На последнем заседании сессии шестого созыва парламента 30 июня генпрокурор Курманкул Зулушев вынес на первое чтение проект конституционного закона «О прокуратуре», который даст его структуре дополнительные полномочия.
Также он вынес на первое чтение проекты новых Уголовного, Уголовно-процессуального кодексов и Кодекса Кыргызской Республики о правонарушениях против порядка управления от Генпрокуратуры.
Генпрокурор пояснил, почему со сменой власти в Кыргызстане решили поменять и кодексы. Но почему это произошло не совсем в сторону гуманизации и других направлений, о которых говорил Садыр Жапаров в своем послании народу 5 мая — не объяснил.
«Чтобы решить проблемы в Кодексах, которые использовались с 1 января 2019 года, были проведены несколько заседаний и обсуждались проблемные вопросы с участием общественности, ученых, судей, государственных органов, адвокатов, независимых экспертов, авторов действующих Кодексов.
В результате мы пришли к мнению, что нужно полностью изменить действующие кодексы и вернуться к тем Кодексам, которые использовались до 2019 года. На основе приказа* Аппарата президента Кыргызской Республики от 14 апреля 2021 года была создана специальная экспертная группа», — заявил он.
По словам Зулушева, над документами работали не только 70 юристов, но и переводчики.
«Оказалось, что у нас в Кыргызстане нет юристов, которые могут писать законы на кыргызском языке. Пришлось писать на русском и потом переводить на государственный язык», — сказал Курманкул Зулушев.
По его словам, за всю эту работу и те, и другие от государства денег не получали.
«Если успеем, желательно принять Кодексы к сентябрю текущего года, если нет то к 1 января», — отметил Зулушев.
*Однако в отчетах о деятельности Аппарата президента за этот период не указывается, что по поводу создания экспертной группы, которая будет писать новые кодексы, выносилось решение отделом правового обеспечения или какими-то иными отделами Аппарата президента.
При этом изначально президент Садыр Жапаров 1 апреля инициировал создание Совета по вопросам совершенствования судебной и правоохранительной деятельности с другой целью.
Совет, который возглавляет сам глава государства, должен был «внести на рассмотрение проекты стратегий по совершенствованию нормативных правовых актов, касающихся судебной и правоохранительной деятельности, исполнительного производства и уголовно-исполнительной системы включительно».
Также на базе Совета должны были быть созданы экспертные группы, которые должны были анализировать все действующие кодексы и подготовить предложения для проектов стратегий.
Юристы и правозащитники неоднократно критиковали новые проекты кодексов, отметив, что они писались за закрытыми дверями и во многом похожи на кодексы 1997 года, где было много лазеек для коррупции, давления, пыток и других нарушений закона.
Они обратились к президенту Садыру Жапарову и шестому созыву парламента отложить реформу кодексов — потому что, по их мнению, реформа противоречит посланию и поручениям президента.
Юристы считают, что новые кодексы нарушают права человека и международные обязательства Кыргызстана по их защите. Также, по мнению авторов обращения, предлагаемые Генпрокуратурой версии кодексов направлены в сторону репрессий и тоталитаризма.
Авторы обращения подчеркивают, что у судей и правоохранительных органов появится больше возможностей для коррупции и давления, а у граждан — меньше возможностей на защиту прав.
Однако в парламенте все комитеты приняли проекты кодексов и конституционный закон «О прокуратуре». Садыр Жапаров пока не высказал мнения по этому поводу. Сам же Зулушев сказал, что «не видел нигде в СМИ критику в адрес новых кодексов», и что против них сейчас выступают якобы лишь несколько разработчиков.
Кроме проектов кодексов, Зулушев представил на первое чтение конституционный законопроект «О прокуратуре Кыргызской Республики» в соответствии со статьями 105 и 110 действующей Конституции.
«В соответствии с ним предлагается рассмотреть полномочия прокуратуры Кыргызской Республики, в которых прописано, что прокуратура по Конституции не имеет ограничений и имеет право надзора над государственными органами, органами местного самоуправления, организациями и предприятиями которые финансируются из государственного бюджета, государственными предприятиями, которые находятся на самофинансировании, также организациями, имеющими государственное участие», — отметил он.
Согласно новой Конституции, прокуратурой «осуществляется надзор за точным и единообразным исполнением законов и иных нормативных правовых актов».
Кроме того, органы прокуратуры «осуществляют уголовное преследование, участвуют в судебном разбирательстве, осуществляют надзор за исполнением судебных решений и иные полномочия, предусмотренные конституционным законом».
Расширенные полномочия прокуратуры и генпрокурора вызывали опасения юристов еще на этапе редактирования Конституции конституционным совещанием. В частности, правовая клиника «Адилет» отмечала, что такие полномочия будут противоречить судебно-правовой реформе страны.
Они дают Генпрокуратуре некоторые прежние функции ГКНБ и полномочных органов по борьбе с экономическими преступлениями, других правоохранительных и государственных органов. Она может проверять как обычных граждан, так и частные структуры и некоммерческий сектор.
Кроме того, по новой Конституции у генпрокурора есть право инициировать законы в парламенте, при этом привлекать к ответственности его можно только при обязательном согласии на это большинства депутатов и президента.
Юристы посчитали это «необоснованно высокой защитой» от уголовного преследования с учетом того, что многие из кыргызских генпрокуроров попадали на скамью подсудимых за нарушения в своей работе.
Однако их рекомендации не были учтены. В состав Конституционного совещания, которое редактировало проект новой Конституции, входил и сам генпрокурор Зулушев.
На заседании парламента депутат Дастан Бекешев заявил, что «Генеральная прокуратура превратилась в монстра» за счет своих бесконечных полномочий по Конституции, расширяемых дополнительным конституционным законом.
«Вы сами пишете закон, сами возбуждаете дело. Не обращаете внимания на замечания Верховного суда. Разве так можно защитить права человека? В какой стране мы живем?» — сказал нардеп.
«Не удивляйтесь, мы живем в Кыргызстане», — ответил ему генеральный прокурор Курманкул Зулушев.
По его словам, у Генпрокуратуры и ранее были такие же полномочия, но страна оказалась в «такой ситуации» «из-за того, что была уничтожена система, которая работала».
«У Генеральной прокуратуры есть 35-летняя история. Если соблюдать законы, то в монстра не превратится. А если говорить о последних задержаниях, то следственные органы работают в рамках кодексов, принятых вами, депутатами. Пока ведется следствие, мы не можем вмешиваться», — сказал генпрокурор.
