Азамат Омуралиев: Как «Панамагейт» изменит мир

Крупнейшая утечка документов панамской юридической фирмы Mossack Fonseca раскрыла, каким образом мировые политики и их близкие использовали офшоры для ухода от уплаты налогов или отмывания денег. Редактор Kloop.kg Азамат Омуралиев объясняет, почему это историческое событие может изменить мир.

Новый главред русского Forbes Николай Усков в недавнем интервью Владимиру Познеру отметил, что людям свойственно недооценивать историческую важность событий, которые происходят здесь и сейчас.

Действительно, есть в этом большая доля правды. Судить об инциденте (политическом, культурном или общественном) с хоть какой-то толикой объективности можно лишь по последствиям. В случае с «Панамагейтом», крупнейшим в истории сливом документов по офшорным операциям, тоже встает подобный вопрос.

Но он заключается не в сомнении между «важное событие» и «маловажное». Это, безусловно, прецедент грандиозных масштабов. Вопрос скорее в том, насколько этот слив исторически значителен и к чему он в конце концов приведет.

Новостное издание «Медуза» охарактеризовало «Панамагейт» как главную тему «дня, недели, а может быть, и года». Вот это «может быть» — предчувствие и в то же время неизвестность того, какими будут последствия.

Пока что их практически нет. Киев и Москва увиливают от вопросов журналистов и отрицают причастность Порошенко и Путина к разоблаченным схемам. Лондон заявляет, что ошфоры отца Дэвида Кэмерона, действующего премьер-министра Великобритании — это «личное». В Азербайджане (скандал вокруг которого напрямую связан с кыргызскими месторождениями) оправдываются, что дети президента Алиева, владеющие активами на миллиарды долларов США — «взрослые граждане», которые могут иметь собственный бизнес, это ведь не запрещено.

Многие пользователи в русском сегменте соцсетей по этому поводу начали отшучиваться. В духе «два миллиарда — это для Путина карманные деньги» и «никто не ожидал такого поворота событий».

В России и других странах СНГ, замешанных в скандале, сиюминутных реакций, отставок и судебных процессов, конечно, ожидать не стоит. Как отмечает вице-президент международной организации по борьбе с коррупцией Transparency International Елена Панфилова, «”Панамский архив” — изначально не про Россию».

По ее словам, утекшие данные важны для стран с верховенством закона. Там, как считает Панфилова, и могут быть заведены уголовные дела. «Для тех стран, где верховенства закона нет, это важно с точки зрения того, чтобы знали. Но ожидать того, что все моментально побегут расследовать, не приходится», — заявила она.

Да, если в Москве слив стал поводом лишь для единичных пикетов, то в Исландии, например, разгорелся крупный митинг за отставку разоблаченного премьер-министра, фотография с которого уже стала своеобразным символом «Панамагейта». И есть в этом логика: логично ведь ожидать, что для развитых демократий слив документов по офшорам гораздо более важен, нежели для авторитарных государств.

Тот самый снимок с митинга в Исландии
Тот самый снимок с митинга в Исландии

Однако весь этот процесс в целом поднимает куда более значительный общественный сдвиг, который не связан с политикой напрямую. Для этого нужно прибегнуть к небольшой предыстории.

Слив Эдварда Сноудена — когда мировая общественность узнала, что американские спецслужбы прослушивают чуть ли не весь мир — остро поставил вопрос о конфиденциальности информации. Если до Сноудена большинство пользователей волновала защищенность сведений об их, максимум, банковском счете, то после него всё изменилось. Теперь безопасность данных становится мощным маркетинговым инструментом (см. Telegram) и поводом для судебных разбирательств (см. скандал между Apple и ФБР).

И даже Сноуден изменил общественное мнение и курс развития целой индустрии не в одиночку. Ведь его сливу предшествовала череда других крупных скандалов о прослушке — например, «Уотергейт», по аналогии с котором слив «Панамского архива» и получил свое название. Тогда, в 70-е годы прошлого века, американская общественность узнала, что президент Ричард Никсон прослушивает конкурентов из Демократической партии. В итоге, расследование привело к его досрочной отставке. И если Сноуден стал кульминацией растущей встревоженности по поводу незащищенности конфиденциальных данных, то Уотергейтский скандал был её отправной точкой.

«Панамагейт» может иметь схожий эффект. Ведь он подтвердил то, что, кажется, и так всем было известно — политики воруют и прячут деньги. Много денег.

Теперь, когда у этого концепта есть документальное подтверждение, правила могут измениться. Теперь у народа есть вполне веские основания ставить под вопрос деятельность государственных комиссий по борьбе с коррупцией и неправительственных организаций по мониторингу.

По факту, «Панамагейт» — это веские улики в сотнях и тысячах преступлений. Держать деньги в офшорах не противозаконно, но какие это деньги и как они туда попали — совсем другой вопрос. В этом ключевая цель слива: заставить политиков и бизнесменов объяснить, откуда взялись эти деньги.

Конечно, подобные расследования начнутся лишь при самом благоприятном развитии событий. Еще более радужный сценарий предусматривает, что судебные дела будут доведены до конца, а в утопическом мире преступников бы еще и оштрафовали и посадили.

Скорее всего, с каждым упомянутым в «Панамском архиве» этого не произойдет. «Панамагейт» прямо сейчас не перевернет мир с ног на голову. Возможно, ему тоже понадобятся для этого сорок лет и еще более крупный скандал. Но свое дело он сделал, семя заложено, процесс начат.

Читать по теме:
«Панамские документы»: Путин, Порошенко и Месси — как создавали коррупционные схемы в офшорах
«Панамагейт»: Как семья Алиевых пыталась через офшоры выиграть кыргызские месторождения
Как власти разных стран отреагировали на «Панамагейт»
Детское объяснение от Vox: Что такое офшоры и «Панамские документы»

Источник заглавного фото: МосЛента