1 min read
Иллюстрация: Жанно Жарматова для Kloop

Утро буднего дня. В пустом коридоре одного из корпусов КРСУ слышен лишь голос преподавателя из приоткрытой аудитории, который неспешно читает лекцию о террористических группировках. Две опоздавшие на пару девушки втыкают в телефоны и о чем-то шушукаются у окна. Семестр начался недавно, а значит еще можно праздно прогуливать занятия. Вдруг тихое шушуканье становится громче и из него удается выцепить две фразы.

— А хочешь Брусиловский покормит тебя с рук? — с издевкой спрашивает одна из девушек свою подругу. В ответ та смотрит на нее шутливо-осуждающим взглядом.

— Главное, чтобы фотку клитора не попросил, — хихикает вторая девушка. Громкий смех подружек заполняет темный коридор университета, но быстро утихает, когда одна из них резко шикает и прикладывает палец к губам, указывая на приоткрытую дверь в соседнюю аудиторию.

В феврале 2019 года несколько скриншотов предполагаемых переписок студенток КРСУ с их преподавателем Денисом Брусиловским разлетелись по сети. В сообщениях от мужчины шла речь о закрытии зачета «сексом втроем» или обнаженными фотографиями. Все якобы пострадавшие — а так или иначе о домогательствах со стороны Брусиловского заявили 9 студенток — пожелали остаться анонимными из-за страха мести со стороны преподавателя (поэтому и в этом материале все имена героинь изменены).

Денису Брусиловскому чуть больше 30, и половину своей жизни он провел в Кыргызско-Российском Славянском университете — сначала в качестве студента, а потом как преподаватель на факультете мировых культур и религий. Он выглядит моложе своего возраста и из толпы студентов его выделяет только высокий рост — он ходит немного сутулясь под весом своей сумки, перекинутой через плечо, что делает его еще более похожим на подростка.

Тем не менее в университетских коридорах каждые пять минут к нему подходят студенты и заваливают вопросами по поводу презентаций, круглых столов и семинаров. Когда очередной из вузовцев окликает его издалека — «Денис Александрович!» — преподаватель слегка кивает головой в знак приветствия и быстро проходит мимо.

Обвинениям Брусиловского в домогательстве к студенткам до сих пор нет ни доказательств, ни опровержений. Несмотря на то, что одна из обвиняющих его девушек подала заявление в милицию еще в феврале, правоохранители до сих пор ведут свое следствие и не дают никаких выводов. По словам самого Брусиловского, он проходит в разбирательстве не как подозреваемый, а в качестве свидетеля, и после завершения расследования докажет, что его подставили.

Должница

Женя* стоит на крыльце университета с большим стаканом кофе в руке и с сигаретой в зубах — прогуливает пару. Она слышала о том, что Брусиловский флиртует со студентками еще давно, но никогда не думала, что это коснется и ее.

В начале года ей не хватило баллов для сдачи зачета по его предмету и она решила договориться о пересдаче, но на удивление девушки преподаватель поставил ей зачет автоматом еще до назначенной с ним встречи.

«Естественно, я была в шоке. Он написал, что я его должница. Я такая, ну окей, долг есть долг», — говорит Женя, нервно грызя ногти.

Некоторые из скриншотов возможных переписок Брусиловского со студентками КРСУ. Материалы предоставлены героинями статьи специально для Kloop

По словам девушки, сперва пошлые намеки преподавателя вызвали у нее смех, но чем дальше заходил Брусиловский, тем более не по себе ей становилось.

«У меня не было причины его провоцировать, я просто стебалась, а он там начал что-то [говорить] про жесткий секс, про БДСМ и так далее. И это было прям мерзко. У меня началось что-то вроде истерики», — вспоминает девушка с дрожью в голосе и на секунду замолкает. Несколько затяжек сигаретного дыма. Глоток кофе. История продолжается.

Несколько скриншотов этих переписок попали в соцсети. Женя показала сообщения только своим подругам, но кто из них слил их в интернет, она не знает. Когда переписка стала публичной, девушка услышала, что Брусиловский ищет ее.

«Не знаю, зачем [я ему], надеюсь он меня не найдет,» — говорит она, бросая окурок в ближайшую урну. — «Я решила не ходить на его пары, не ставить зачет в зачетку. С тех пор я о нем не слышала».

Смысла писать заявление в ректорат Женя не видит — Брусиловского все равно не накажут, и все ее попытки что-то доказать будут напрасными.

Другая потерпевшая — Аня* — наоборот, после нескольких предложений «помощи» со стороны Брусиловского вместе с другими якобы потерпевшими написала заявление в администрацию вуза. Она же позже, после бездействия администрации университета, написала заявление в милицию.

«Он писал, что может захотеть кормить меня с рук, купать, заботиться обо мне. Так он предлагал мне свою “помощь”. Он допускал себе немыслимые для преподавателя вещи», — через телефонную трубку слышно прерывающееся дыхание Ани. Вживую говорить об этом она побоялась.

Брусиловский же называет обвинения против себя «фейками» и обвиняет девушек в том, что они вступили в сговор с несколькими людьми из администрации вуза, которые всеми силами пытаются отстранить его от работы. Преподаватель настаивает на том, что девушки сфабриковали эти переписки, когда он одалживал им свой телефон.

«Я своим студентам иногда давал свой телефон, чтобы они могли позвонить, найти что-то в интернете. Видимо, побаловались. Я же не дурак, я бы никогда такое бы не стал писать. Я так с девушками не знакомлюсь. Вот вы с первого сообщения предлагаете секс? Я — нет», — говорит преподаватель.

Абсолютно любые

В переполненном коридоре университета девушка с темными волосами, которая обычно выглядит очень самоуверенной и даже надменной, в панике убегает от меня — как будто бы знает, о чем я хочу ее спросить. Аида* всеми силами избегает разговоров на тему Брусиловского, но вдали от ее знакомых в пустом кабинете соглашается поделиться своей историей.

После приставаний со стороны преподавателя, о которых Аида рассказывать отказывается, она с другими якобы потерпевшими девушками попросили администрацию вуза отстранить его от работы на гуманитарном факультете, где сама училась. К просьбе прислушались — предметы Брусиловского из расписания гумфака пропали, но на других факультетах в списке пар все еще можно увидеть его фамилию. Тем не менее, о студентках других специальностей Аида не беспокоится.

«Там [на других факультетах] девочек 20 человек. Почему я должна за них переживать? Никто [из них] не пришел и не написал в главный корпус заявление. А мы это сделали», — с возмущением говорит Аида.

Иллюстрация: Жанно Жарматова для Kloop

Заявления девушек анонимные — именно это не нравится Брусиловскому, так как, по его словам, его очернили, облили грязью, а сами девушки остались в стороне.

«Почему бы им не прийти ко мне и не сесть за стол переговоров? Я бы послушал их истории. Их кто-то прикрывает, скорее всего им просто пообещали поставить зачеты, если они обвинят меня», — с напором говорит преподаватель.

«Когда впервые появились эти скриншоты я не придал этому значения, у меня было много работы, еще я заболел — не до этого мне было. Но моя ошибка в том, что я не сразу опроверг эти обвинения, а потом это просто взорвалось», — заявляет Брусиловский. Коллеги по университету и часть студентов верят его словам и считают, что девушки сами виноваты, так как сами «спровоцировали» мужчину на такие разговоры.

«Если бы девочки сами сказали, “так, давайте мы не будем позволять друг другу переходить за рамки преподаватель-студент”, все бы так и осталось», — считает преподавательница факультета международных отношений КРСУ, которая работает с Брусиловским уже несколько лет (свое имя публиковать она не разрешила).

Но по информации американского Национального ресурсного центра по сексуальному насилию такое мнение ошибочно — студентки и преподаватели обладают разным количеством власти, а поэтому девушки не всегда могут отказать преподавателю, потому что боятся, что это приведет к занижению оценок или даже к их отчислению. Это называется властной динамикой и именно из-за нее многие студентки или подчиненные часто смиряются с заигрываниями со стороны их преподавателей или руководителей.

И именно поэтому даже после публичных заявлений о возможных домогательствах, которые сделали некоторые из якобы потерпевших студенток, не все из них готовы обратиться к администрации. Среди них скромная блондинка Вика*. Она рассказывает, что не сразу поняла, что преподаватель приставал к ней, а когда осознала это — испугалась последствий.

«Уже третий день сдачи был, я всё выучила, всё ответила, но он [всё равно] зачет не ставил. И тут он мне листочек протягивает, на котором написано «Вы готовы выполнить все мои желания?»» — тревожно рассказывает она.

Сначала девушка не поняла и переспросила, какие желания преподаватель имеет в виду. Брусиловский ответил: «Абсолютно любые». В ответ на предложение преподавателя девушка отрицательно покачала головой, но мужчина продолжил: «Какие ограничения?»

Иллюстрация: Жанно Жарматова для Kloop

Вика остолбенела и ничего не смогла ответить. Преподаватель испугался и ушел, забрав записку с собой, а через пару дней в сообщении попросил студентку о том, чтобы их разговор остался только между ними. Тогда Вика резко потребовала, чтобы преподаватель прекратил ей писать — Брусиловский удалил все предыдущие сообщения и больше в жизни девушки не появлялся.

«Я не стала заявлять на него в органы или в ректорат вуза. Брусиловский все-таки влиятельный человек», — смущенно подытожила она.

Вероятность того, что милиция доведет дело до суда, очень невысока. Во-первых, по словам юриста Эдиля Эралиева, досудебное разбирательство с введением с начала 2019 года нового уголовно-процессуального кодекса позволяет правоохранителям вполне законно очень долго проводить досудебную проверку. Во-вторых, по статистике за 2018 год в милицию с заявлением о домогательствах обратились всего 34 человека — в 25 случаях в возбуждении дела заявителям просто отказали.

Официальной статистики от госорганов или международных организаций по уровню фактов сексуальных домогательств нет. Но известно, что 83 процента женщин Кыргызстана хоть раз в жизни пережили психологическое, физическое и сексуальное насилие. Большинство из них никогда не обращались в правоохранительные органы.

В январе после заявлений студенток Брусиловскому объявили выговор, но дальше дело не продвинулось — пока в сети не появились вышеупомянутые скриншоты.

Сначала администрация КРСУ подтвердила, что переписка подлинная, но позже отказалась от своих слов. Сейчас руководство вуза отказывается от любых комментариев, ссылаясь на занятость и то, что милиция ведет следствие по этому делу.

Звенит звонок, указывающий на конец пары. За закрытой дверью аудитории слышно, как преподаватель, перекрикивая шум, еще пытается напоследок объяснить студентам определение терроризма, но они его уже не слушают. Дверь резко открывается и из душного помещения вываливаются вузовцы, спешащие по своим делам — немногочисленные студентки выходят группками. Через несколько минут в дверях аудитории появляется высокий, немного сутулый преподаватель. Мимо проносятся галдящие студенты. Из общего шума слышно оклик — «Здрасте, Денис Александрович!» Брусиловский прикрывает дверь, кивает вслед студентам и быстро уходит — впереди еще много пар и много студентов, которых нужно еще многому обучить.

Авторки: студентки курса «Основы журналистики» медиашколы «Клоопа», Айдай Эркебаева

Редакторка: Катя Мячина