Депутат и кандидат в президенты Каныбек Иманалиев посетил марш против изменения Конституции. Политик считает, что сейчас не время менять главный закон страны.
«Я вышел поддержать своих единомышленников. На улице зима, в мире пандемия, кризис, в бюджете денег нет — в такое время проводить конституционную реформу нецелесообразно. В мировой практике, прежде чем конституционные реформы делать, должно пройти общественное обсуждение среди народа, потом среди экспертов, потом только на политическом уровне. То есть, нужен общенациональный диалог», — говорит он.
Иманалиев считает, что важно, чтобы проект новой Конституции соответствовал международным нормам.
«Мы являемся субъектами международного права. Кыргызстан ратифицировал ряд международных конвенций, где мы на себя берем обязательства по конституционному вопросу. Сегодня мы должны прислушаться к мнению международного сообщества», — утверждает политик.
В целом, он не против того, чтобы Конституцию меняли — но не сейчас и не с этим парламентом.
«Трое выборов впереди. Парламентские, президентские, местные. Только после этого мы можем создавать площадку для обсуждения проекта Конституции. Мы должны определить повестку дня — какие статьи являются загвоздкой для развития страны? И полностью менять Конституцию.
В такой спешке, в такие сжатые сроки, в таком формате принимать Конституцию — это не соответствует интересам народа Кыргызстана», — настаивает политик.
Кто такой Каныбек Иманалиев?
Каныбек Иманалиев— депутат, известный шуточной цитатой о крокодиле в реке Нарын. Не раз участвовал в различных маршах и мирных митингах, демонстрировал отличное от большинства мнение в парламенте, голосовал против спорных законопроектов. На последних выборах был замечен за заседании партии «Мекеним Кыргызстан», в состав которой, однако, не вошел.
Посещал он и предыдущий воскресный марш против изменения в Конституцию. А на прошедшем недавно медиафоруме заявил, что единственной полноценной и легитимной властью в стране остались журналисты.
Кандидат в президенты Равшан Жээнбеков участвовал на марше против изменения Конституции. Политик опасается, что проект новой Конституции может разделить народ.
«Если мы Конституцию будем менять закрываясь, только собирая своих сторонников — это не будет Конституцией. Это не будет документом, который объединяет нацию, страну. Она [новая Конституция] нас будет разделять. Мы должны делать это не торопясь», — говорит политик.
В новом проекте Конституции ставка сделана на президентское правление. Жээнбеков — сторонник парламентской, хоть и баллотируется в президенты.
«Сегодня люди придерживаются двух позиций. Первая — сторонники сильной президентской власти, вторая — сторонники парламентской демократии. В конце-концов будет решать народ. Лично я считаю, что Конституция должна меняться в сторону прогресса, в сторону цивилизации, в сторону парламентской демократии. Все страны, которые имели сильную президентскую власть, они отказались или отказываются и переходят в сторону парламентской демократии, где решает не один человек, а коллектив. Через это они находят пути развития страны», — утверждает Жээнбеков.
Кто такой Равшан Жээнбеков?
Равшан Жээнбеков —экс-депутат парламента. При правлении Алмазбека Атамбаева он был в оппозиции, но позже переменил мнение о политическом оппоненте и во время кой-ташских событий оказался на территории дома Атамбаева.
Егозадержали12 декабря из-за его присутствия при штурме резиденции бывшего президента Алмазбека Атамбаева, и предъявили обвинения по 7 тяжким и особо тяжким статьям, среди которых «Захват заложников», «Организация массовых беспорядков», «Насильственный захват власти». Все эти дела Равшан Жээнбеков считал политическими.
После событий 5 октября Равшан ЖээнбековпокинулСИЗО-1, сейчас ему изменена мера пресечения и он баллотируется в президенты на досрочных выборах 10 января 2021 года. Его поддерживают сторонники Алмазбека Атамбаева — экс-зампред СДПК Кундуз Жолдубаева освещает на своей странице в фейсбуке сбор подписей в его пользу.
Best of the best Канат Каниметов! У него всегда есть свое видение ситуации. Он не только хороший журналист, но и...
Депутат и кандидат в президенты Канат Исаев вышел на марш против изменения Конституции и раскритиковал своих коллег, которые подписались под проектом нового главного закона страны.
«Многие депутаты отказываются от своих подписей [под проектом новой Конституции], некоторые говорят, что подписались, не ознакомившись. Некоторые — что их ввели в заблуждение. Я хотел бы сказать, что весь народ их делегировал принимать законы, которые определяют правила для всего народа. Так безответственно относиться к своим обязанностям неправильно.
Я думаю, что если ввели кого-то в заблуждение и собирали подписи под одно, а на самом деле это за проект новой Конституции, то парламент должен очень ответственно отнестись. Если парламент будет так безответственно относиться, то он должен быть распущен», — считает политик.
Канат Исаев — лидер партии «Кыргызстан», одной из трех партий победителей выборов в парламент в октябре 2020 года. Тогда результаты выборов стали причиной протестов, после который вышел из заключения и пришел к власти оппозиционный правлению бывшего президента Алмазбека Атамбаева Садыр Жапаров. Садыр Жапаров поддерживает изменение Конституции, а среди инициаторов проекта новой Конституции числились депутаты партии «Кыргызстан» — например, Салайдин Айдаров и Нурбек Алимбеков, оба вошли в Конституционное совещание.
Сам Канат Исаев говорит, что не против, чтобы Конституцию изменили, но менять ее нужно соблюдая законы.
«Я не против конституционной реформы, но реформа должна быть в рамках закона. Есть конкретные сроки, которые четко указаны в законе — 10 января мы по срокам никак не можем уложиться. Поэтому мы заведомо идем на нарушение закона», — рассказывает он.
Однако он против предложенной новым проектом Конституции формы правления.
«Я против президентской формы правления, я против одномандатных избирательных округов. Я против проведения референдума 10 января», — говорит политик.
Одним из аргументов в пользу президентской формы правления называют неэффективность парламентской — мол, в Кыргызстане она за 10 лет не изменила ничего. Исаев считает, что на самом деле парламентской формы правления в Кыргызстане не было.
«На самом деле парламентско-президентской формы правления в Кыргызстане еще не было. Именно президентская форма правления привела к трагическим событиям в 2010 году. Сегодняшняя молодежь — 20-25 лет — ей в 2010 году было 10-15. Вся трагичность этого правления — они не были свидетелями. Говорит, что парламентская система себя не оправдала — это нелогично. Все знают, что с 2010 по 2016 год в стране все решения принимал Атамбаев», — утверждает Исаев.
Кто такой Канат Исаев?
Еще недавно Исаев был спикером парламента, но ушел с поста — официально для того, чтобы баллотироваться в президенты. До этого он отказался от исполнения обязанностей президента в пользу Садыра Жапарова.
Канат Исаев с 2015 по 2016 год возглавлял и партию, и фракцию «Кыргызстан». Но в 2016 году ушел из-за несогласия с инициированными президентом Алмазбеком Атамбаевым конституционными реформами. Против него выдвинули обвинения в коррупции и продаже госимущества в бытность мэром Токмака. После того, как он на выборах президента в 2017 году поддержал кандидата Омурбека Бабанова, Исаева обвинили в попытке захвата власти.
В январе 2018 года Исаева признали виновным в продаже госимущества в бытность мэром Токмака иприговорили к 12 годам колониис конфискацией имущества, хотя в начале следствие требовало 20 лет. Благодаря амнистии срок снизился до 9 лет.
В конце июня 2018 года Бишкекский городской суд переквалифицировал статью «Коррупция» в деле Исаева о незаконной передаче муниципальной земли под строительство автобазы и здания рынка в Токмаке в статью «Злоупотребление должностными полномочиями».
Так как по новой статьесрок давности преступления уже истёк, дело против Исаева, за которое его уже осудили на 12 лет, прекратили. Но он остался в заключении из-за обвинения в подготовке насильственного захвата власти.
Всего из-за обвинений в «подготовке беспорядков» он провел в СИЗО почти 10 месяцев, в июле 2018 годаего отпустили под домашний арест. Весной 2019 года это дело приостановили.
После этого он вернулся к деятельности депутата парламента от фракции «Кыргызстан», в сентябре 2019 года благодаря самоотводу спикера парламента Дастана Джумабекова и Алмазбека Батырбекова вновь стал лидером партии.
В это снежное воскресенье кыргызстанцы снова вышли на марш в защиту Конституции. На марше были порядка 400 человек, в том числе три кандидата в президенты — Каныбек Иманалиев, Равшан Жээнбеков и Канат Исаев. Все они ткже не согласны с проектом новой Конституции и не раз критиковали попытку изменить главный законс страны.
Власти намерены Конституцию изменить, причем и депутаты, которым продлили работу, и исполняющий обязанности президента едва ли могут по закону инициировать подобные перемены. Как минимум нужен новый созыв парламента и довольно большой период времени между созданием, обсуждением, внесением поправок и самим референдумом по принятию этих изменений.
Кыргызстанцы, которых устраивает действующая Конституция, и которые хотят, чтобы все делалось по закону, не первое воскресение выходят на марш. Тем временем поправки обсуждает Конституционное совещание — все это делается тоже не так, как положено по закону, и критикуется юристами.
Референдум по Конституции планировали провести 10 января одновременно с выборами президента, однако по закону это невозможно и стоит перенести референдум хотя бы до 17 января. Но, в целом, при создании и лоббировании этого проекта новой Конституции было попрано столько правил, что надеяться на дальнейшее соблюдение законов не приходится.
За минувшие сутки скончались четыре человека. Два пациента с коронавирусом умерли в Бишкеке, по одному не стало в Иссык-Кульской и Баткенской областях.
Вирус подтвердили и у 456 новых зараженных. Больше всего новых зараженных в Бишкеке — 110.
Почти равное количество в Джалал-Абадской и Чуйской областях — 102 и 101.
В остальных областях их намного меньше. В Ошской области и Оше — 34 и 10 новых зараженных.
В Иссык-Кульской области заразились еще 37 человек, а в Баткенской — 30.
В Таласской области 24 новых пациента с коронавирусом, меньше всего новых пациентов в Нарынской области — восемь.
Вирус подтвердили также у 14 медиков. Четыре из них из Ошской области, еще четыре — из Джалал-Абадской.
В Бишкеке коронавирус подтвердили у трех медиков, в Чуйской области — у двоих.
В Иссык-Кульской области вирус подтвердили у одного медика.
За сутки из больниц были выписаны еще 382 человека. Но остаются в них еще 2840 пациентов. 111 из них в крайне тяжелом состоянии, 735 — в тяжелом.
Общее число случаев заражения за пандемию — 72 427. Из них выздоровели — 63 789. Всего по официальной статистике минздрава скончались 1266 пациента с коронавирусом (ранее из статистики убрали смерти более 400 пациентов у которых были сопутствующие болезни).
Оригинал материала опубликован в «Новой газете». Текст Екатерины Иващенко, фото — Влада Докшина, Анны Артемьевой.
Пандемия и закрытые границы привели к трансформации рынка труда в России. По разным данным, Россия в 2020 году недосчиталась 2–2,5 миллиона рабочих из других стран. Казалось бы, сбылась мечта некоторых особо «патриотичных» россиян, которые говорили, что «мигранты нам не нужны, а все вакансии заполнят свои безработные».
В реальности граждане оказались не готовы к условиям, в которых работали иностранные граждане, а работодателей не устроило качество выполняемой работы, и рынок начал бороться за каждого мигранта.
Данные о количестве мигрантов, которые не приехали в Россию из-за ковида, разнятся. Вот простые цифры.
ПосведениямМВД, поток сократился почти на 70%: за девять месяцев 2020 года в Россию въехало около 4,3 миллиона иностранцев, год назад — 15,8 миллиона, а два года назад — 16,3 миллиона человек.
Оформленные трудовые патенты до 1 сентября 2020 года (более свежих данных пока нет) получили 790 348 человек, почти в два раза меньше, чем за такой же период в прошлом году.
Во втором квартале этого года в страну с целью «работа» въехало менее 2 тысяч человек. Годом ранее — больше миллиона.
Тревогу публично высказал мэр Москвы Сергей Собянин: он заявил, что в Москве число мигрантов сократилось на 40%.
Вышли из тени — и уехали
После того как в марте в России на карантин закрылся бизнес, а жителей отправили сидеть дома, тысячи мигрантов лишились работы и старались любыми путями вернуться домой.
— После закрытия границ у нас на сайте наблюдался всплеск спроса со стороны мигрантов, которые не знали, как выжить в период изоляции, искали любую работу, а московский рынок вакансий для мигрантов на тот момент схлопнулся, — рассказывает руководитель портала Migranto.ru, организатор ярмарок вакансий для мигрантов Светлана Саламова. — Ближе к майским праздникам массово пошел спрос на курьеров, на технический персонал в магазины шаговой доступности. По подмосковным вакансиям на складах и производствах, которые не закрылись на карантин, был кратковременный тренд на существенное снижение оплаты труда мигрантов. По некоторым вакансиям стоимость часа упала до 100 рублей, в противовес нынешним 150–180 рублям.
Фото: Влад Докшин / «Новая газета»
Когда жизнь москвичей ушла в онлайн, в ответ переформатировался рынок труда, и крупный ритейл начал очень активно набирать иностранный персонал для обслуживания доставки: сборщиков интернет-заказов, комлектовщиков, грузчиков и фасовщиков.
— Эти вакансии предлагали все распределительные центры торговых сетей и склады вокруг МКАД. Весь период карантина были востребованы швеи, которых нанимали на пошив масок, одноразовых костюмов, фасовщики и упаковщики средств индивидуальной защиты, дезинфекторы автобусов и железнодорожных составов. После карантина начал восстанавливать свои силы ресторанный бизнес, и какой-то период времени у нас были сплошные вакансии на поваров, работников кухни, посудомойщиков, официантов, — рассказала Саламова.
Однако параллельно с появлением все большего числа вакансий рекрутеры стали наблюдать значительное проседание по откликам соискателей.
— Когда МВД разрешило мигрантам не платить за патенты, это позволило значительному количеству нелегалов выйти на рынок труда, а легальному сегменту иностранцев — не платить за патенты, — говорит Саламова. — По завершении льготного периода и у иностранных граждан, и у работодателей случилась паника — как быть с людьми: кого можно оставить работать, кого надо увольнять, как теперь принимать на работу иностранцев с неоплаченными патентами? Да и сами мигранты поддались стремлению во что бы то ни стало вернуться на родину: многие поехали к границам с Казахстаном, образовав стихийные лагеря и в какой-то мере оголив рабочие места, так как им на смену приехать никто не мог из-за закрытых границ.
Этот стон у нас рекрутингом зовется
Нынешнюю ситуацию на рынке труда Саламова характеризует как «крайне нестабильную, но очень интересную». Наталья Хмельницкая, гендиректор сервиса для мигрантов «ТутЖдут», который занимается кадровым подбором, нехватку мигрантов описывает фразой: «Где-то мы слышим плач работодателей, а где-то уже стоны».
На фоне нехватки рабочей силы политики в очередной раз заговорили о том, что Россия прекрасно справится без мигрантов. «Падение доходов, рост безработицы, закрытие предприятий и весьма пессимистичные прогнозы по их восстановлению приведут к тому, что россияне будут браться за любую работу. А значит, рабочие места, которые традиционно принадлежали гастарбайтерам, будут замещаться россиянами. Это серьезный тренд, и он уже обозначился», — патетическизаявлялв середине октября депутат Госдумы Сергей Калашников.
Директор Центра теоретической и прикладной политологии РАНХиГС Владимир Малахов говорит, что
слова «мигранты нам не нужны, их заменят россияне» — в чистом виде идеология и ничего больше.
— У нас такая одержимость идеей-фикс «нам мигранты не нужны», что, даже когда жизнь показывает нечто противоположное, люди продолжают утверждать: «мы сами справимся, надо просто перевезти в Москву россиян из регионов». Но все забывают о том, что условия труда и уровень зарплаты, который существует на стройках, ЖКХ, в курьерской сфере, малопривлекательные, и не факт, что граждане России пойдут работать на эти условия, — говорит эксперт.
Фото: Влад Докшин / «Новая газета»
Действительно, работодатели попытались набрать на подобные вакансии россиян. По словам Светланы Саламовой, замещение шло не так гладко, как хотелось бы. Эксперт приводит историю крупного московского отеля, где ранее горничными работали мигрантки, а недавно вахтовым методом завезли людей из регионов — и не смогли с ними работать.
— Во-первых, у российских соискательниц оказалась не такая высокая лояльность к гостям заведений. Во-вторых, не такой покладистый характер. В-третьих, они оказались не готовы работать столько же, как мигранты. И отель сказал аутсорсерам: «Делайте что хотите, но нам россияне не нужны». Люди в регионах измотаны тяжелой жизнью. Они приезжают в Москву и видят, что у них люди живут на копейки, а тут уровень жизни совсем другой, и они должны обслуживать своих же, россиян. Сказалась разница между психологией мигранта и россиянина.
Первые приезжают в чужую страну работать. Россияне находятся на своей территории, поэтому тщательно изучают договоры и не стесняются отстаивать свои права, — говорит Саламова.
Реальный вакуум на рынке труда начался в середине сентября и длится уже третий месяц, но замещения мигрантов россиянами так и не произошло: из 100% вакансий замещение удалось максимум на каждую десятую, говорит Наталья Хмельницкая.
Нехватку мигрантов в столице и области невозможно заместить даже с учетом огромной безработицы в регионах.
— В том же Кирове средняя зарплата 15 тысяч, но никто не хочет ехать сюда на зарплату в 45 тысяч с жильем. Я объясняю это тем, что у людей утрачены трудовые компетенции, и они не хотят работать, как мигранты, — говорит руководитель «ТутЖдут». — Мы уже не рассматриваем производственные работы с тяжелыми условиями труда, где невозможно найти людей. В этих сферах должны изменять их и платить выше зарплату. Однако теперь мы столкнулись с тем, что в логистике (склады, крупные распределительные центры) нехватка людей доходит до 60%.
Время сейчас другое
Владимир Малахов напоминает, что с 1989 года радикально изменилась экономическая ситуация. Если до этого в странах ОЭСР мигрантский труд был дополнением к национальному рынку труда, то теперь он является его интегративной частью, поэтому невозможно механически убрать «понаехавших» и поставить своих. Происходящее сейчас, по мнению Малахова, — это лакмусовая бумажка; может ли российское население решить те проблемы, которые раньше решали при помощи внешних мигрантов.
— Какая-то часть россиян потеряла работу, но не факт, что они возьмутся за ту, что делали мигранты. Не пойдет на стройку или подметать улицы человек со статусом, который привык получать определенные деньги, со своим представлением, что такое достойная и недостойная работа для него. Это им не придет в голову, они ищут себя в других нишах, создают новые рабочие места.
Когда стало понятно, что россияне мигрантов не заменят, среди работодателей на рынке труда поднялась паника. Крупный бизнес начал прорабатывать возможность вывоза мигрантов при помощи чартерных рейсов, автобусных перевозок в рамках организованного подбора.
— Даже мы получали запрос о том, есть ли у нас возможность организовать вывоз 400 человек из Узбекистана. Причем такие запросы актуальны не только для Москвы. Наоборот, больше всего подобных запросов шло из регионов, где строятся большие стратегические объекты, газопроводы, где работают крупные промышленные предприятия, и из аграрного сектора, — отмечает Саламова.
На сегодняшний момент все больше крупных предприятий и аутсорсинговых компаний готовы оплачивать авиаперелет мигрантов и сопровождать работников к будущему месту работы.
Сейчас, с приближением зимы, новый виток паники и дефицит работников почувствовали клининговые компании и организации ЖКХ. Уборщицы востребованны постоянно, так как если раньше помещения можно было убирать пару раз в день и девушек нанимали на почасовую работу, то теперь все помещения необходимо постоянно дезинфицировать, и человек нужен на месте полный рабочий день.
Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»
Что касается дворников, то здесь уместно вспомнить историю, как в феврале 2018 года в Москве разгорелся скандал, когда заместитель мэра Москвы по вопросам жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства Петр Бирюков заявил, что дворник в столице получает 45 тысяч рублей. Тогда их реальная зарплата составляла 25–30 тысяч. И вот спустя два года и одну пандемию появились вакансии, где дворникам готовы платить по 45 тысяч и даже оплатить перелет из страны исхода — и все равно найти работника нелегко.
— Так как за легальных мигрантов происходит борьба, во всех отраслях начали повышать зарплату, — подтверждает Хмельницкая. — Мы в логистике конкурируем со стройкой, там ситуация еще хуже. Подряды были выиграны в прошлом году, когда мы не знали, что будет пандемия, а сейчас надо сдавать объекты.
За это им грозят штрафы, и работодатели конкурируют за мигрантов, готовы платить больше, но людей все равно не хватает.
По данным Хмельницкой, рост зарплат варьируется от 10% до 25%:
— Был клининг, где у женщин была частичная занятость и невысокие зарплаты. Сейчас там выход стоит минимум 1500 рублей. В логистике (работа на складах) в 2018 году конкурентной была зарплата 1400 рублей за смену плюс оплата жилья. Сейчас 1700—1800 за смену плюс оплата жилья, где-то еда и корпоративный транспорт.
Благодаря тому, что россияне оказались неготовы работать по 11–12 часов в день за среднюю зарплату, рынок труда начинается выравниваться: работодатели вынуждены либо улучшать условия труда, либо повышать зарплату. В желании привлечь или удержать мигрантов заметно больше работодателей стали готовы не только оплатить билеты, но и оформление и оплату патентов. Однако эксперты полагают, что все это может закончиться в то время, когда откроют границы.
— Положение в странах исхода печальное. Мы спрашиваем, на что идут деньги, которые мигранты отправляют домой. Большинство отвечает, что на продукты и лекарства. Сейчас мигранты, по сути, обслуживают родные страны, где сложная ситуация с коронавирусом, болеет много людей, дорогие лекарства и нет работы. И как только сюда хлынут новые потоки, я не уверена, что сохранится вот это конкурентное преимущество для людей, — отмечает Хмельницкая.
Наталья Хмельницкая прогнозирует, что, если границы не откроются, «месяца через три рынок получит другую динамику, и перетекание россиян на позиции мигрантов вырастет до 30%, но все равно никогда не будет полным».
Если мигранты так и не смогут попасть в Россию, то между работодателями и ищущими работу начнется торг и перетягивание каната, заключает Владимир Малахов из РАНХиГС:
— У первых свое представление о том, сколько они могут платить, а сколько им нерентабельно. У вторых — сколько для них минимум, ниже которого они не опустятся, будут сводить концы с концами, проедая сбережения, беря кредиты или беря в долг у друзей, но не опустятся до 20–25 тысяч, которые им предложат, например, в ЖКХ. Однако пандемия уже очевидно показала, что без мигрантов россияне не справятся.
— Весенний локдаун мы перенесли хорошо, потому что мигранты были заинтересованы в работе. А вот осенью остро ощутили нехватку, в связи с чем люди стали требовать повышенные ставки. Если раньше она составляла 1300 рублей за 11-часовой рабочий день, то сейчас тот же самый мигрант просит 1800–2000 рублей. Люди звонят по нашим объявлениям, мы озвучиваем ставку, а они говорят, что сейчас могут найти оплату выше.
Раньше высокие ставки были для привлечения граждан России, а сейчас мигранты стали «дороже» россиян.
Мы понимаем, что людям надо оплачивать патенты и другие расходы. Но даже когда мы предлагаем «плюшки» в виде проживания в квартирах, питание и компенсацию проезда, мигрантам это уже неинтересно. Мигранты поняли, что их мало, и стали просить более высокую зарплату. Я думаю, что сейчас зарплатная вилка в 1800–2000 установится и, когда границы откроются, не упадет.
Если мы говорим о вахте россиян из регионов, то они не едут, так как боятся вируса, что города закроют и они не попадут домой. Также из-за недобросовестных работодателей, которые в свое время привлекали сотрудников на вахту и не выплачивали или занижали ставки, у людей появилось недоверие к Москве и вахте в частности.
За последние 10 лет отношение к мигрантам стало гораздо лучше. У нас был проект по железнодорожным вокзалам: там людям платили копейки без дополнительных условий. Сейчас облегчили работу в России гражданам Кыргызстана, которые вошли в ЕАЭС. Если проанализировать рынок, то видно, что мигрантам открылось много дверей в те места, где раньше работали россияне. Например, во всех ресторанах быстрого питания, курьерской доставке, службе такси. Я считаю, что те ставки, которые были: 1100–1500 рублей за смену, — это адекватная плата за труд линейного персонала. Сейчас для мигрантов предоставляются более интересные предложения, дополнительно включающие проживание, питание, прохождение медосмотров, возможность еженедельных авансов и оформление по ТК России, когда работодатель платит налоги за мигрантов, а не «по-черному», как это было ранее. В связи с этим у работающих по патенту мигрантов есть в конце года возможность вернуть часть налогового вычета.
Пресс-служба ГКНБ «призывают всех к взаимному сотрудничеству в интересах спокойствия в стране», так как участились сообщения «провокационного характера о том, что через фейковые аккаунты в соцсетях поступают различного рода угрозы и посты агрессивного содержания якобы от сторонников Садыра Жапарова». Ведомство возглавляет друг и соратник Жапарова Камчыбек Ташиев.
«Гражданские активисты и политические деятели ради дешевого самопиара, распространяют фейковые информации такого рода, тем самым преднамеренно нагнетают обстановку», — считает ведомство.
В ГКНБ также отметили, что расценивают выступление одного из кандидатов в президенты Бектура Асанова, которого ЦИК не допустил выборам президента из-за непогашенной судимости, как крайне эмоциональное, «способное вызвать недовольство как среди пользователей, так и в общественно-политической ситуации в стране».
«Со стороны Бектура Асанова недопустимо таким образом играть на эмоциях людей, за что можно понести ответственность», — заявили в ведомстве. гражд
ГКНБ призвал всех воздержаться от распространения каких-либо провокационных призывов, недостоверной информации и видеоматериалов сомнительного содержания.
В комитете также напомнили, что виновные за распространение провокационных материалов понесут ответственность согласно действующему законодательству.
Политик Бектур Асанов 26 ноября записал видеообращение, где высказался об угрозах, которые поступают ему и его сторонникам в социальных сетях с непонятных аккаунтов. После он обратился к Садыру Жапарову с требованием, чтобы тот успокоил своих сторонников.
За день до этого Комитет гражданского контроля призвал правоохранительные органы объединиться в борьбе с «агрессией и угрозами» сторонников Садыра Жапарова. ГКНБ в ответ на это попросил не распространять провокационные призывы и обращаться с конкретными фактами.
Активисты заметили шквал агрессии и угроз, вплоть до угроз убийством и угрозами терроризмом в отношении отдельных политиков, критикующих Садыра Жапарова.
Тогда комитет призвал документировать такие сообщения и направлять в правоохранительные органы и пообещал, что «виновные за распространение провокационных материалов понесут уголовную ответственность строго в соответствие с действующим законодательством».
Угрозы от сторонников Жапарова
Сторонники Садыра Жапарова освободили его из колонии в ночь с 5 на 6 октября после захвата Белого дома, который произошел из-за недовольства итогами парламентских выборов.
Так с начала политического кризиса в Кыргызстане сторонники Жапарова лоббировали его на пост премьер-министра и и.о. президента и каждый день митинговали у Дома правительства.
Несколько депутатов заявили о давлении и угрозах с их стороны — сторонники требовали, чтобы нардепы поддержали кандидатуру Жапарова на голосовании. В частности, Наталья Никитенко и Аида Касымалиева указывали на факты угроз.
Вице-спикерка Касымалиева написала, что ей угрожает Урмат Самаев — кандидат от «Мекеним Кыргызстан», замешанный в стычке контрабандистов в 2019 году. Ранее она собиралась оспаривать решение парламента о назначении Жапарова премьером из-за несоблюдения регламента.
Нападкам от сторонников Жапарова подверглись и журналисты. 6 октября неизвестные мужчины напали на корреспондентов «Клоопа» у Дома правительства — они пытались силой отобрать у них камеры, но прохожие помогли журналистам.
Такие случаи продолжались и фиксировались на протяжении всего кризиса. 10 октября сторонники Жапарова пришли в офис издания Sputnik и угрожали разгромить его, если они не отправят корреспондентов освещать их митинг у Дома правительства.
Угрозы сторонников Садыра Жапарова также явились одной из причин отставки экс-президента Сооронбая Жээнбекова. Они требовали его добровольно сдать полномочия с первых дней митингов, в последние дни они обещали пойти в госрезиденцию, где живет Жээнбеков.
В своем обращении к кыргызстанцам экс-президент призвал нового премьер-министра Жапарова увести своих сторонников из Бишкека, так как ситуация могла перерасти в двусторонний конфликт.
Кроме этого, увеличилось число гневных комментариев в соцсетях под постами с мнением против действий Жапарова. Издание Kaktus.Media выяснило, что аккаунты, которые раньше поддерживали Райымбека Матраимова и Сооронбая Жээнбекова, начали писать комментарии в поддержку Садыра Жапарова.
Госкомитет национальной безопасности ответил на заявление кандидата в президенты Абдиля Сегизбаева о том, что задержание бывшего замглавы ГКНБ Дуйшенбека Чоткараева — это давление на него и попытка сорвать сбор подписей в его поддержку.
В госкомитете отметили, что в марте 2019 года Военная прокуратура КР начала досудебное производство по нескольким делам, связанным с контрабандой ювелирный изделий.
Так вспомнили о деле о контрабанде золота 2017 года. Согласно делу, 22 килограмма золота ввезли в Кыргызстан контрабандным путем. Руководство ГКНБ дало незаконное указание прекратить доследственную проверку по этому делу и вернуть золото.
В 2017 году главой ведомства был как раз Абдиль Сегизбаев, а его замом Дуйшенбек Чоткараев.
«В результате госбюджету республики был нанесен ущерб в особо крупном размере», — сказали в ГКНБ.
ГКНБ сообщает, что «при этом, в ходе следствия были собраны достаточные доказательства, а причастные к контрабанде поставщики были привлечены к ответственности». Эти люди признали вину и возместили ущерб в более 6 млн сомов.
Теперь спецслужба установила, что поставщики были в сговоре с сотрудниками ГКНБ. Одного бывшего сотрудника уже задержали, а экс-зампредседателя Дуйшенбека Чоткараева, непосредственно курировавшего задержание контрабанды, допросили в качестве свидетеля.
«По результатам проведенных следственных мероприятий действиям бывшего руководства ГКНБ будет дана окончательная юридическая оценка», — заявили в комитете.
Дуйшенбека Чоткараева задержали 27 ноября. Кандидат в президенты Абдиль Сегизбаев заявил, что расценивает действия госкомитета, как попытку сорвать сбор подписей в его поддержку, потому что Чоткараев координировал сбор.
Кто такой Сегизбаев?
Абдиль Сегизбаев — один из близких соратников Алмазбека Атамбаева. В отличие от многих других приближенных бывшего главы государства, его еще не привлекли к уголовной ответственности. По его словам, его уже допрашивали по делу о документах из Белиза.
Будучи главой ГКНБ, в 2016 году Абдиль Сегизбаев предоставил президенту Атамбаеву документы, якобы подтверждающие, что «ата-мекеновцы» Омурбек Текебаев, Аида Салянова и Алмамбет Шыкмаматов владели акциями «Мегакома» и имеют отношение к несостоявшейся попытке продажи 51% акций сотового оператора.
Тогда глава Госкомитета нацбезопасности утверждал, что документы были получены им из официальных органов Белиза, но спустя почти два года после стало известно, что ГКНБ не получал таких документов. К этому времени Сегизбаев уже ушел из ведомства и продолжал настаивать, что у него были документы, но подтвердить их не удалось.
Абдиль Сегизбаев возглавлял ГКНБ в 2016-2018 годы. Дуйшенбек Чоткараев был его заместителем. Был уволен из ГКНБ в апреле 2018 года, после начала конфликта президента Сооронбая Жээнбекова и его предшественника Алмазбека Атамбаева.
МЧС сообщил о снегопаде на трассе Бишкек-Ош. Водителей просят быть осторожнее и соблюдать дистанцию в 500 метров.
На перевалах Тоо-Ашуу, Ала-Бель и Кок-Бель дорогу очищают от снега и подсыпают, чтобы сделать проезд более безопасным. На 80 километре дороги на посту Сосновка установили пункт обогрева на тот случай, если погода станет причиной для заторов. В пункте дежурит автомобиль медпомощи.
На 128 км
На 80 км
Кыргызгидромет уже объявил штормовое предупреждение: 28 и 29 ноября на большей части территории страны временами будут снегопады, в отдельных районах Чуйской, Ошской, Джалал-Абадской и Иссык-Кульской областей осадки будут интенсивными.
Издание Factcheck провело расследование, согласно которому новый глава госучреждения Унаа при ГРС является сватом Садыра Жапарова.
Пресс-служба правительства 21 октября сообщила, что Жапаров, который тогда был премьер-министром, назначил Турусбека Түмөнбаева директором «Унаа».
По данным издания, Турусбек Түмөнбаев — родной брат мужа сестры Садыра Жапарова — Акат Джапаровой.
Factcheck нашел двух братьев Турусбека Түмөнбаева. Первый — Акылбек, аудитор Счетной палаты и кандидат в депутаты Жогорку Кенеша от партии «Ата Мекен». Второй Таалайбек — он скончался.
По данным издания, Акат Джапарова была замужем за вторым, Таалайбеком. У них есть трое детей — Айжамал, Бермет и Нурбек Түмөнбаевы. В профиле Бермет Түмөнбаевой в «Одноклассниках» Садыр Жапаров указан как “дядя”.
Садыр Жапаров участвует в досрочных президентских выборах, назначенных на 10 января 2021 года. 5 октября, когда тысячи несогласных с итогами парламентских выборов граждан вышли на центральную площадь Бишкека, мирный митинг перерос в столкновения с силовиками и привел к захвату Белого дома. Тогда же Жапаров был освобожден из места заключения своими сторонниками. Он добился назначения на пост премьер-министра, а затем и вовсе стал исполнять обязанности президента Кыргызстана. 14 ноября он сложил полномочия и.о. президента, чтобы баллотироваться на выборах президента.
Оригинал материала опубликован в «Новой Газете». Автор — Риза Хасанов. Фото — Владимир Третьяков.
От редакции «Новой Газеты»
Арал высох всего за сорок лет. Трагедия началась в 60-х — из-за неумеренного забора воды для сельского хозяйства. А к нулевым в некогда четвертом по величине озере мира ее осталось всего 10%. Площадь Арала сократилась на три четверти. Корабли оказались в соленой пустыне, а люди, жившие по берегам, — в эпицентре экологической катастрофы. Пыльные бури начали разносить соль и стекавшие в море ядовитые отходы от удобрений на 500 километров вокруг. В Приаралье стали отмечать аномальную детскую и материнскую смертность.
Корреспондент «Новой» отправился в Приаралье, чтобы узнать, как бедствие повлияло на жизнь людей, в каком состоянии море, и можно ли ждать, что вода сюда все-таки вернется…
Видео: Владимир Третьяков, монтаж Александр Лавренов / «Новая газета»
Глава 1. Город
Коммунисты выпили море
— Наши мамы и папы приходили сюда смотреть корабли. Здесь девушки в красивых платьях встречали прибывающих в порт моряков. Мы все время проводили у моря, а сейчас Арал — это сказка для наших детей, — Мади поглаживает морщинистыми пальцами короткие седеющие усы и идет там, где когда-то было море.
Улица, где живет Мади, раньше выходила на береговую зону и морской порт. Там была жизнь. Но в 70-е море стало покидать Аральск. А вместо него пришли безработица и разруха.
— У нас все было, пока было море. Оно лечило и кормило. Была работа, были здоровье и мягкий климат…
Мади вздыхает: «А море уходило на моих глазах».
— Мне было пять лет, я стою на берегу и жду, пока волна омоет ноги. В следующем году на этом месте была глина. В последний раз я купался в 1977 году. Потом порт и заводы закрылись, наступило трудное время.
Аральский порт сейчас — это остовы заводов, ржавые погрузочные краны, тягучий ил и болото.
— В девяностые годы, с развалом Союза, стало совсем плохо. Военные городки и предприятия исчезли. Не было ни работы, ни зарплаты, не хватало воды. Чтобы выжить, люди пилили брошенные в песках корабли и сдавали металлолом… Тоскую по морю. Когда меня спрашивают, куда оно делось, я говорю: «Коммунисты выпили!»
Портовые краны. Фото: Владимир Третьяков
«Наши страдания и боль»
В жившем за счет моря Приаралье появилась безработица, люди стали чаще болеть. Загрязнение воздуха ядохимикатами привело к обострению хронических, респираторных, сердечно-сосудистых и раковых заболеваний.
— Мой брат умер от цирроза печени. Моя первая жена — от рака. Я думаю, это связано с экологией. Они были молодыми, когда ушли. Арал — это наши боль и страдания, — Кольбай всю жизнь прожил в Аральске. Выйдя на пенсию, возглавил общественную организацию по борьбе с экологическими проблемами.
— Когда я работал в акимате (региональный орган исполнительной власти в Казахстане. —Ред.), видел данные по заболеваемости в регионе. Цифры были высокими. В сельских и городских больницах не хватало мест. Рак, анемия, сердечно-сосудистые заболевания. Сейчас ситуация лучше. Это связано с увеличением уровня Малого Арала и тем, что жители перестали пить загрязненную воду Сырдарьи. Но болезни все равно не ушли.
Кольбай — не просто свидетель гибели Арала, он «лицо, пострадавшее вследствие экологического бедствия». Такой статус имеет каждый житель Аральского района, который прожил в регионе больше десяти лет с 1970 года. Раньше это давало право на получение соцподдержки. Сегодня льготы, по словам аральцев, получают лишь госслужащие.
Александр
— Когда завод загнулся, люди потеряли работу. Многие разъехались — на вахты или насовсем, а я остался: земля держала.
Предки Александра в 1920 годы бежали от голода в Поволжье на Арал — к рыбе и молоку, да так и осели в Казахстане.
Александр. Фото: Владимир Третьяков
— Мне было девять лет, когда в 1959 году случился самый сильный шторм: утки и доски плавали во дворе, воды — по колено. И неясно, то ли Арал прощался так с человеком, то ли мстил ему. Но с того дня он стал убывать, — вспоминает Александр.
Курортный район и берег разделяла пятидесятиметровая песчаная улочка. Такая же кривая и пыльная, но словно брошенная людьми, она есть и сейчас. Правда, ведет не к морю, а к большой соленой болотистой луже — «рассолу».
— Приезжие не верят, что на этом месте бились волны, ужасаются, а я как-то привык, — ступая по ярко-белому песку, говорит Александр. — Справа был мой завод. Ничего там не осталось.
На Аральском судоремонтно-судостроительном заводе Александр проработал треть жизни. Устанавливал электропроводку в закрытых раскаленных на солнце трюмах.
— Условия тяжелейшие: без продыха, на жаре. Работы было много. Строили сто- и двухсоттонные нефтеналивные баржи. Отправляли их секциями в Сибирь. Выпускали рыболовные суда, катера — по 5–8 в месяц. Работало 1200 человек. Потом море ушло, и мы остались ни с чем. Судоходство пропало. Моряки, рыбаки, сотрудники Рыболовпотребсоюза, обслуживающий персонал, мы — почти все потеряли работу. Закрылись колхозы. Много рыбы вымерло. Почва перестала плодоносить из-за соли, приносимой ветрами. Питьевой воды не стало, была привозная — ужасная. Ее отпускали ведрами по талонам. Климат изменился, теперь все лето прячемся от жары. Люди стали болеть. Многие уехали. Те, кто остался, скитались по улицам в поисках куска хлеба.
— А вы? — спрашиваю.
— Я взял лодку, сети и стал ездить в поселки, где осталось море, ловить рыбу. Солил и продавал. Мучился так до пенсии, но ничего — выжил.
Песчаная улочка, которая разделяет Курортный район Александра и остаточное озеро, где было море. Фото: Владимир Третьяков
В то время государство помогало жителям. Соцвыплаты были небольшими, в переводе на российские деньги — около 350 рублей (по сегодняшнему курсу). Но потом и этой поддержки не стало.
— Растащили море на хлопок. Такая площадь громадная была, а каким красивым оно было.
Снится мне часто, как я купаюсь и рыбачу в Арале. Радуюсь морю во сне. — Александр на минуту задумывается, а потом говорит: «Не вернется оно к человеку».
СПРАВКА «НОВОЙ»
Аральское море было четвертым по величине озером в мире, занимая более 60 тысяч квадратных километров. Приносило около 60 тонн рыбы в год, а воды Сырдарьи и Амударьи, которые питали Арал, обеспечивали страну рисом (на 40% от общего объема производимого в СССР) и хлопком (на 95% от общего объема производимого в СССР).
Но советская кампания по орошению культур была нерациональной: люди забирали слишком много воды и слишком много ее теряли. Это и привело к гибели Арала. В начале 1960 годов сток речных вод уменьшился. Произошло резкое снижение уровня моря. В 1984 году рыбный промысел здесь прекратился.
В 1989 году Арал распался на два водоема: Малое Аральское море (территория Казахстана) и Большое Аральское море (территория Узбекистана) — и продолжил мелеть. Это сказалось на климате. В пределах стокилометровой зоны лето стало более жарким и засушливым, а зима — более холодной и продолжительной. Прекратились паводки, уменьшилось количество осадков.
На высохшей части моря образовалась песчано-соляная пустыня Аралкум площадью 5,5 млн гектаров. Отсюда, по разным данным, ежегодно в атмосферу поднимается свыше 75 млн тонн песка с примесями пестицидов и химикатов. Известно, что пыльные бури разносят отравленную соль Арала на огромные расстояния — ученые находили ее даже в лесах Норвегии.
Город без моря
Волонтеру Мерею 17 лет. Он учится в Алматы и мечтает уехать с мамой в другой город, потому что «здесь много онкологии».
— Меня это очень волнует, — признается Мерей. — Однажды я случайно узнал о болезни мамы. Болезнь оказалась нетяжелой и прошла. Но с того времени я думаю о переезде.
На месте этого озера было море. Фото: Владимир Третьяков
Мы идем по центральной улице. Аральск — город негромкий и приятный глазу. В нем много неба, частного сектора, облупленных советских двухэтажек, затейливых улиц и благодушных людей, а тротуаров — мало. Ноги вязнут в песке и с непривычки быстро устают. Песок в Аральске повсюду.
— Наш город — пустыня. Пыльные бури случаются пять раз в неделю. Глаза, нос, уши, волосы — все в песке. Но мы привыкли, — машет рукой другой волонтер, Ержан.
Ержан хорошо знает город и жителей. Каждые триста метров встречает знакомого улыбкой и рукопожатием.
— Рассказы про море — это как фантастика для меня. Мой дедушка был капитаном рыболовного судна. Но я не помню его. Я был маленьким, когда он умер из-за болезни, — рассказывает Ержан.
Аральск. Фото: Владимир Третьяков
Видимая со всех сторон аральская достопримечательность — это ржавые портальные краны, которые больше полувека работали на город, а потом остановились. Они первыми напоминают о море и прошлой портовой жизни Аральска.
Мы на главной площади города. Здесь районный Акимат и другие госучреждения, надпись I Love Aral и небольшая аллея. У банкоматов в очередях кучкуются люди: сегодня день зарплат и пенсий.
— Какое населения в Аральске? Чем заняты жители? — спрашиваю.
— Примерно 35 тысяч. Треть работает на «Аралтузе» (крупнейший производитель пищевой соли в Казахстане.—Ред.), треть — госслужащие, треть — безработные, 10% заняты рыбой.
Аральскую рыбу можно увидеть на рынке.
Спрашиваю у торговца корпе (лоскутные одеяла), дорогая ли рыба в Аральске.
— Дорогая. Но все равно иногда покупаем, балуем себя. Скучаем по рыбе.
Аральская рыба. Фото: Владимир Третьяков
Аральцы любят свою рыбу. Как только не называют ее — золотая, вкуснейшая, изумительная, настоящая — и везде добавляют «наша». В голодные и военные годы она спасла от смерти несколько поколений казахов. Сейчас рыбу берут на экспорт постсоветские страны и Европа. Но в аральских магазинах и на рынке ее тоже полно. Рыбаки привозят улов каждое утро.
Сотни лет назад рыболовство было главным занятием здешних людей. Вблизи Аральска был аул Алты-Кудук (Шесть колодцев). Появление железной дороги Оренбург — Ташкент превратило его в поселок городского типа, затем — в важный советский город-порт и центр рыбного промысла.
Монумент Аральска. Фото: Владимир Третьяков
С уходом моря жизнь в городе зачахла. Но Кокаральская плотина в 2005 году увеличила объемы добычи рыбы в несколько раз. Теперь аральцы надеются на вторую фазу проекта по спасению Арала. Но не знают, когда она наступит, эта фаза, о которой говорят уже много лет.
Аральск можно обойти за полтора часа. Город не выглядит умирающим. В центре много кафе, магазинов, небольших гостиниц, школ. Есть Дом культуры, краеведческий музей и Музей рыболовства, парк. На окраине новый жилой район, футбольный стадион. Повсюду — рыхлая пыль, которая перемежается редким разнотравьем. Встречаются солончаковые проплешины: устланная солью грязно-серая земля хрустит под ногами.
Аральск приспособился к жизни без моря, медленно, но растет и как-то развивается. И кажется, что лишь немногие аральцы осознают масштаб бедствия. Но каждый помнит и знает, что когда-то здесь было большое море, которого вдруг не стало. Есть и те, кто верит в возвращение Арала. Ержан связывает с ним свое будущее.
— Малое море прибудет к порту. Экология станет лучше. Я останусь в Аральске. Это моя Родина. Я построю гостиницы и кафе, буду развивать туризм. Я все сделаю для этого.
На окраине города. Фото: Владимир Третьяков
Глава II. Рыба
В плену песков
Уже час мы трясемся в уазике по бывшему дну бывшего Аральского моря. Водитель Мурат следит сквозь темные очки за горизонтом, чтобы не сбиться с пути.
— По такому бездорожью только русский уазик пройдет, — перекрикивает он мотор.
Голая степь длится бесконечно. Редко попадается жизнь: скачущие табуны гривастых лошадей и лениво жующие колючки верблюды-бактрианы. В какой-то момент скучный степной пейзаж сменяется песком. Начинается плато с волнистой линией каньонов. Останавливаемся, чтобы оглядеться.
Крепкий ветер иглами колет лицо, покрывает соленой пылью губы. Мурат рассказывает, что раньше в сотне метрах отсюда плескался Арал.
На бездорожье. Фото: Владимир Третьяков
С момента выезда из города прошло уже два часа. Вдруг с левой стороны открывается широкое сверкающее синее море. Лохматая, в барашках вода серебрится под солнцем, бесконечной полосой тянется вдоль горизонта. На самом берегу торчит ржавый киль разобранного рыболовного судна.
— Когда корабли оказались в песке, их сначала охраняли, но потом оставили. Перестали верить, что Арал вернется, — кричит сквозь ветер наш гид Мади. — Люди распилили суда на металлолом. А теперь они возвращаются к нам из Китая велосипедами.
Поодаль на берегу гниют поросшие мертвым красноногим джингилом лодки. Вокруг чахлые кустики, серый песок, соль и вязкий ил. Над морем взлетает стая чаек. Их плач слышен за сотни метров, а вдалеке, у горизонта, видно, как морская синь перетекает в бирюзовую гладь. Необыкновенная красота.
Мы едем дальше. «Буханка» тащится по вязким дюнам. Наконец на границе неба и песка возникают саманные дома. Длинные сбитые ветром песчаные волнистые ряды по форме напоминают снежные сугробы. Песка в селе Акеспе так много, что дома занесены желтыми буграми по ручки дверей. Ветрено и неуютно. Дует холодный суховей, пыль сечет лицо.
По пути в Акеспе. Фото: Владимир Третьяков
Когда-то в Акеспе жили двести семей, были школа, библиотека, магазины. С усыханием моря этого не стало.
Причина смерти аула и главная проблема людей, которые живут здесь в четырех домах, — песок, уничтожающий все живое.
Акеспе. Фото: Владимир Третьяков
Рыбак Еркин живет в одном из полуразваленных домов с содранной крышей уже 46 лет. На его глазах живой красивый Акеспе увял в забытой богом пустыне. Когда жители стали уезжать от песка в другие районы Казахстана, Еркин остался. Возможности уехать из Акеспе у него нет.
— Раньше это было большое красивое село у моря. Когда Арал стал уходить, появился песок. Люди побросали жилье и уехали. Опустело примерно 250–300 домов. Все они занесены песком. Ветер здесь сильный. Он срывает крыши, ломает связь и не дает рыбачить, чтобы прокормиться, — рассказывает Еркин.
Еркин ловит рыбу уже 20 лет, зарабатывает этим на хлеб. В октябре рыбакам западной части Малого Арала приходится особенно плохо. Сильный ветер не дает выйти в море. Но часто приходится рисковать.
— Ловим в основном судака и воблу. Килограмм стоит пятьсот тенге (90 рублей). Сдаем рыбу в пункт приема. Улов бывает разный. Иногда 3–4 килограмма, полмешка. Иногда мешок выходит, 30–50 килограммов. Никогда не знаешь, сколько рыбы в воде. Ставим сети вечером, рано утром снимаем, — говорит Еркин, и слышно, как песок скрипит у него на зубах. — Раньше в море водилась камбала, потом вода стала менее соленой из-за плотины, и вернулся судак.
Еркин (справа). Фото: Владимир Третьяков
Вода и свет в полуразваленных мазанках сохранились, но купить продовольствие в селе нельзя. За ним рыбаки ездят раз в неделю в поселок Саксаульский, за 60 километров от Акеспе.
— Раньше наши отцы рыбачили и кормили семьи. Песка не было, море было. Это человек виноват, что оно ушло. Хорошо, Малый Арал сохранили: рыба вернулась, и хлеба стало больше. Но все равно мы живем в плену у пустыни, — Еркин сплевывает песок.
Акеспе. Фото: Владимир Третьяков
Островитянин
Шантемир-ата родился в 1946 году на острове Каскакулан, в восточной части Арала. Это был один из самых больших островов с одинокой красивой горой Козжетпес.
— Во время наводнения соленая морская вода уходила в озеро рядом, а у горы — оставалась прозрачная, пресная, мягкая. Не пил вкуснее, — вспоминает Шантемир-ата с улыбкой. — Остров был прекрасным. Жили вместе казахи, русские, калмыки, украинцы, латыши, эстонцы, немцы. Почти все мужчины были рыбаками.
Шантемир-ата. Фото: Владимир Третьяков
Километровыми сетями островитяне брали осетра, усача, сома. Улов достигал сотен килограммов. Самые крупные особи переваливали за центнер.
— Люди не верят в размеры той рыбы. Но я живой свидетель: она была очень большой. Когда-то мы хорошо жили на своем острове и тоже не верили, что такое огромное море может пропасть.
Каскакулан и материк разделяли 18 километров водного пространства. Шантемир-ата вспоминает, как с мамой и бабушкой переправлялся на материк, чтобы запастись на зиму зерном. Легкий катер резал острым килем воду, встречая рыболовные судна и баржи из Муйнака (бывший рыболовецкий город-порт на узбекской стороне Арала). Из черной глубины тянуло холодом. Лебеди вытягивали в полете длинные белые шеи.
Несмотря на трудные послевоенные годы, детство Шантемира-ата на острове было сытым и, как он говорит, красивым. Но как только оно закончилось, море и все живое вокруг обернулось дикой сушью. Шантемир-ата помнит, как началось бедствие и как это изменило жизнь островитян.
— В середине 60-х годов в районной газете напечатали статью «Гибель пустынного изумруда». В ней говорилось, что море станет высыхать и вовсе исчезнет. Мы не верили. Но потом стали пропадать островки рядом. Потом на нашем острове не стало пресной воды.
То время было плохим. Рыбаки сильно бедствовали без улова. Чтобы выжить, переехали рыбачить на другие казахские водоемы. В 1967 году семья Шантемира поселилась на материке в селе Каратерен. Но на новом месте тоже было тяжело. Шантемир-ата рассказывает, как жители брали взаймы друг у друга воду и голодали. Как ели павший скот, который находили на солончаках и высохшем дне моря. Обмелевшая Сырдарья не давала воды.
Жилой дом в Акеспе. Фото: Владимир Третьяков
Шантемир-ата построил в селе Каратерен дом, вырастил детей и внуков. Четверть века проработал в сельской школе учителем русского языка и литературы.
А остров Каскакулан сросся с материком и превратился в безжизненную, выжженную солью часть казахского Приаралья. Сейчас на этой земле лишь старое мусульманское кладбище и обелиск с названием острова, который Шантемир-ата установил в 2013 году в память о прошлой жизни тысяч людей, о буйном, но ласковом Аральском море.
— Чтобы помнили, — тихо говорит Шантемир-ата, поправляя тюбетейку.
Долг
Осенью 1921 года Владимир Ленин обратился к рыбакам Арала с просьбой спасти Поволжье от голода: «Жертвуйте, дорогие товарищи аральские ловцы и рабочие, щедрой рукой».
В ответ на письмо вождя рыбаки отгрузили 14 вагонов рыбы в голодающие районы советской России. Они спасли много жизней.
Панно в зале ожидания железнодорожного вокзала Аральска. Посвящено аральским рыбакам-героям, которые по просьбе Ленина отгрузили исторический улов для голодавших в Поволжье. Фото: Владимира Третьяков
Мы сидим за низким столом в доме старого потомственного рыбака Богена Тулпаш-ата, чьи предки сто лет назад помогли волжанам. Жена старика разливает чай и подает к горячим ломтям хлеба густую свежую сметану. Старый рыбак устроился поудобнее, опустил глаза в пиалу: пьет чай красиво и с удовольствием, маленькими глотками.
— Наши отцы работали на письмо Ленина. Это был их долг. Мы продолжили дело предков, — говорит Тулпаш-ата, сидя на лоскутном одеяле, обхватив руками ноги.
Ему 72 года. В открытое море с сетями Тулпаш вышел в 16 лет.
— К морю выходило десять рыбаков. Ставили километровые сети и вытаскивали верблюдами 10–20 тонн рыбы.
Бывало, сазан весил 35 килограммов. Размерами напоминал кабана. Арал кормил аул. Но потом вода стала уходить, и люди обеднели. Не было ни еды, ни денег.
Чтобы спастись от голода, Тулпаш-ата ездил рыбачить на озеро Балхаш. Покинувшие Боген жители в село не вернулись. Но Тулпаш-ата уезжать не стал. Он много лет ждет шума прибоя. Признается, смеясь, что, когда увидит море у аула, доковыляет к берегу, бросит костыли и плюхнется в пенистую воду.
— Верим, что море вернется к аулу. Это по велению Бога оно отвернулось от человека. Амударья перестала питать Арал — и он ушел.
Глава III. Спасение
Плотина жизни
«Буханка» прыгает по песчаным колдобинам и никак не может набрать скорость. Клубится пыль. Дорога отвратительная.
Из сел Боген и Каратерен мы тащимся дальше на запад — к Кокаральской плотине, которая разделяет Северное и Южное части моря. На ней держится жизнь всего казахского Приаралья. Водитель Мурат рассказывает, что в 90-е в тех местах возводились две насыпные дамбы, которые держали воду Малого Арала. Но обе размылись.
«Буханка» Скорой помощь в селе Боген. Фото: Владимир Третьяков
— Людей, трактора — все смыло. Несколько человек погибло. Сила моря — страшная сила.
Несмотря на неудачный опыт строительства дамб, правительство Казахстана взяло заем у Всемирного банка и построило в узком русле между Малым и Большим морем современную плотину для регулирования уровня воды в Малом Арале. Это случилось в 2005 году. Уровень воды в Северном море повысился на 12 метров. Сократилось количество пылесолевых выносов, снизилась минерализация воды и уменьшилась ее соленость. Это позволило восстановить видовое разнообразие рыб: в море вернулись сазан, лещ и осетр. Возродился рыбный промысел, появились работа.
…Наконец, безостановочная тяжелая трясучка по высохшему дну моря кончилась. Мы на месте. Холодный ветер обжигает лицо. Вода внизу пенится и падает в Большое море из проржавевших секций. Стоим в центре Кокаральской перемычки. Вблизи она не кажется большой, как на фото. Высота плотины — всего шесть метров, длина — 13 тысяч. Проект по спасению Малого моря РРССАМ-2 (вторая фаза) предусматривает увеличение ее высоты на 6–8 метров. Сам проект позволит морю подойти к порту Аральска.
Жена Еркина готовит обед. Фото: Владимир Третьяков
«Остальные только сочувствуют»
Амирхан Кеншимов — руководитель департамента водных ресурсов Международного фонда спасения Арала. Фонд создан после принятия в 1993 году главами всех центрально-азиатских государств решения о совместных действиях по решению проблем Аральского моря и Приаралья.
С Амирханом мы говорим по телефону — казахстанский офис фонда находится в Алматы.
— В каком состоянии сейчас Арал?
— В 2005 году Казахстан построил Кокаральскую плотину, которая поделила море на две части. Это позволило сохранить уровень воды в Северном море на отметке в 42 метра. Если говорить о Большом море, то в него впадает совсем немного сырдарьинской воды. Она быстро испаряется и ее недостаточно для поддержания нормального экологического состояния в регионе.
— Как работает Кокаральская плотина, как она повлияла на качество жизни людей?
— Она не дает уходить воде Малого моря в Большое, от которого пока нет пользы из-за отсутствия инженерных объектов и устройств для регулирования воды. В девяностые годы жители уезжали в другие регионы. Появление плотины улучшило благосостояние региона. Когда мы довели воду поближе к городам Аральску и Казалинску, состояние природной среды улучшилось. Уровень заболеваемости среди населения снизился.
Кокаральская плотина. Фото: Владимир Третьяков
— Выходит, плотина — это приговор для Большого моря в Узбекистане?
— Нет. Проблема в другом. Арал раньше питали две реки: Сырдарья и Амударья. Средний многолетний приток Сырдарьи был равен примерно 37 км³. Амударьи — 76–77 км³.
Сейчас из Амударьи в Арал не поступает ни капли, хотя по соглашению стран, должно впадать 9–10 км³ воды.
За это ответственны государства, по которым течет Амударья: Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. Они забирают воду из реки, не оставляя морю. Когда-то каждая из стран бассейна согласилась питать Арал своими долями вод, но по факту они этого не делают.
Больше всех за Арал бьется Казахстан. Узбекистан тоже старается. Остальные государства лишь сочувствуют.
— Жители Приаралья и Кызылорды жалуются на то, что в Сырдарье стало мало воды. Правда ли, что Казахстан продолжает расходовать речную воду на орошение в том объеме, который был во времена СССР?
— Да. Когда в регионе строилась система рисоводства, закладывался проектный объем: на один гектар — 24 тысячи кубометров орошения. Этот год выдался засушливым. Такое случается. В области планировали засеять рисом 72 тысячи гектаров, но покрыли 90 тысяч гектаров — и воды не хватило. Необходимо разумно использовать воду. Ее мало.
Высохшее побережье. Фото: Владимир Третьяков
— Может ли восстановить прежние размеры Аральского моря?
— Все возможно. Пример — США. Они планомерно разбирают плотины. Возвращают рекам естественное положение. Живут в согласии с экологией, а мы все строим водохранилища. Чтобы принимать такие решения, повторюсь, нужно беречь воду. И здесь налицо противоречие: государство раздало земли крестьянам, которых нужно обеспечивать водой. Но многие из них орошают землю по старинке, а это проблема. Необходимо изменить подход: нужно сначала вкладывать средства в развитие водного хозяйства и только потом давать землю в доверительное управление.
— Многие жители надеются, что море вернется. Говорят о второй фазе. Это проект по увеличению Арала. Расскажите о нем.
— Конечно, вторая фаза — это заманчиво. Но воды от этого не станет больше. Мы сможем оросить только ту долю, которую имеем. Даже если откажемся от риса и перейдем к выращиванию менее водолюбивой культуры, это позволит сэкономить лишь 50% всей воды. Для Арала это ничто. Необходимо, чтобы все центрально-азиатские государства занялись вопросом восстановления моря. Чтобы не только Сырдарья питала Арал, но и Амударья.
— Почему гибель Арала — это проблема всего мира, а не только Центральной Азии?
— Аральское море — изначально огромный водоем. Море оказывало значительное климатообразующее влияние на окружающую среду. Раньше циклоны не проходили по территории Арала. Сегодня, когда моря почти нет, они отталкивают горячий воздух. Это стало проблемой континентального масштаба. Схожие проблемы в Иране и Африке. Высыхание больших водных объектов меняет планету. В конечном итоге это приведет к ее опустыниванию. Поэтому высыхание Арала — общемировая проблема. Ее необходимо решить, пока не стало совсем поздно.
И.о. премьера Артем Новиков посетил КПП «Чалдовар» на кыргызско-казахской границе и поднял тему бездействия госорганов в борьбе с контрабандой.
«Мы убедились в том, что ни одна из тех мер, которые были подготовлены до этого времени, не работают. К примеру, налоговой службе была поставлена конкретная задача – внедрить с 15 ноября пилотную систему учета товаров. Однако, мы видим, что оборудование даже не установлено. Вся техника находится в коробках. Это говорит о полном бездействии соответствующих служб», — сказал он.
Он поручил принять меры в отношении чиновников, не выполняющих поставленные задачи и пообещал снова посетить КПП для проверки новой системы, которая будет вести единый учет товаров.
«В последние годы мы часто говорим о борьбе с контрабандой. Неучтенный товар создает большие проблемы предпринимателям, работающим честно. На сегодняшний день ключевой задачей Правительства является создание единой налоговой, таможенной, пограничной и весогабаритной системы. Тем самым, должна быть создана единая система по единому учету товаров», — считает Новиков.
По его словам, такая система поможет наладить учет налоговых поступлений и поможет войти на отечественный рынок крупным импортерам. Пока у ведомств разная информация и нет учета данных.
«На сегодняшний день у всех, кто осуществляет контроль за перемещением товаров, разные данные. Они не отражают реального количества проследовавших транспортных средств. При этом, невозможно поднять данные за предыдущий день, так как нет четкого учета данных. Из-за сбоя в системе не отражаются реальные данные учета товаров, что создает коррупционные проявления и риски», — сказал Новиков.
Контрабанда в Кыргызстане
Контрабанда в Кыргызстане — большая проблема, негативно сказывающаяся не только на поступлении налогов, но и на репутации страны в ЕАЭС. Например, в стране множество лет вольготно работала контрабанда ценных товаров, которые регистрировали как дешевые ткани. Контрабанда принадлежала бизнесмену Хабибуле Абдукадыру, который есть на общих фото (в обнимку) с бывшим президентом Алмазбеком Атамбаевым и президентом Сооронбаем Жээнбековым. Он также присутствовал на инаугурации последнего.
Согласно ряду документов, переданных журналистам бизнесменом Айэркеном Саймаити, работавшим на Абдукадыра, в контрабанде помогал на тот момент зампред таможни Райымбек Матраимов. Из Кыргызстана контрабанду вывозили в страны ЕАЭС, где и продавали. Наносился ущерб не только Кыргызстан, но и странам партнерам. Также через Кыргызстан вывозили большие суммы денег — то в колесах большегрузов, то на теле коллег Саймаити. Один из таких доставщиков денег был убит в 2019 году, а после был убит и сам Саймаити.
И это не единственный скандал с контрабандой. Так в Казахстане арестовали кыргызского депутата Дамирбека Асылбека уулу — его назвали главой контрабандной ОПГ и посадили за решетку, дав большой срок. После его передали в кыргызскую колонию, из которой политика вскоре отпустили — срок он не отсидел.
В ноябре 2020 года ГКНБ расследует дело о контрабанде золота — в рамках этого расследования задержали бывшего зампреда спецслужбы Дуйшенбека Чоткараева. Бывший глава спецслужбы Абдиль Сегизбаев, который намерен участвовать в выборах президента, считает, что задержание Чоткараева все же связано не с контрабандой, а с выборами президента и попыткой помешать ему баллотироваться.
