1 min read

С начала 2014 года в Кыргызстан было возвращено рекордное количество брошенных детей. О процессе репатриации и о причинах, по которым оставляют младенцев, рассказал в интервью Kloop.kg министр социального развития Кудайберген Базарбаев.

С января 2014 года в Кыргызстан из России было возвращено 10 младенцев, которых бросили трудовые мигранты. Это составляет более трети от всех возвращенных в Кыргызстан детей с 2011 года и является рекордным показателем по репатриации.

О причинах, по которым родители бросают своих детей, и о том, как происходит сам процесс возвращения из России в Кыргызстан в интервью Kloop.kg рассказал министр социального развития Кудайберген Базарбаев.

Дарина Манасбекова, Kloop.kg: Как вы думаете, почему бросают детей за границей?

Кудайберген Базарбаев: Я думаю, что многие молодые люди, когда принимают решение быть семейными, не до конца осознают всю меру ответственности, которая лежит на них. Я думаю, что это плохое знание об ответственности семейной жизни.

Когда они оставляют, они всю жизнь об этом жалеют и видят кошмарные сны. Я уверен, что это будет как рок висеть над ними. Это молодые люди должны понимать.

А мы как государственный орган то, что имеем, то им и работаем. У нас долгие годы наши дети оставались в российских приютах. У нас не было возможности организовать выезд в Россию — это стоит денег. В среднем, чтобы привезти одного ребенка из России надо потратить 85 тысяч сомов. Это все оплачивает государство. Сюда входят транспортные расходы наших сотрудников.

Мы в этом году поставили цели, чтобы максимально выполнить наш план по репатриации детей. Такого еще не было, чтобы в начале года, когда якобы нет финансирования, чтобы мы уже привезли троих детей, а затем оставшихся семерых. На сегодняшний день в Москве нет брошенных наших детей.

Д.М.: А как определяется гражданство ребенка?

К.Б.: Когда приходят роженицы в родильные дома, у них есть документы. Без документов в родильные дома России не принимают. И потом они пишут в наше посольство, и к нам приходит информация. А затем мы обязаны выехать туда и репатриировать наших детей.

Д.М.: Как долго дети остаются в России до их возвращения в Кыргызстан?

К.Б.: Я вступил в должность восемь месяцев назад. Я не думаю, что в данный период времени наши дети были долго, потому что мы также занимались репатриацией в прошлом году, но активно мы занялись в конце прошлого года. Все, что приходит по официальным каналам, на это мы реагируем.

Д.М.: Из какой страны сложно вернуть ребенка?

К.Б.: В основном, данная процедура отработана с Россией. Говорить о какой-то сложности не приходится, потому что, как только наше посольство получает официальное уведомление от местных органов власти, что у них есть ребенок из Кыргызстана, мы на это реагируем. Пока такие факты идут только из России.

Д.М.: Как происходит сам процесс репатриации?

К.Б.: Сам процесс очень ответственный, и я бы сказал, дотошный. Дело в том, что это дети. В последний раз, когда мы везли семерых наших детей, там были дети и двухмесячные, и семимесячные, и дети, которым год, которым полтора года, а самому старшему два с половиной годика.

То есть, их нужно постоянно держать, во-первых, на руках, во-вторых, нужно их постоянно кормить. И все эти переезды в аэропортах, таможенная проверка, пограничная проверка — это накладывает сильную психологическую нагрузку на наших сотрудников. Но они знают о мере ответственности за жизнь детей, и поэтому вкладывают всю свою душу, чтобы привезти их.

Сотрудники Министерства соцразвития работают вместе с врачами из Министерства здравоохранения, потому что обязательно должно быть врачебное сопровождение. Многие дети с ограниченными возможностями здоровья. Молодые семьи здоровых детей почти не бросают. Это редкость.

Д.М.: Когда детей привозят в Кыргызстан, куда именно их привозят?

К.Б.: Когда наши сотрудники вместе с минздравом, мы везем их в дома ребенка. Например, последних семерых детей мы сдали в Бишкекский дом ребенка, который находится в ведении минздрава. В Бишкекском доме ребенка находятся дети до трех лет, а потом после трех лет их приводят в интернат.

Д.М.: Находились ли родственники брошенных детей?

К.Б.: Например, у одного ребенка мы нашли тетю, и она изъявила желание взять ребенка к себе. Там, где мы не находим родственников ребенка, или они отказываются от этих детей, то эти дети остаются у нас в интернате.

Д.М.: Кто оплачивает расходы?

К.Б.: Расходы оплачивает как государство, так и мы ищем спонсоров. Активную роль играют сотрудники нашего посольства в Москве. Я бы хотел поблагодарить посла [Болота] Жунусова и его сотрудников, они очень активно работают.

Хотелось бы пожелать, чтобы молодые семьи более ответственно относились к тем детям, которых они заводят… а потом бесчеловечно оставляют в родильных домах. Я уверен, что Бог все видит, и глаза, и плач ребенка всю жизнь будут сниться родителям в кошмарных снах.

Беседовала Дарина Манасбекова