кыргызча

«Каждое здание — это судьба, это процесс, это кусок жизни», — говорит архитектор.

Проектирование советских зданий проходило в несколько этапов. Сначала архитекторы делали проекты и обсуждали их в своих мастерских, затем выставляли их на архитектурный совет, а уже потом на градостроительный.

«Сейчас отношение к проекту, как к товару. Строительство подобрали под себя несколько крупных стройфирм. Им главное, где найти землю и за какую сумму ее приобрести. То есть там юрист, наверное, имеет большее значение, чем архитектор», — сетует Лазарев.

Один из главных проектов, в котором он принимал участие — строительство Белого дома, в котором сейчас заседает парламент.

«По Белому дому была колоссальная работа. Мы чертили каждый фрагмент стен, разрабатывали малые залы, где сейчас все заседают», — вспоминает Лазарев.

Сейчас Белый дом, как и сотни других зданий, входит в список объектов историко-культурного наследия.

Объекты историко-культурного наследия — это памятники истории и культуры, связанные с историческими событиями в жизни народа, развитием общества и государства, произведения материального и духовного творчества, представляющие историческую, научную, художественную, архитектурную или иную ценность.

Согласно закону «Об охране и использовании историко-культурного наследия», все памятники находятся под защитой государства.

В Кыргызстане памятники делятся на три типа:

• международного значения — такой статус присваивает им ЮНЕСКО;
• республиканского значения — решение принимает Министерство культуры, информации и туризма;
• местного значения — их утверждают органы местного самоуправления.

Чтобы узнать, какие здания в Бишкеке относятся к памятникам, мы проанализировали списки объектов историко-культурного наследия местного и республиканского значения. Чтобы выяснить, в каком состоянии они находятся, мы объехали 270 зданий-памятников, 74 из них — памятники республиканского значения, а 196 — местного.

Что мы обнаружили?

Памятники республиканского значения

Часть зданий из республиканского списка являются памятниками истории, искусства или градостроительства. Но более 75% зданий из этого списка — памятники архитектуры.

Среди них много знаковых зданий, например, Филармония, Театр оперы и балета, здание Академии наук и десятки других.

В основном в этих зданиях размещаются культурные, спортивные или религиозные учреждения, а также госорганы.

Согласно закону, здание может лишиться статуса памятника и получить пометку «утрачено», если так решит специальная комиссия, в которую входят специалисты из госорганов, архитекторы и представители гражданского общества. Лишив здание статуса памятника, его могут снести.

В республиканском списке есть только два здания, которых лишили статуса памятника. Одно из них — типография «Эркин-Тоо», построенная в 1930-е годы.

В советское время в здании располагался Дом печати, а в годы Второй мировой войны формировалась Панфиловская дивизия. В 1990-е там появилось акционерное общество «Эркин-Тоо», большая часть акций принадлежала государству. Но в 2000-х акции стали распродавать.

Чтобы защитить типографию от сноса, ее признали памятником республиканского значения, но в 2015 году Минкультуры признало здание аварийным. В 2019 году здание частично снесли — на его месте планировали построить многоэтажный комплекс.

В 2021 году в ГКНБ заявили, что акционеры типографии вступили в сговор с сотрудниками Минкультуры и одной из стройкомпаний и незаконно вывели здание из списка памятников.

Ещё один объект, утративший статус памятника — ипподром «Ак-Кула». В 2020 году комиссия признала здание ипподрома аварийным и не подлежащим реставрации.

Его планируют полностью снести и отстроить заново. По невыясненной причине, на момент написания материала пометки «утрачено» в постановлении со списком памятников на сайте Минюста нет.

Памятники местного значения

Памятники местного значения отличаются тем, что ценны для определенного города или села. В Бишкеке их список утверждает мэрия. Каждый из них может войти и в республиканский список, если специальная комиссия признает их ценность на государственном уровне.

Исторической ценностью здание наделяется, если в нем жил видный политик, деятель искусства или науки или там происходило важное для страны событие.

В Бишкеке 14 зданий-памятников из 196 уже нет.

Например, снесли гостиницу «Ала-Тоо», ресторан «Нарын», здание женской гимназии — сейчас там расположен торговый центр «Гоин».

На месте шести зданий-памятников выросли новые многоэтажные дома.

Другие 10 зданий нам не удалось найти ни при обходе, ни через картографические сервисы (Google maps, 2GIS) — указанные в документах адреса не существуют.

Например, здание павильона «Улитка» в парке за ЦУМом. «Такие объекты, как “Улитка” — это штучные объекты даже не на город, а на всю страну. У них должен быть особый статус», — комментирует дизайнер Наталья Андрианова.

28 зданий из списка лишили статуса памятников местного значения. 11 из них уже снесли, а 3 здания заброшены.

Заводы

Памятниками истории считаются и некоторые заводы и фабрики, построенные в первой половине 20 века. Сейчас большая часть из них не функционирует и находится в удручающем состоянии.

Территории фабрик и заводов делят по частям, затем участки отдают под застройку.

В список памятников местного значения, например, входит здание Кожевенного завода, построенного кооперативом «Интергельпо». Территория завода поделена на участки: Фучика 38а, Фучика 38б, Фучика 38/2 и др. На некоторых из них уже строятся многоэтажки.

В таком же положении оказалась территория завода «Сетунь» и Суконной фабрики, построенной чехословацким кооперативом — сейчас часть зданий разрушена, хотя в одном из строений продолжают работать частные цеха, а некоторые помещения сдают в аренду малому бизнесу.

В чем уникальность архитектурного наследия?

Дизайнер Наталья Андрианова рассказывает, что советская архитектура Бишкека строилась по всем правилам и принципам градостроительства. Например, архитекторы учитывали строительные нормы, сейсмологические особенности, проветриваемость города.

«У нас есть и крохотный слой архитектуры 19 века. С ним хуже всего, его уже почти уничтожили. [...] Архитектура кыргызского модернизма, которая очень недурна и имеет достойнейшие объекты, не осознается как ценность. Это самое грустное в этой ситуации», — говорит Андрианова.

Она поясняет, что архитектура советского модернизма очень удобная и функциональная, она создавалась для простых людей.

Гид-экскурсовод Анна Сарыбаева считает, что архитектура города уникальна, потому что включает в себя разные эпохи.

«По архитектуре Бишкека можно отследить историю становления не только города, но и государства. У нас есть здания, которые были построены до придания Пишпеку статуса города, когда ещё не было государственности. И эти здания — свидетели процесса смены эпох, смены форм правления, в этом и есть уникальность», — объясняет Анна.

В 60-70-е годы внимание уделялось не только архитектурным формам, но и художественному оформлению. Художники-монументалисты оформляли здания мозаиками и рельефами.

Архитектор Олег Лазарев считает, что сейчас чиновники халатно относятся к зданиям-памятникам.

«Они не видят, что здания уникальные, они же облезлые. Эти здания, как старики, от которых потихоньку хотят избавиться, и [чиновники] умеют это делать», — говорит он.

Заброшенные и разрушенные здания

Ресторан «Нарын»

Одно из зданий, от которого уже избавились — это ресторан «Нарын». Его история началась в 1984 году и закончилась в 2017.

До сноса, здание много лет пустовало, постепенно разрушаясь. Владельцы ресторана не предпринимали попыток отреставрировать его, несмотря на то, что здание входило в список памятников местного значения и, согласно закону, хозяева были обязаны были беречь и ремонтировать его. В 2016 году его лишили статуса памятника.

«В Бишкеке, пожалуй, нет другого места с такой великолепной сценографией. Несмотря на то, что здание многие годы оставалось бесхозным, не следует забывать, что ресторан “Нарын” — один из самых уникальных архитектурных шедевров кыргызской столицы!» — заявили тогда швейцарские архитекторы Кристиан Хеллер и Сандра Мюнгер, которые вступились за здание и призвали сохранить его. Однако осенью 2017 здание все же снесли.

Сначала владельцы хотели построить на месте ресторана новый многоэтажный комплекс, но после негативной реакции бишкекчан и архитектурного сообщества, мэрия обещала разбить там сквер. Сейчас территория пустует и огорожена забором.

История ресторана «Нарын» стала показательной, и теперь архитекторы боятся, что другие здания-памятники могут повторить его судьбу.

Дом Терентьева

Предположительно, загородный дом первого выборного старосты (мэра) Ильи Терентьева был построен в конце 19 века: первый этаж выполнен из кирпичей, а второй из дерева. Вокруг дома был высажен сад, который затем стал одним из первых городских парков, но позже был вырублен.

В советское время рядом со зданием построили Дворец Пионеров, а в доме Терентьева открыли краеведческий и туристический кружки. В начале 2000-х здание превратилось в безмолвную заброшку, несмотря на то, что было включено в республиканский список памятников.

За последние 20 лет мэрия, БГА, Минкультуры и другие госструктуры безуспешно поднимали вопрос восстановления дома. В Минкультуры нам рассказали, что проект восстановления дома Терентьева уже давно готов, но все упирается в отсутствие финансов.

Выставка достижений народного хозяйства (ВДНХ)

«У нас было потрясающее место — ВДНХ. Там была центральная аллея, павильоны, в конце был потрясающий сад, фермы. А рядом были два озера с прекрасными лебедями. [...] В свободное время можно было просто приехать туда погулять. То, что сделали с этим парком, это преступление», — возмущается архитектор Олег Лазарев.

Сейчас ВДНХ находится в свободной экономической зоне (СЭЗ) и огорожена забором. Здание главного павильона входит в список памятников республиканского значения, но уже много лет заброшено.

Специальная комиссия, которая осматривала здание несколько лет назад, заключила, что зданию необходим капитальный ремонт.

В 1996 году здание передали в аренду на 97 лет южнокорейской корпорации. А охранные обязательства лежат на гендирекции СЭЗ «Бишкек».

«Территорию ВДНХ особенно жалко. Она утрачена городом, как общественное пространство для прогулок, проведения выходных дней», — говорит Наталья Андрианова.

Однако есть те, кому судьба ВДНХ небезразлична. «Моя бабушка работала рядом, поэтому я слышала много рассказов о ВДНХ. [...] Я изучала статьи, вдохновилась темой и мне захотелось, чтобы тут снова воцарилась жизнь, пусть хотя бы на картинке», — рассказывает архитектурный дизайнер Юлия Козырева.

В своей дипломной работе она разработала проект воссоздания ВДНХ, как общественного пространства.

Гостиница «Иссык-Куль»

Последнее десятилетие здание гостиницы пустовало, а его имущество растаскивали неизвестные, пробираясь на территорию гостиничного комплекса. Правительство несколько раз пыталось восстановить ее, но в бюджете не было денег.

В 2020 году гостиница «Иссык-Куль» была на слуху у многих, но не потому, что здание хотели отремонтировать. После смены власти в октябре здание облюбовали митингующие сторонники нынешнего президента Садыра Жапарова — какое-то время именно там выдвигались основные требования к действующей на тот момент власти.

В 2021 году межведомственная комиссия заявила, что гостиница «Иссык-Куль», построенная всего 37 лет назад, находится «в крайне неудовлетворительном состоянии, не подлежит эксплуатации и утратила архитектурную ценность». Ее лишили статуса памятника и теперь могут снести.

«Чтобы сохранить здания, нужен системный подход, креативные менеджеры, нужны цели. Но кто это сделает? Кто у нас за что отвечает? Никакой связи нет», — говорит архитектор Лазарев.

Кто и как должен следить за сохранностью памятников?

В Кыргызстане есть несколько законов, которые четко прописывают вопросы пользования и сохранения памятников.

Согласно закону «Об охране и использовании историко-культурного наследия», все памятники подлежат защите и сохранению, вне зависимости от того, в чьей собственности находятся. Следить за этим обязано Министерство культуры, информации и туризма. Оно же должно проводить проверки.

Министерство имеет право вмешиваться в деятельность, которая может угрожать памятникам, и обращаться в милицию, чтобы защитить их. Если памятник находится под угрозой утраты статуса, Минкультуры обязано принять меры по его спасению.

Физические и юридические лица, которые владеют или временно пользуются памятниками, также обязаны сохранять и защищать их. Если они халатно относятся к сохранению здания или приводят к разрушению, государство имеет право изъять его через суд.

Снос, перемещение, перестройка или изменение облика недвижимых памятников истории и культуры запрещается. Чтобы провести какие-то работы, нужно брать разрешение у Минкультуры, а разрешение на снос может дать только правительство.

По словам Бактыгуль Белековой, начальницы отдела сохранения и развития культурного наследия Минкультуры, ведомство постоянно проводит рейды и следит, чтобы никто не менял внешний облик памятников.

Она также говорит, что ее отдел постоянно напоминает местным властям и правительству, чтобы они выделяли деньги на реставрацию памятников. Однако сейчас финансирования нет.

«Пока в Бишкеке ничего реставрировать не планируется, сейчас же такое положение. В нынешней ситуации денег на реставрацию объектов не выделяется», — говорит она.

По данным Госстроя, за последние 10 лет в Бишкеке не проводилось строительства, ремонта или реконструкции памятников за счет республиканского бюджета.

Кто несет ответственность за разрушение памятников?

За нарушение сохранности памятников, ответственность могут понести как госорганы или органы местного самоуправления, так и физические или юрлица.

Юридические и физические лица, причинившие вред объекту историко-культурного наследия, обязаны восстановить его, а при невозможности восстановления — возместить причиненные убытки.

В Минкультуры нам сообщили, что их инспекторы порой выписывают предупреждения или штрафы за вывески или несогласованные изменения облика зданий-памятников. Обычно этим все и ограничивается.

Несмотря на четко прописанные меры по сохранению и защите памятников в законодательстве, на деле их выполняют не всегда. Об этом говорит заброшенное состояние ряда памятников, или руины тех, которых этого статуса лишили.

Туристический потенциал бишкекской архитектуры

Гид-экскурсовод Анна Сарыбаева рассказывает, что Бишкек с легкостью может заинтересовать как внутренних, так и иностранных туристов своей архитектурой.

«Бишкек обладает большим количеством памятников архитектуры, но большинство из них неизвестны не только иностранным туристам, но и горожанам. Поэтому потенциал огромный», — говорит она.

Сейчас Анна уже проводит экскурсии по городу по трем маршрутам, ещё два в разработке. Она поясняет, что информации о большинстве памятников в открытых источниках нет. «Если вытащить сведения из архивов, составить маршруты, то можно сделать непомерное количество экскурсий на территории города».

Ещё одна проблема, по словам гида, сокрытие архитектуры под страшными вывесками и некорректная реставрация.

«Важные архитектурные объекты Санкт-Петербурга, Москвы, Рима настолько популяризированы, что люди толпами ходят смотреть их. А у нас объекты настолько сокрыты в глубине Бишкека, что сами бишкекчане не знают об их существовании», — сетует Анна.

Один из самых эффективных способов популяризации, считает Сарыбаева — городские экскурсии на уровне школ и университетов, чтобы прививать интерес молодежи.

«Чем больше людей будут это знать, тем больше они смогут передавать знания друг другу», — заключает она.

Опыт сохранения архитектурного наследия

Памятники архитектуры уничтожаются не только в Бишкеке, но и в городах по всему миру. Зачастую на их месте появляются новостройки. Как же с этим борются?

В Великобритании в конце 20 века появилась общественная организация SAVE Britain’s Heritage, которая уже много лет спасает архитектурное наследие в Европе. Организация разрабатывает и предлагает законопроекты, взаимодействует с бизнесом, привлекает инвесторов для реставрации зданий.

На примере успешных проектов, SAVE показывают политикам и бизнесменам, что историко-архитектурное наследие может приносить прибыль. Например, квартиры в старинных домах стоят дороже, чем в новостройках, а кафе в историческом квартале привлекают больше туристов.

В России действует программа «Дом за рубль», благодаря которой инвесторы могут купить или взять в аренду на льготных условиях здание-памятник, при обязательстве восстановить его. В ряде городов в старинных зданиях уже открылись офисы, кафе, магазины или гостиницы.

За сохранение архитектуры взялись и активисты из Каракола. В 2019 году на «Том Сойер Фестивале» за счет пожертвований волонтеры отреставрировали дом нотариуса Пьянкова, построенный в конце 19 века и расположенный в центре города.

В советское время в доме открывали общежитие, отдел земледелия и окружной комитет. Сейчас в нем находится детский сад.

Во время подготовки к фестивалю активисты создали дополнительный список зданий для включения их в реестр историко-культурного наследия, и депутаты приняли его.

«Фестиваль показал, что в целом сохранять памятники возможно, но нужно над этим работать. К сожалению, нет стратегии по сохранению памятников архитектуры, хотя это такая перспектива привлекать туристов. Пока мы видим, что дома, которые отличались своим видом, исчезают», — с сожалением говорит Анастасия Стыценко, руководитель молодежной волонтерской организации «Лидерство».

Гид-экскурсовод Анна Сарыбаева тоже хочет взяться за сохранение архитектурного наследия в Бишкеке. Сейчас она участвует в разработке проекта по восстановлению дома Терентьева.

По ее словам, если получится найти финансирование, в нем можно было бы открыть краеведческий музей, в котором горожане будут узнавать об истории города.

Сейчас Анна ищет родственников Терентьева или горожан, которые помнят здание до разрушения или имеют уникальные фотографии для создания проекта реконструкции.

Над материалом работали: Алексей Журавлев, Адеим Убакеева

Редактура: Рада Валентина кызы, Анна Капушенко