Я не умею нежно целовать.
И словно в ненависти, бью губами.
Больная страсть, скрипящая кровать —
Пожалуй, все, что было между нами.

И ты была жестокою женой,
А я растерянным и глупым мужем.
Я раздражал тебя, а ты ко мне спиной.
Ты мне была, а я тебе не нужен.

Я люблю уходить в темноту,
Когда в ней разжигают огонь.
Убивают внутри суету
Темно-красных костров ладони.

В их тепле запекаются раны,
Bla-bla в мякоть уставшая плоть.
Мы теряем невинность рано,
Не умея рефлекс побороть.

***
Бушует время, ветром ли, рекой,
Нам, кажется, зола веков осталась.
Мы прожили, нас манит в тень покоя,
Но нет! Еще не начиналось…

На ребрах моих растопыренных
Моя душа, исхудав, повисла.
По сосудам ее расширенным
Плотной кровью тянутся мысли.

Ее кожа, телесная аура,
Осязает слов теплую плоть.
Душа свистит веселые трауры,
Когда невзгоды по ней молотят.

Сижу на лекции.
Смотрю в окно.
Тумана вижу утреннее тело.
На небе паутина.
Чуточку темно.
Зима болезненно
Оконной влагой запотела.

Мелодия часов перебивает в такт
Преподавателя воинственные речи.
Важны детали –
Общее пустяк.
И непонятно – утро или вечер.

Говорят, что плохая погода.
Неужели и думают также?
Всю неделю сплошная суббота –
Муравьи не работают даже.

Разошелся кривыми линиями,
Акварелью расплылся мир
Под спокойным и сильным ливнем,
Водопадом небесных дыр.