Страх и ненависть на Солтон-Сары. История о том, почему мы нужны...

Жители нарынских сел грубой силой прогнали сотрудников китайской золотодобывающей компании с месторождения Солтон-Сары. Почему в Кыргызстане так много китайских инвесторов и почему им тут не рады? «Клооп» попытался понять, почему Китаю нужен Кыргызстан, а мы нужны ему.

Китайская переделка. Монологи бывших узников «лагерей политического перевоспитания» для мусульман в...

В этом тексте мы приводим воспоминания людей, переживших заключение в лагерях Синьцзяня. Реальность такова, что их рассказы почти полностью состоят из описания сцен жестокого обращения и насилия над личностью.

«Мы молим Бога о мире». Как западные санкции против России ударили...

Санкции против России за вторжение в Украину отразились на семьях миллионов трудовых мигрантов из Центральной Азии и с Кавказа. Оставаться в России и смириться с падением заработка, возвращаться домой или перебираться в другие регионы? OCCRP изучил возможные сценарии.

«Башталось». Как Зере сама отрубила себе голову и выбралась из депрессии

Стоило Зере выпустить единственный клип, как она проснулась знаменитой — люди стали любить ее и ненавидеть. После выхода дебютного альбома певицы Айдай Эркебаева рассказывает, как та переживала внезапную популярность, выбиралась из депрессии и прямо под землей записывала свою первую пластинку.

Революция в главной партии страны: что произошло с СДПК и кто...

Еще год назад самая влиятельная в Кыргызстане партия — СДПК — была единой и поддерживала нового президента Сооронбая Жээнбекова так же, как она поддерживала его предшественника Алмазбека Атамбаева. Но из-за ссоры политиков партия поделилась на несколько частей, а ее членам приходится выбирать сторону — идти с Атамбаевым в оппозицию, или оставаться с Жээнбековым во власти. В 2020 году состоятся парламентские выборы и никто не понимает, что к тому времени станет с социал-демократами.

«Просто я же есть!» История о том, как доказать государству, что...

Он не знает, сколько ему лет. Говорит, около 30-32. Знает только свое имя — Сейтек. А вот фамилию, отчество, дату или место своего рождения он не помнит. В 2014-м Сейтек впервые попытался получить документы, а на сегодняшний день уже три исковых заявления о выдаче удостоверения личности суды возвращали. Государственным органам нужны дополнительные доказательства того, что Сейтек настоящий.

Простыня и наволочка для маскировки танка. Как украинки помогают своей армии...

Демидов – село под Киевом. Его жительницы, пережив российскую оккупацию, стали помогать ВСУ собственным трудом.

Юрты за Днестром. Молдаванка вернулась из Ирландии в родное село, чтобы...

Несколько лет назад в Молдове открылся уникальный этнолагерь Manas Yurt Village, который объединил кыргызские юрты, молдавское гостеприимство и экофилософию.

«ВИЧ — это мой друг». Как кыргызстанцы живут со смертельным вирусом,...

ВИЧ — уже давно не смертельное заболевание. Специальная терапия обеспечивает ВИЧ-позитивным долгую жизнь. Тем не менее, из 6000 кыргызстанцев, живущих с вирусом, только половина принимает эти препараты, а к 2021 году их число может стать еще меньше. Мы поговорили с людьми, для которых принимать антиретровирусную терапию значит жить, и узнали, каково это — быть ВИЧ-позитивным в Кыргызстане.

Цена зачета. Страх, власть и возможные сексуальные домогательства в КРСУ

В феврале 2019 года несколько скриншотов предполагаемых переписок студенток КРСУ с их преподавателем Денисом Брусиловским разлетелись по сети — в них шла речь о закрытии зачета «сексом втроем» или обнаженными фотографиями. Все 9 студенток, заявивших о домогательствах, пожелали остаться анонимными из-за страха мести со стороны преподавателя.

Насильственные действия массажного характера. Как бишкекчанин избежал наказания за домогательства к...

Два года жительница Бишкека не может добиться справедливого наказания для соседа, который ввалился пьяным к ней в дом, заставил ее малолетнюю дочь делать ему массаж, а затем уснул на кровати со спущенными штанами.

Карантинный фоторепортаж о Бишкеке в режиме чрезвычайного положения

Уже месяц Бишкек живет в режиме ЧП. С объявлением режима чрезвычайного положения город будто замер.