фотоловушки.
Лисица. Фото: GSLEP
Сурок. Фото: GSLEP
Снежный барс. Фото: GSLEP
Сибирский козерог. Фото: GSLEP
Дикобраз. Фото: GSLEP
Улар или горная индейка. Фото: GSLEP
Сибирский козерог. Фото: GSLEP
Кеклик или Каменная куропатка. Фото: GSLEP
Сурок. Фото: GSLEP
GSLEP установил фотоловушки в урочище Ак-Суу для наблюдения за дикими животными.
Оборудование удалось установить на средства общественного фонда «Номад спорт», который собрал деньги в 2019 году, устроив забег по спасению снежного барса.
По информации фонда, такой же забег пройдет в Кыргызстане и в этом году 26 сентября в Бишкеке. Средства, собранные с забега, будут использованы на покупку машин «Нива» для егерей.
Сотрудники милиции в селе Бостери Иссык-Кульской области провели профилактические беседы с гражданами Пакистана и Индии. Они предупредили о соблюдении санитарно-эпидемиологических правил и мер безопасности при плавании.
Кроме того, сотрудники милиции объяснили, что в озере запрещено мыться с мылом, мочалкой и другими средствами.
Ранее в соцсетях распространилось видео, в котором двое иностранных граждан моются с мочалками на озере Иссык-Куль. По данным издания Turmush, милиционеры не смогли найти мужчин на видео.
Поток туристов из Пакистана
Последние пару месяцев кыргызстанцы обсуждают массовый поток туристов из Пакистана. Количество туристов из Пакистана резко увеличилось после того, как власть в соседнем Афганистане захватило террористическое движение «Талибан».
На заседании парламента 7 сентября депутаты подняли вопрос о том, что пакистанцы, находящиеся на Иссык-Куле, не соблюдают карантин и вместо того, чтобы находиться в обсервации, гуляют по улицам. Однако замглавы МВД Нурбек Абдиев заверил, что у всех граждан Пакистана при въезде в Кыргызстан есть ПЦР-тест с отрицательным результатом и они вакцинированы от COVID-19.
На этом же заседании стало известно, что аэропорт «Манас» заработал $540 тысяч на чартерных рейсах из Пакистана. Всего в Кыргызстан прибыло 65 чартерных рейсов из пакистанских городов Исламабад, Лахор и Сиалкот. Эти рейсы доставили в Кыргызстан около 12 тысяч человек.
Однако уже в сентябре МИД приостановил выдачу виз для граждан Пакистана и Индии. Такое решение приняли так как госорганы Кыргызстана изменяют алгоритм контроля въезда и пребывания иностранцев с учетом вопросов безопасности.
Из-за изменения алгоритма на портале «Электронная виза» идут технические работы, чтобы изменить процесс подачи заявлений на получение виз.
Все государственные тендеры в Кыргызстане проходят через портал госзакупок и формально абсолютно открыты. Но на деле большая часть информации о них остается недоступной. Госучреждения расходуют бюджетные средства непрозрачно, а надзорные органы годами закрывают на это глаза.
С 2017 года все государственные закупки в Кыргызстане, как и во многих странах мира, проходят через официальный портал госзакупок — систему, призванную сделать процесс максимально прозрачным.
Портал — это не только место, где госкомпании находят поставщиков работ и услуг, но и большая база данных для аналитиков и общественных наблюдателей: всегда можно посмотреть, у кого, что и по какой цене закупило государство. Это в идеале.
На деле многие критически важные этапы госзакупок остаются непрозрачными.
Процесс покупки любого товара или услуги за счет бюджетных средств состоит из следующих этапов:
→ Планирование
Госучреждение заранее публикует план закупок. Это делается, в том числе, чтобы заинтересованные бизнесмены могли подготовиться к тендерам
→ Объявление тендера
В назначенный планом срок закупающая организация публикует объявление о проведении тендера — с условиями участия и максимальной ценой контракта. Отдельно указывают сроки подачи заявок
→ Подача заявок
В обозначенные сроки поставщики предоставляют документы, свидетельствующие, что они могут выполнить условия закупки. И предлагают свою цену
→ Оценка заявок и определение победителя
Выигрывает тот, чья заявка соответствует условиям, а цена — самая низкая
Иногда на этом этапе участника могут отсеять. Причина дисквалификации должна быть обоснованной
→ Заключение контракта
Первое место в торгах не значит, что компания станет поставщиком. С победителем конкурса еще нужно заключить контракт, который, по опыту других стран, может сильно отличаться по условиям
→ Исполнение контракта
Контракт — это еще не всё. Его нужно выполнить, о чем должны свидетельствовать документы — накладные, акты выполненных работ и др.
→ Оплата или штраф
Если контракт выполнен, закупающая организация платит поставщику
Если нет — штрафует его или расторгает контракт, о чем сообщает публично. Не выполнивший контракт поставщик попадает в «черный список»
В Кыргызстане проблемы начинаются еще на этапе планирования. Планы государственных закупок сверстаны так, что найти в них определенные товары или услуги практически невозможно.
Чтобы узнать, что именно собирается закупить то или иное госучреждение, нужно часами изучать таблицы с ничего не значащими для обывателя цифрами и тыкать мышкой в десятки ссылок для получения деталей. Очень неудобно.
Так выглядит типичный план-график — набор ничего не значащих цифр и ни слова о планируемых сроках проведения тендеров
Второй критический этап — сам тендер. В государстве «здорового человека» к каждому объявлению прикрепляется пакет документов, где подробно расписаны:
характеристики и качества закупаемых товаров или услуг;
условия участия в торгах, в том числе критерии дисквалификации участника, который эти условия не выполнил;
критерии выбора победителя.
В Кыргызстане большая часть этой информации либо вообще отсутствует, либо прописана настолько туманно, что сами участники не могут понять, что от них требуется. Что уж говорить о сторонних наблюдателях.
Типичноеобъявление о тендере на портале госуслуг. Обратите внимание на критерии оценки конкурсных заявок — что имеет в виду заказчик?
Зачастую невозможно понять, за что компанию отстранили от торгов или почему с участником, предложившим самую выгодную цену, контракт так и не заключили.
Кстати, о ценах. В Кыргызстане распространена практика, когда набор самых разных товаров закупается одним лотом, без указания цен на отдельные наименования товаров или услуг.
Примеры таких закупок можно посмотреть здесь и здесь: к лотам тендера прикреплен список товаров, но ориентировочных цен в нем нет.
В прямых закупках разобраться еще сложнее. Учреждения, получившие право в чрезвычайной ситуации закупать товары напрямую у поставщиков, приобретали «лекарственные средства» или «товары для борьбы с COVID-19» на десятки, а то и сотни тысяч сомов, не указывая, что конкретно входит в поставки. Попробуй выясни, по какой цене им достался парацетамол или антисептик — рыночной или многократно завышенной?
Подобные закупки — прямой путь к сговору и завышению цен. И проанализировать их практически невозможно.
Но самая большая «дыра» на портале госзакупок — в разделе заключенных договоров. Ежедневно в стране проходят десятки, а в конце отчетного периода, например, под Новый год, сотни новых тендеров. Но в разделе «Договоры» по большинству из них записей о заключенных контрактах нет. Почему?
Может тендер был отменен в последний момент. Или победитель торгов отказался поставлять товары. К сожалению, узнать это не представляется возможным — информации о том, почему договор по конкретному тендеру не заключен, на портале нет.
Поиск по заключенным договорам не работает — нужный контракт приходится искать вручную.
Раздел договоров на портале госзакупок Кыргызстана. Поиск по тендеру или закупающей организации не работает
На самом деле в разделе договоров пользователь видит просто таблицу, в которой зачастую не указана даже сумма контракта. Ничего в ней нет и о сроках поставок, качестве товаров, штрафных санкциях за несоблюдение условий договора.
Сами договоры — важные свидетельства прозрачности закупки — на портале не публикуются. А ведь по опыту других стран, именно на этапе заключения контракта могут возникать многочисленные нарушения: от завышения цены госзакупки до значительного изменения условий поставки товаров. Нет и дополнительных соглашений к договорам.
Этапы исполнения контрактов никак на портале не отражены: что и в какие сроки должно быть сделано, нигде не написано.
Документов, подтверждающих исполнение контракта, тоже нет: ни актов выполненных работ, ни накладных, ни других подтверждающих документов закупающие организации не публикуют.
Нет и документов об оплате поставленных товаров и услуг.
Не описаны штрафные санкции в случае, если контракт так и не был выполнен.
Не оговорены условия субподряда.
А если уж договор с недобросовестным подрядчиком был разорван, вы об этом никогда не узнаете. И только внесение компании в список недобросовестных поставщиков может свидетельствовать, что с ее контрактами что-то было не так.
Кстати, в разделе недобросовестных поставщиков нет никакой информации о том, за что именно компанию внесли в «черный список». В приложенных документах — только ссылки на номера непубличных решений проводящей тендеры комиссии.
Иными словами, после проведения тендера и определения победителя госзакупки в Кыргызстане резко становятся непрозрачными: граждане страны никак не смогут узнать, выполнен ли госконтракт или нет.
Все это оставляет лазейки для самой настоящей коррупции. Любые невнятно прописанные условия тендеров могут подтолкнуть участников торгов к вступлению в сговор с закупающими организациями, а непубличность этапов исполнения контракта — сделать эти договоренности взаимовыгодными.
Критически важная информация о расходовании бюджетных средств в Кыргызстане не публикуется. Но надзорные органы это не волнует. Тот же поиск контракта по номеру тендера не работает уже не первый год — и его, похоже, даже не пытались починить.
Государственный комитет национальной безопасности начал досудебное производство по статье «Злоупотребление должностным положением», связанное с проектом благоустройства реки Ак-Буура в Оше.
По информации структуры, уголовное дело завели на основе тендера, объявленного на облагораживание территории. Несмотря на это, спецслужбы в «интересах следствия» отказались давать комментарий по поводу подозреваемых.
«На данный момент идут соответствующие следственные мероприятия», — сообщили в ГКНБ.
Что это за проект?
Проект по реконструкции берега реки Ак-Бууры был предложен Таалайбеком Сарыбашовым, когда он был мэром Оша. В начале 2020 года, несмотря на пандемию, мэрия объявила тендер на разработку проекта по озеленению и благоустройству берега реки на сумму 1 млн 200 тысяч сомов.
По проекту было запланировано благоустройство 5,4 километра берега реки от улицы Нурматова до микрорайона Курманжан-Датка (бывший Юго-Восток).
Для реализации проекта из местного бюджета было выделено 252 млн сомов — из них 60 млн сомов было выделено, несмотря на пандемию коронавируса. Тогда из-за ограничений в городской бюджет недопоступило 103 млн сомов.
После ухода Таалайбека Сарыбашова с поста мэра города, новый мэр Алмаз Мамбетов сообщил, что реконструкция Ак-Бууры продолжится. Общественность считает, что Сарыбашов начал этот проект, чтобы «увековечить» свое имя.
Тендер на облагораживание реки Ак-Бууры выиграла компания «Капитал Курулуш». А журналисты издания Kaktus.media выяснили, что один из основателей компании связан с Айбеком Осмоновым.
Айбек Осмонов получил депутатский мандат в марте текущего года. Он является основателем партий «Мекеним Кыргызстан», «Ыйман Нуру» и «Биздин Кыргызстан», которая прошла в Ошский городской кенеш. Перед парламентскими выборами в прошлом году партия «Мекеним Кыргызстан» перешла к клану Матраимовых и их соратникам. На данный момент основателями партии числятся десять человек, а руководит ею сторонник Матраимова Мирлан Бакиров.
*Позже Осмонов также покинул ряды партии «Ыйман Нуру» и отказался от участия в парламентских выборах. Тогда сооснователь партии Чынгыз Макешов рассказал, что причиной ухода Осмонова стало давление со стороны экс-таможенника Райымбека Матраимова.
Центризбирком 9 сентября принял решение расформировать Ошскую территориальную избирательную комиссию. Также ЦИК отменила решения ТИК по массовому выходу депутаток и кандидаток в депутатки из состава партий «Биздин Кыргызстан» и «Ата-Журт Кыргызстан». Об этом пишет AKIpress со ссылкой на члена ЦИК Тынчтыкбека Шайназарова.
Ранее Ошская ТИК приняла решении вывести из зарегистрированного списка «Биздин Кыргызстан» 38 кандидаток в депутатки, а из «Ата-Журт Кыргызстан» — 31*. Партии говорили, что кандидатки сами вышли из списков.
*На выборы в Ошский городской кенеш, прошедших 11 июля, в списке «Ата-Журт Кыргызстан» было 111 кандидатов, из них 38 — женщины.
В списке «Биздин Кыргызстан» было 128 кандидатов, из которых 41 женщина.
Кроме того, Ошская ТИК досрочно прекратила депутатские полномочия 6 депутатов Ошского горкенеша от этих двух партий, из которых 5 женщины. По решению ТИК, эти мандаты переходили следующим в списке кандидатов партии.
«У ЦИК вызвала сомнение одновременный выход большого количества женщин из списков партий. Установлен факт давления на женщин со стороны руководства партии “Ата-Журт Кыргызстан”, что подтверждается одной из кандидаток. Также в адрес [ЦИК] поступило письмо от депутата горкенеша Турсунбаевой, которая заявила, что заявление о досрочном прекращении она не писала», — сказал член ЦИК Тынчтыкбек Шайназаров.
Ранее решении Ошской ТИК о выводе около 70 женщин из состава партий «Биздин Кыргызстан» и «Ата Журт Кыргызстан» в ЦИК назвали «вызывающей сомнение».
В Центризбиркоме заявляли, что разберутся с удалением женщин из ошского политического поля.
Партию «Ата-Журт Кыргызстан» связывают с главой ГКНБ Камчыбеком Ташиевым. Именно от этой в Джалал-Абадский горкенеш избрался сын Ташиева Таймурас.
Основатель «Биздин Кыргызстан» — бизнесмен и депутат парламента Айбек Осмонов. Он также был основателем сначала «Мекеним Кыргызстан», а после «Ыйман Нуру». Центризбирком 26 июля сняла с выборов «Биздин Кыргызстан» на основании того, что она участвовала в подкупе голосов. Однако партия обжаловала решение ЦИК в суде.
По итогам выборов 11 июля из 45 мандатов в Ошском горкенеше «Ата-Журт Кыргызстан» получила 19, а «Биздин Кыргызстан» 15 мандатов.
До завершения общественного обсуждения нового проекта Налогового кодекса осталось меньше месяца, юристы и эксперты продолжают изучать его на предмет рисков, которые заложили для населения его создатели.
Юристка, налоговая консультантка II категории Ильяна Жедигерова из «Партнерской группы Прецедент» проанализировала новый проект Налогового кодекса. По ее мнению, инициаторами проекта следует исключить ряд норм из кодекса. Рассказываем, почему и что с ними не так.
«Возрождение Финпола»
Новый проект Налогового кодекса предлагает дать органам налоговой службы право дознания и следствия. Аналогичные функции были у финпола, который ликвидировали из-за «коррупции» и «незаконного вмешательства в предпринимательскую деятельность».
«Авторы проекта кодекса должны понимать, что налоговая служба, как уполномоченный орган, ответственный за сбор и администрирование налогов и страховых взносов будет прямо или косвенно заинтересована в исходе досудебного разрешения дела, что будет противоречить объективному исследованию доказательств», — подчеркивается в анализе кодекса.
Почва для коррупции вопреки Конституции
В проекте Налогового кодекса предлагают запретить выезд из страны физическим лицам и руководителям организаций, которые имеют долги по налогам больше 100 тысяч сомов. Запрет смогут ввести, если должник получил извещение и в течение пяти рабочих дней его не погасил.
Налоговики в этом случае имеют возможность действовать по собственному усмотрению. Кроме запрета на выезд из страны, они могут обложить погашение долга пеней, банковской гарантией, депозитом налогоплательщика или снять с его банковских счетов сумму долга.
Меру налоговик выбирает сам — критериев ее выбора в проекте закона не прописано.
Юристы считают, что ситуация, когда мера взыскания находится «в зависимости от различных факторов и от настроения и отношения сотрудника налоговой службы» — почва для коррупции.
«Кыргызстан находится на 124 месте из 179 стран [в индексе восприятия коррупции за 2020 год Transparency International], что уже говорит о высокой коррумпированности должностных лиц, а возможность применять в отношении бизнеса дополнительные санкции, такие как ограничение выезда, создаст еще более благоприятную среду для коррупции», — отмечается в анализе.
Поэтому такую норму эксперты предлагают отменить. Кроме того, они напоминают: право на свободу передвижения — конституционное и базовое право человека. Его можно ограничить через суд или в особом порядке.
«При этом вводимые ограничения должны быть соразмерными, а соразмерность должна быть обоснована. Справка-обоснование к проекту не содержит цели и достаточного обоснования для ограничения выезда, что противоречит статье 25 закона “О нормативных правовых актах”», — отмечается в анализе.
Кроме того, по статистике, 90% решений в судах принимается в пользу налоговой. Но при этом «не все судьи разбираются и понимают налоговое законодательство».
«Следовательно, отсутствуют гарантии того, что судебные решения будут приняты квалифицированными специалистами, которые могут изучить/понять и вынести справедливое решение по налоговым спорам», — заключается в анализе.
Рост налогов без причины
Проект нового кодекса предлагает увеличить с 3% до 5% налог на безналичные операции во всех видах деятельности, кроме сельского хозяйства. Правда, в сельском хозяйстве налог на безналичные платежи тоже вырастет — с 2% до 3%.
«В справке-обосновании и анализе регулятивного воздействия к проекту нового кодекса, не приводится никаких аргументов, обоснований для такого повышения», — отмечается в анализе.
Инициаторы проекта нового Налогового кодекса также прописали в нем, что освободят сотовых операторов и интернет провайдеров от уплаты НДС. При этом, ссылаясь на «международную практику», им дополнительно увеличивают другой налог «для покрытия потери» — налог с продаж.
Предлагается «для покрытия выпадения по НДС от роуминга» увеличить ставку до 6% для обеих категорий. Сейчас он 5%.
«Полагаем, что увеличение ставок не будет “поддержкой” для предпринимателей, а наоборот, бизнес будет вынужден приостановить свою деятельность, а может и вовсе ликвидироваться или начать скрывать реальные доходы, то есть уходить в тень», — говорится в анализе.
Эксперты предлагают оставить ставки единого налога такими, как сейчас. А в части налога с продаж оставить ставку прежней и освободить от НДС сотовых операторов и интернет провайдеров «в соответствии с международной практикой».
Лишняя работа для комитета парламента
Авторы проекта считают, что профильный комитет Жогорку Кенеша должен регулировать противоречия между нормами кодекса. Но это не компетенция комитета, а компетенция парламента как органа, который принимал кодекс изначально.
«Принимая во внимание, что кодекс принимается парламентом, то принятие нормативного правового акта для устранения пробелов и коллизий, относится к компетенции Жогорку Кенеша, а не его профильного комитета», — отмечается в анализе.
Лишние полномочия для арендодателей
Проект кодекса не только наделяет налоговиков излишними полномочиями, но и перекладывает обязательства налоговой службы на предпринимателей. Согласно ему, владельцы помещений должны требовать и проверять наличие контрольно-кассовых машин (ККМ) у своих арендаторов. Этим сейчас занимаются налоговики.
«Тем самым авторы кодекса, предлагают одних субъектов предпринимательства проверять другим. При этом забывая, что гражданское законодательство устанавливает важность равенства между субъектами предпринимательства и недопустимости установления доминирующего положения одних над другими», — подчеркивается в анализе.
Доение IT-сферы
Наконец, инициаторы введения нового кодекса предлагают увеличить на 100% налогообложение для Парка высоких технологий (ПВТ). Сейчас, согласно закону «О ПВТ», все зарегистрированные в парке разработчики программного обеспечения [резиденты ПВТ] имеют свой режим налогообложения.
В действующей редакции Налогового кодекса резиденты ПВТ уплачивают с заработной платы наемных работников подоходный налог в размере 5% на каждого такого работника. В новой — они будут платить 10%, обычный подоходный налог.
«Увеличение ставки подоходного налога, не является инструментом для стимулирования, а наоборот обременяет, а возможно заставит специалистов скрывать свои реальные доходы», — подчеркивается в анализе.
При этом закон «О ПВТ» с особым налоговым режимом создавался в 2011 году для того, чтобы сделать Кыргызстан привлекательным для разработчиков программного обеспечения.
Зачем вообще Кыргызстану новый Налоговый Кодекс?
По мнению инициаторов, его цель — адаптация налогового законодательства к «современным экономическим условиям».Также минэкономфин обещает борьбу с теневой экономикой, равные условия для всех предпринимателей и «совершенствование цифровизации налоговых процедур».
Первый раз будущую новую редакцию Налогового кодекса в кабмине обсуждали в конце июля этого года.
На совещании 22 июля госорганы и бизнес-сообщество рассмотрели «предварительные итоги работы по устранению пробелов налогового законодательства, оптимизацию налоговых проверок и совершенствование спецналоговых режимов».
Также пресс-служба минэкономфина сообщала, что по итогам выездного заседания был подготовлен «предварительный проект новой редакции». Но его текст опубликовали для общественного обсуждения только 3 сентября.
Также в ведомстве считают, что проект поможет дальнейшей «цифровизации налоговых процедур», и обеспечит «создание равных условий для предпринимателей и сокращение теневой экономики».
