1 min read

Привет, это редакция «Клоопа»!

Вчера мы написали заметку о том, что советница мэра Бишкека Гуля Алмамбетова послала на хуй депутатку Махабат Мавлянову в своём твиттер-аккаунте. Этот твит был реакцией на заявление Мавляновой, которая призвала кыргызских девушек не носить откровенные свадебные платья, потому что, по ее мнению, это не подходит под «вековые традиции кыргызов», а «свобода как в Европе» — тоже не для Кыргызстана.

Конечно, заявление Мавляновой вызвало негативную реакцию со стороны пользователей, о чем мы решили написать в формате «Одним твитом» — твит Алмамбетовой в этом случае был ёмким примером.

Однако после того, как заметка вышла на сайте, на нас стали сыпаться разного рода обвинения, в основном, со стороны твиттерян. Часть обвинений была о том, что мы нарушили некие «неформальные правила» кыргызского твиттера; что подставили Алмамбетову (к которой мы очень хорошо относимся и поддерживаем); что вообще продажные и подобная конспирология.

Что ж, давайте разберемся подробнее.

Во-первых, нет ничего плохого в том, чтобы использовать и делать новости на твитах публичных и общественно-значимых персон. Это общемировая практика. Когда даже советница мэра таким образом реагирует на спорное заявление депутатки, то, наверное, это о чем-то говорит — например, о качестве высказываний Мавляновой или о нас самих, о том, каких людей мы избираем в парламент, и как потом негодуем от этого.

Если вы общественный или публичный человек, то вас не спасет ни закрытый профиль, ни специальные примечания о приватности, ни какие-то «неформальные правила» кыргызского твиттера — за новостными изданиями все равно остается право обнародовать вашу информацию, если есть общественная значимость.

7 лет назад был почти подобный случай с уже бывшей депутаткой Ширин Айтматовой, мы таким же образом затем объясняли свою позицию.

Во-вторых, часть наших читателей спросила, почему нельзя было написать что-то более подробное, чем короткая заметка. Отвечаем: почти два года назад мы ввели несколько коротких новостных форматов как «Одним твитом», «Фото дня» или «Коротко», потому что потребление информации в мире меняется и иногда о каких-то вещах можно сообщить очень сжато. Мы все свидетели изменчивости мира: общаемся картинками в «Инстаграме», пишем небольшие тексты в «Твиттере», смотрим короткие видео на «Фейсбуке».

Нам очень приятно, что вы ожидаете от нас большего, и мы понимаем вашу разочарованность. На будущее позвольте кратко вам объяснить структуру редакции. У нас есть несколько отделов — одни занимаются новостями, другие занимаются видео, третьи — более длинными форматами. Вот поэтому контент может сильно отличаться.

У нас как нигде в Кыргызстане чаще выходят длинные и подробные публикации. Например, наша Айдай Эркебаева писала о том, как разворачивался конфликт в СДПК, или недавно вышел текст про студенток КРСУ, которые обвинили преподавателя в домогательствах. Конечно, такие материалы требуют много времени и сил, поэтому публикаций по новостной повестке и её объяснению, конечно же, больше (но в этом тоже нет ничего плохого).

В-третьих, о «неформальных правилах» кыргызского твиттера. Мы не понимаем риторику — что публикуется в кыргызском сегменте твиттера, то там и остается. Кто и когда это придумал — неизвестно. Твиттер — открытая площадка, откуда мы берем информацию для новостей, например, как в случае допроса советника президента по цифровизации Дастана Догоева.

Если подытожить, то высказывания публичных лиц — чиновников, лидеров мнений или известных и влиятельных людей — могут оказаться на страницах изданий, если в них будет что-то, что может показаться общественно-важным. Даже если там будет мат. Даже если мы будем знать, что нас потом объявят в продажности, желтизне и прочих грехах. Мы все равно будем публиковать подобные заявления, потому что они могут повлиять на общество. А писать о таких вещах — наша работа.