Болот Джунусов: Укол словесным зонтиком, или о сарказме в политике

Бывший посол Болот Джунусов написал колонку о словесных уколах, которыми обмениваются видные политические деятели в своих речах. 

Публикация про гипотетическую возможность президентства Михаила Саакашвили в Кыргызстане вызвала у ряда читателей некое возбуждение и раздражение, а также подозрение, что статья посвящена потенциальному «кыргызскому» Саакашвили, законспирированному в рядах многочисленных кандидатов в президенты.

На самом деле это вызывает улыбку, пока кандидаты не демонстрируют готовность к масштабным преобразованиям, а Саакашвили к нам приезжать не собирается. Да и не надо. Важна не фигура, важен подход к делу. Кардинальные реформы, судя по сегодняшнему дню, также не ожидаются.

Грузинский и украинский политический деятель Михаил Саакашвили

Нервные реакции излишни. Прямолинейный мыслительный процесс вреден для объективного понимания политического театра. Впрочем, этот вид человеческой деятельности рассчитан на разного зрителя. Политический театр не всегда рождает злобу и раздражение. В политике бывает много смешного и ироничного, хотя ставки там весомые, и порой сквозь смех проступают слезы. Для раздражительных, и не только для них, хотелось бы поделиться некоторыми вещами из жанра политической комедии.

Начнем с той же Грузии и с того же Михаила Саакашвили. В 2004 году обстроились отношения между Тбилиси и автономным регионом Аджарией, которой много лет хозяйски правил Аслан Абашидзе. Михаил Саакашвили жестко выстраивал вертикаль управления страной. Аджария – богатый край с доходным морским портом Батуми.

Бывший глава Аджарской автономной республики Аслан Абашидзе

Давление на Аслана Абашидзе привело к многотысячным митингам в его поддержку, на которых аджарцы скандировали неформальное прозвище Аслана Абашидзе: «Бабу! Бабу!», что означало: «Дед! Дед!». Кавказ всегда умел ценить меткое слово. Михаил Саакашвили, комментируя ситуацию в регионе, воспользовался термином, введенным оппонентами Аслана Абашидзе, назвав его сторонников «бабуинами».

Рассказывают, что через некоторое время кто-то из соратников Аслана Абашидзе вышел в телеэфир примерно со следующей формулировкой: «Вот нас, патриотов, назвали бабуинами. Это оскорбление. Когда шла «революция роз» в Тбилиси, и народ кричал: «Миша! Миша!» мы же не называли их «михуинами».

Михаил Саакашвили отыграл назад и в последующем смягчил тональность публичного диалога, все-таки речь шла о части граждан страны, которую он возглавляет. Но Аслан Абашидзе был смещён.

В индивидуальных спаррингах такие остроты, полные сарказма, почти на уровне оскорблений, могут оставлять шрамы на сердце на всю жизнь. Вот британцы, к примеру, вежливая нация, но миру подарили бокс. Тем не менее, словами бьют также точно и больно. В книге журналиста «The Times» Мэтью Парриса «Крайне язвительное осуждение» содержатся занимательные примеры словесных баталий политиков этой страны. В Великобритании гордятся долгой традицией обмена тщательно подготовленными грубостями между политическими лидерами.

Дважды премьер-министр Англии, человек едкого остроумия Бенджамин Дизраэли, на вопрос, чем несчастный случай отличается от катастрофы, немедленно в качестве примера выбрал своего политического противника Уильяма Гладстона: «Если бы Гладстон упал в Темзу, это был бы несчастный случай. Если бы его кто-то спас, это, полагаю, было бы катастрофой».

Премьер-министр Великобритании Бенджамин Дизраэли

Про Уинстона Черчилля говорили, что он, казалось, каждую свободную минутку кому-нибудь, да грубил. «Овца в овечьей шкуре», «Скромный человек, у которого есть много поводов для скромности» — именно в таких формах он отзывался о премьер-министре Клементе Эттли.

Совсем на грани фола история о том, что когда в дверь туалетной кабинки, где находился Черчилль, постучался секретарь и сообщил, что с ним хочет увидеться лорд-хранитель тайной печати (Lord Privy Seal), Черчилль ответил: «Скажите лорду-хранителю тайной печати, что я сейчас запечатан в моем туалете (обыгрывается другое значение слова «privy») и не могу иметь дело с двумя кусками дерьма сразу».

От своих оппонентов доставалось и «железной леди» Маргарет Тэтчер. Лорд Сент-Джон оф Фоулсли утверждал: «Когда она говорит не думая, она говорит то, что думает».

Дэвид Кэмерон, находясь в оппозиции, назвал главу кабинета «аналоговым премьер-министром в век цифровой техники». Ему же принадлежит убийственная оценка своего оппонента: «Когда-то он олицетворял будущее».

Лидер Консервативной партии (2005-16 гг.) и премьер-министр Великобритании (2010-16 гг.) Дэвид Кэмерон

Молчание не всегда золото. Тони Блэра после отставки отметили фразой, что «за 10 лет Тони Блэр не произнес ни одного афористического публичного оскорбления, которое стоило бы запомнить».

Британские политики порой становятся объектом острых уколов и на международной арене. Президент Зимбабве Роберт Мугабе в период осложнения отношений двух стран назвал британского премьера Гордона Брауна «всего лишь маленькая, крохотная точка на нашей планете».

Итальянцы тоже имеют давние традиции публичной политики. Романо Проди хлестко характеризовал маневры Сильвио Берлускони: «Премьер-министр цепляется за статистику, как пьяный – за фонарный столб не для того, чтобы она освещала ему путь, а просто, чтобы не рухнуть».

Ментальность, принятая осторожность, формирующиеся политические традиции не дают проявиться в полной мере сарказму наших политиков. У нас быстро все переходит в прямолинейные формы. Хотя кыргызы – великолепные мастера завуалированного, острого, порой горького слова.

Экспромты, а может продуманные заготовки великолепно удавались Омурбеку Текебаеву, но он изолирован. Дооронбек Садырбаев искренностью, юмором, а порой и едким сарказмом мог одним выступлением менять мнение депутатского корпуса. Ироничный Ишенбай Кадырбеков своими логическими кружевами не раз ставил в тупик оппонентов от власти. Азимбек Бекназаров как-то очаровал слушателей на одном из митингов фразой: «Меня только что предупредили сотрудники прокуратуры, чтобы в своем выступлении я не оскорблял честь и достоинство президента Бакиева. Как я могу оскорбить его, если у него итак уже нет чести и достоинства?».

Оппозиционер Омурбек Текебаев

Было приятно наблюдать за работой первых созывов национального парламента. При всех своих минусах, мажоритарная система приводила в политику яркие, незаурядные личности, которые делали политический процесс интересным и притягательным. Партийный парламент оказался слишком уж предсказуемым и скованным.

В последние годы постоянно достается политическим противникам и журналистам от главы государства, но это все же другой уровень, далекий от политического сарказма, что конечно огорчает, в том числе часть его сторонников. Частая смена правительств и отдельных министров в условиях парламентской формы правления вызвала как-то удачную шутку депутата Каныбека Осмоналиева: «Предлагаю прозвать нынешнего министра Токтосун, чтобы он задержался надолго».

Депутат Жогорку Кенеша Каныбек Осмоналиев

При всех сложностях политического процесса, желательно, чтобы оставалось место юмору, не грубому, тонкому, пусть порой неприятному уколу в адрес политического оппонента. Не всё же решать прессингом, информационным катком и судами. Уважение к личности, пусть даже к противнику, человеколюбие, великодушие — важные элементы стабильной политической системы.

В конце концов большинство из тех, кто посвятил себя политике, стараются изменить жизнь общества к лучшему. По крайней мере, они сами искренне в это верят. Российскому политику Владимиру Жириновскому приписывают следующую фразу: «Нигде не указано, что конкретно нужно делать во время исполнения гимна: лежать, ползти или же стоять. Нужно в это время любить Родину». Сказал, как отрезал…

По теме: