Сотрудник санитарно-карантинной службы аэропорта “Манас” проверяет тепловизором пассажиров, прилетевших рейсом “Аэрофлота” из Москвы 18 марта 2020 года. Фото: Сэвиндж Нуркиязова

Оригинал колонки опубликован в фейсбуке Сэвиндж Нуркиязовой.

Вчера прилетела из Америки в Бишкек. Если бы летела сегодня, то мы бы попали на карантин в госпитале; сейчас на изоляции дома.

Перед приземлением пассажиров попросили заполнить медицинскую анкету с вопросами, кто мы, откуда приехали и где будем оставаться. Из салона выпускали по одному, замерив температуру. На паспортном контроле нас повели сдавать анализы к врачам, которые сидели за ленточным ограждением в этом же зале.

Врачи, в белых защитных костюмах, масках и синих шапочках, забрали анкеты и повели сдавать мазки за другим ленточным ограждением. Там одна докторша оформляла людей, а вторая просила высморкаться в бумажное полотенце и совала длинную ватную палочку поочередно в каждую из ноздрей, предупреждая, что будет немного неприятно.

На вопрос, сколько людей они тестируют в день, она сначала промолчала, а затем напряжённо сказала, что это закрытая информация. Через пару минут коллега передала ей номер моей пробы, и число было меньше 50 (в четыре часа дня). Я спросила, когда меня оповестят о результатах.

Ответили, что здесь не знают, этим занимаются другие люди, но, наверное, через несколько дней. А если не позвонят, то нужно радоваться: значит, всё хорошо.


Врачи выглядели усталыми, и я не стала продолжать расспросы. Так и не поняла, через сколько дней начинать радоваться.


Нас не встретили в аэропорту, и пришлось брать такси. Как только мы начали озираться, размышляя, как быть, трое таксистов заметили нашу растерянность и прибежали предлагать свои услуги.

Мы предупредили, что можем оказаться больными, к нам нельзя приближаться, трогать наш багаж, и после поездки нужно будет обменяться контактами. Водители удивились. Один тут же отступил на шаг и натянул маску, которая висела у подбородка. Тем не менее, он же и вызвался довезти.

Когда вышли на стоянку, оказалось, нас повезёт другой водитель (как выяснилось, родственник). Тот тоже был в недоумении. В дороге мы начали объяснять, в чём дело: в стране может начаться эпидемия коронавируса и таксисты, особенно работающие при аэропорте, в других странах были среди первых больных.


Водитель поражался, что всё так серьёзно, сообщил, что мы его напугали и им — 86 таксистам “Манас Такси” и примерно стольким же частникам — никто не рассказывал об опасности и необходимых мерах предосторожности.


Уже ближе к концу поездки, после паузы в разговоре, он вдруг с надеждой сказал, что на всё воля божья, и ему себя не жалко, он беспокоится только за трёх внуков. А в городе, парень, который отдавал нам ключи от квартиры, предложил помочь мне с чемоданами и в ответ на моё предостережение махнул рукой со словами “Ой, да ладно!” Потом он решил ехать вместе с нами в узком лифте.

Когда я вылетала из Штатов, в Кыргызстане ещё не было ни одного зарегистрированного случая коронавируса. Пока я долетела до Москвы, в стране объявили сразу троих больных. За несколько дней, они могли контактировать с 1122 людьми. Но в чём их вина, если их не просили изолироваться? И неважно, откуда они прилетели: заболевшие есть в 153 странах, и любые путешественники могут оказаться больными, включая меня.

Я писала этот пост, не зная, стоит ли добавлять свой голос к нынешней какофонии. Вчера в Италии за сутки погибло 475 людей. А две недели назад я не могла бы и вообразить, что в Нью-Йорке отменят все очные занятия до конца учебного года и университет начнёт выселять студентов из общежитий, чтобы город мог переоборудовать их под госпитали.

Понимаю, насколько не хочется верить в очень плохие прогнозы. И всё же потрясена, насколько в Бишкеке (и наверняка в регионах) люди слепы к надвигающейся опасности, считая, что проблема не стоит лишних переживаний и их усилий. Как вы думаете, что мы — лично, как граждане — можем сейчас сделать, чтобы помочь этой ситуации и улучшить перспективы кыргызстанцев пережить эту эпидемию с наименьшими потерями?